Когда ранним вечером следующего дня, одетая в сверкающее полупрозрачное платье-паутину, на высоких каблуках, накрашенная и завитая приглашённым стилистом, Алекс спускается по лестнице, я кое-как сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё от подступившего желания, но лишь спокойно хвалю внешний вид и вкус девушки.
Всю дорогу я развлекаю её рассказами и шутками, и в самом приподнятом настроении мы въезжаем в город. На улице по-летнему тепло, верх машины открыт, и я замечаю, какие взгляды бросают на нас из соседних авто. Алекс невероятно хороша, и это видит каждый.
Сеул, как всегда, бурлит, живёт в своём ритме, и мы готовы слиться с ним этой ночью. Перед концертом я завожу Алекс в популярный бар, и мы пропускаем пару бокалов «для блеска в глазах». Девушка становится чуть более раскованной, и мы даже немного флиртуем. Я сохраняю самообладание, делая тонкие намёки и комплименты. Кто-кто, а я мастер в этом деле. С удовольствием слежу за реакцией Алекс, когда та разгорячена шампанским и не смущается, а смотрит в глаза и немного кокетливо отвечает.
«Да, детка, именно это мне и нужно», — бросаю на неё поощрительные взгляды.
На концерте всё идёт как по маслу. Несмотря на приличный ценник, вип-зона полная, и я, подхватив Алекс под руку, шепчу ей на ухо, чтобы держалась поближе ко мне. Мы выпиваем ещё по бокалу, и шоу начинается.
Красотка наслаждается на полную катушку, подпевает и начинает пританцовывать уже на первой песне. Когда разгорячённая толпа рукоплещет Стейс, девушка присоединяется, аплодирует и кричит вместе со всеми. Замечаю парня, который похотливо смотрит на Алекс, посылаю ему внушение, и он тотчас обращает внимание на свою страшненькую подружку. Алекс сегодня моя, я настроен на жаркую ночь, и все предпосылки для этого имеются.
В середине концерта Стейс спускается в вип-зону и, увидев меня, томно проводит руками по груди и подмигивает. Я подмигиваю певице в ответ, вспоминая, как сжимал эту грудь и как она стонала во время нашей небольшой оргии.
— Вы что, знакомы⁈ — почти кричит в ухо Алекс.
— Да, пересекались в Лондоне, — туманно отвечаю, обхватывая Алекс за талию и увлекая в водоворот танца.
— Ого, — восторженно кричит красотка, — требую прохода за кулисы!
— А что мне за это будет? — шепчу ей на ухо.
Она, кажется, немного смущается, а потом дерзко шепчет в ответ:
— Всё, что ты захочешь…
От её голоса по коже пробегают мурашки, я пристально смотрю на красотку и вкрадчиво говорю:
— От тебя я хочу многого, — и чувствую, как ускоряется её сердце, вижу, как трепещут ресницы.
Что ж, мой посыл она поняла и не возразила.
Быстрые композиции сменяются медленной, о той самой любви в облаках. Мы тесно прижимаемся друг к другу, плавными горячими движениями я собственнически спускаю руки чуть ниже спины, но на грани допустимого. Девушка максимально расслаблена и как будто растворяется в музыке и моих объятиях. Позволяю ей насладиться песней, невольно вслушиваясь в лиричную мелодию. Однозначно, это песня про нашу встречу в Лондоне, ухмыляюсь, когда слышу строчки о сплетении тел и лифте, скользящем к облакам. Перед глазами проносятся наши отражения в зеркальных стенах лифта, похотливый взгляд снизу вверх, ублажающей меня умелыми оральными ласками Стейс, и Джун, которая, глядя на неё, громко стонет, широко раздвинув ноги, лаская себя рукой. Волна возбуждения ощутимо приподнимает моего друга в штанах. Прижимаюсь ближе к Алекс и даю ей почувствовать своё желание. Она не отстраняется, и я провожу руками по пояснице, спускаясь к упругим бёдрам…
Песня заканчивается, Стейс объявляет перерыв, а мы так и стоим, прижавшись друг к другу.
— Пойдём в специальную комнату, — облизываю мочку уха девушки.
Алекс смотрит на меня, тысячи огней вспыхивают в её глазах, и кивает. Я тяну её за руку, и вот мы уже в тёмной кабинке. Она подставляет мне шею, а я шепчу:
— Нет, я хочу кое-что другое, — и начинаю поглаживать её грудь.
Она стонет и не отстраняется. Пламя огненной рекой разливается между нами, и я целую её. Нежные губы неумело отвечают на поцелуй, и желание вспыхивает с новой силой. Но я сдерживаюсь и, вместо того, чтобы повернуть девушку к себе спиной и овладеть её вожделенным телом, продолжаю нежно целовать. Потом усиливаю глубину поцелуя, начинаю посасывать её губы и продолжаю водить руками по хрупкой фигурке. Тело Алекс откликается на ласки, и я чувствую, как пожар разгорается внутри неё. Когда проникаю в её рот языком, она коротко стонет. Я воспринимаю это как знак к более горячим действиям, и спускаю руку ниже бёдер. Отодвигаю ткань платья и накрываю пульсирующую плоть пальцами. Чувствую её возбуждение и отодвигаю ткань белья.
— Н-н-нет, — запинаясь, пытается отстраниться Алекс.
— Что не так? — прикусываю мочку уха.
Девушка стонет, снова прижимается и шепчет:
— Я девственница… Извини…
«Вот это поворот», — мелькает в голове. Вслух же жарко шепчу ей в ухо:
— Не бойся, я тебя не трону там, просто сделаю приятно. Доверься…
Чувствую, как напряжение немного спадает, и она неуверенно шепчет:
— Хорошо…
Я провожу рукой по ткани её белья, а потом поворачиваю к себе спиной, коленом немного раздвигаю девичьи бёдра, накрываю свободной рукой грудь, ласкаю напрягшиеся горошины сосков и жалею о том, что платье нельзя расстегнуть и хорошенько поиграть с такими соблазнительными округлостями. Ещё медленнее, не торопясь, глажу по сокровенному местечку, чувствуя, как пальцы становятся всё более влажными от желания партнёрши. Уже через несколько секунд Алекс, безуспешно пытавшаяся сдержаться, громко стонет от удовольствия. А потом чувствую, как её рука накрывает мою ширинку и неуверенно начинает поглаживать. Я накрываю её руку своей и направляю. Уже и я не сдерживаю стоны и хрипло шепчу:
— Не останавливайся…
Когда наслаждение накрывает и меня, немного прикусываю её шею и наслаждаюсь сладким запахом нашей похоти. Чуть помедлив, слизываю капельку крови с кожи.
Через несколько мгновений, когда наше дыхание немного выравнивается, я поворачиваю Алекс к себе лицом и покрываю нежными поцелуями.
Благодаря вампирскому зрению в темноте прекрасно видно, как краснеют её щёки. Шепчу ей:
— Это было прекрасно, спасибо!
— И тебе, — слышится неловкий ответ после небольшой паузы. — Извини…
— За что?
— Ну… это всё неловко вышло… — запинаясь, куда-то мне в грудь шепчет девушка. — Ты, наверное, хотел большего…
— Всё в порядке, — успокаивающе глажу Алекс по голове, радуясь, что сдержался и не склонил её ни к чему большему. — Ты не обязана, и я уважаю… твою девственность.
— Спасибо, — она благодарно льнёт ко мне, обнимая.
А я думаю, что неплохо бы хорошенько снять остатки напряжения, чтобы не сдерживаться остаток вечера.
Мы поправляем одежду на себе и выходим из кабинки.
— Иди в туалет, поправь всё, как надо, я тоже пойду освежусь. Встретимся в вип-зоне.
Алекс послушно кивает и идёт в женский туалет.
Я же поворачиваюсь и, зайдя за угол коридора, звоню Стейс. Она явно ждала, что я объявлюсь, и уже через пару минут её помощница ведёт меня к гримёрке.
Стейс ждёт меня, готовая на всё. Я жёстко целую пухлые губы, она прикусывает мои в ответ. Резким отточенным движением эта крошка расстёгивает мои штаны, повелительно толкает меня на кресло… И вот я уже сижу на мягком сидении, вальяжно раскинувшись и широко раздвинув ноги. Стейс устраивается на коленях поудобнее, смотрит на меня, облизывает губы, а затем, приподняв подол своего мини-платья, усаживается сверху, и, обхватив подлокотники ритмично двигается, приседая и поднимаясь надо мной. Влажные шлепки лишь добавляют возбуждения, и мы стонем в унисон.
После хэппи-энда немного обмякшая Стейс шепчет о том, как я хорош. Я делаю ответный комплимент и многозначительно спрашиваю, ждать ли новой песни. Она взрывается хохотом и благодарит за идею.
Обожаю таких лёгких девушек, которым ничего не нужно от тебя после хорошего секса. Получили удовольствие и разбежались без обязательств.
Я возвращаюсь в вип-зону и нежно обнимаю Алекс. Теперь можно строить из себя томного, влюблённого юношу. Девушка нежно прижимается ко мне, и я думаю, что сейчас мы похожи на самую обыкновенную парочку влюблённых.
Стейс выходит на сцену и зажигает снова. Толпа ревёт, Алекс постепенно входит в раж и тоже начинает танцевать. Движения плавные, но в то же время ритмичные, она могла бы стать неплохой танцовщицей при желании.
После концерта мы проходим к Стейс, Алекс берёт у неё автограф, а Стейс, подмигнув мне, обнимает девушку и они селфятся. Воображение тут же услужливо подкидывает мне картинки, как мы втроём резвимся голышом на широкой кровати. Что ж, кто знает, как оно повернётся. При мысли о возможном тройничке не удерживаюсь от ответного подмигивания знаменитости.
В завершении вечера ужинаем на крыше одного из самых популярных ресторанов Сеула. На столах горят свечи, на стенах мягко мерцают оранжево-красные лампы, которые подсвечивают темноту ночи любимого города и наполняют атмосферу нотками загадочности и недосказанности. Звучит мягкий джаз, повсюду лёгкий аромат цветущих в кадках деревьев, обстановка максимально располагает к романтике.
Алекс всё продолжает восторгаться концертом, голосом и творчеством Стейс. Я поддакиваю, делаю вид, что внимательно слушаю, а сам прокручиваю в памяти сегодняшнее кино для взрослых с участием Стейс. Хороша, конечно. Но до Джун далековато. А моя партнёрша всё щебечет и щебечет, вдохновлённая, глаза блестят, грудь вздымается… В лёгкой, непринуждённой беседе проходит ужин, а вскоре мы мчим домой.
Исчерпав весь восторг и тему концерта, Алекс молчит. Чувствуется неловкость, недосказанность. Я глушу машину на обочине, поворачиваюсь к девушке, нежно беру её за руку и шепчу:
— Давай поговорим?
— Я… не знаю, что сказать… — нервно потирает пальцы застенчивая красотка.
— Тогда скажу я…
— Тео! Не надо… Мне так стыдно, — вдруг прерывает она.