– Какого демона вы тут забыли? – а после перевел жесткий взгляд на Пытку, и понизив голос, свистящим шепотом уточнил. – И главное, что ТЫ тут забыл?
Лель переглянулся с дедом Мии, но сказать они ничего не успели, ушлая старушенция просочилась вперед и скрипучим голосом поведала:
– Так жениха внучкиного испытываем, ваша милость!
Мор удивленно изогнул бровь и обвел все гномье воинство изучающим взглядом.
– И где он? Насколько я помню старейшины очень трепетно относятся к обрядам. В общем, не вижу вашего национального костюма! А также у меня огромный вопрос… неужели так внучку замуж выдавать не хотите, что в качестве испытания притащили его на ужин подземной тварине?
Эрра вновь открыла рот, и сверкнув последними зубами, уже решила было продолжать нести истину в массы, но Мастер осознал, что пора перехватывать инициативу.
– Я жених, Мор.
– То есть все настолько серьезно?
В голосе Стали было столько едкой иронии, а во взгляде просто море снисходительного недоумения, что по жилам Мастера Пытки вместе с кровью потекла практически позабытая ярость.
Но вырвалась лишь холодной фразой:
– Представь себе.
– Лель, не пойми неправильно, я за тебя рад, – хмыкнул в ответ Сталь, позволяя улыбочке расплыться по красивым губам. – Но если учитывать мою осведомленность, то сам факт того, что ты решил ограничиться одной женщиной выглядит невероятно!
Лельер уже думал было ответить что-то философское на тему остепенения, как в их диалог вновь ворвался двухсотлетний неустрашимый соблазн всех гномов по имени Эрра.
– То есть вы таки хотите сказать, что на него еще и очередь желающих стояла?! Никогда бы не подумала!
Мэтр Гаршар страдальчески закусил бороду и судя по всему всерьез прикидывал, нельзя ли этой же бородой заткнуть слишком болтливую родственницу.
Лельер лишь вздохнул, но решил, что не хочет пояснять сначала гномам за свою востребованность, а после Хранителю Охры за серьезность намерений. А потому сменил тему:
– Ты искал в каменоломнях нечто интересное, Мор? Кстати как ты умудрился пропустить разгул какой-то нечисти на твоей территории?
– А с чего ты вообще взял, что я буду отвечать на вопросы подданного другого государства? – чисто из любопытства поинтересовался Хранитель Стали.
– М-м-м… дай-ка подумать, – демонстративно помолчав секунд тридцать, Лель изобразил озарение. – Потому что вряд ли ты сможешь помешать мне обшарить тут все самостоятельно! Ну и стоит учесть, что раз ты лично снизошел в такие глубины, то ваши маги и следователи уже не справились.
– Не во всех штольнях есть металлы, а мои возможности очень сильно завязаны на физическое воплощение стихии Стали, – сухо ответил Морриган, а после кивнув в сторону толпы неловко мнущихся гномов, сказал. – Вы можете быть свободны!
Ага, стало быть сейчас будет информация не для чужих ушей? Любопытно!
Гномы за несколько минут погрузились в вагонетки и с грохотом умчались по шахтам-ногам куда-то вдаль, унося с собой и очень любопытную бабку, которую с трудом удалось уговорить уехать.
Удостоверившись, что в пещере остались только Мастер и глава клана Каменных столбов, Морриган произнес:
– Я не могу «просмотреть» те, где добывают известняк, алебастр или например, как тут ухнытык.
– Что-что?
– Ухнытык, Лель. Не я придумал название, не ко мне вопросы.
Мастеру Пытки стоило невероятных усилий сдержаться и не заржать.
– Хорошо. А чем же так хорош этот… – произнести заветное слово сразу не получилось, потому пришлось ограничиться нейтральным. – этот минерал.
Сталь лишь кивнул, и мэтр Гаршар взял слово.
– Это магически обогащенный камень. Очень редкий и весьма сложный в добыче. Нужно соблюсти много условий, чтобы при отрыве от каменных жил в руде оставались силы.
– Никогда не слышал, – медленно произнес Лельер, с прищуром глядя на Морригана и мысленно потирая руки.
Кажется только что он прикоснулся к одному из государственных секретов Охры. И это хорошо, очень хорошо!
– Рано радуешься, мы все равно хотели предложить его Малахиту, – обломал Сталь.
– Хорошо, – лишь усмехнулся Пытка, и присев на край последней вагонетки, махнул рукой. – А теперь расскажешь мне, наконец, занимательный ужастик о том, кого именно мы тут ловим?
– Это нечто магическое, – повел плечами Сталь, и в ответ на скептический взгляд Леля, с раздражением ответил. – Если бы мы знали о нем больше, то здесь бы бегала команда, ориентированная на уничтожение конкретной дряни, а не я.
– Стало быть разведка, – коротко заключил Лельер.
Судя по лицу Морригана ему очень хотелось пооплодировать, просто таки феноменальной догадливости коллеги, но удалось сдержаться.
– Именно, – и с неохотой добавил. – Твоя помощь будет весьма кстати. От Огненного в замкнутых и узких коридорах нет никакого толка. Тьма однозначно будет лучше.
– Благодарю за приглашение. Мор, может отправим почтенного мэтра наверх? – мозг окончательно проветрился от алкогольных паров, и Лель решил, что нужно предпринять что-то для сохранения будущего родственника в целости и сохранности.
И вряд ли этому будут способствовать поиски страшилища.
Сталь уже начал было выплетать портал, благо в отличие от Лельера он находился на своей территории и шансы вписаться в стену при его переносе были минимальными.
– Уважаемые Хранители, я с вами не согласен, – гном выпрямился и степенно огладил пышную бороду. – Вот при всем уважении, но разбираетесь ли вы в камнях? Знаете ли какое состояние для минералов характерно, а какое нет? Если предположить, что тварь наша органического происхождения, то у нее не может не быть так сказать выделений… и не только от естественных надобностей. Например от слизи подгорных оурдов – камни окисляются, но если не знать как они должны выглядеть – вы пройдете мимо.
– Дело говорите, – кивнул Морриган. – Но, надеюсь, вы, мэтр Гаршар, понимаете, что никто не может гарантировать то, что вы в целости и сохранности вернетесь в город.
– Глава не тот, кто прячется за спинами родичей, а тот, кто больше всего делает для клана, – с достоинством ответил старый гном. – Я прожил хорошую жизнь.
– Вот и чудненько! Это прекрасно, что все ко всему готовы! Предлагаю для начала проверить вот тот коридор.
– Почему? – интереса ради поинтересовался Мор, как следует потягиваясь и разминая шею, все же обшаривание шахт предназначенных для малорослого народа давалось этому крупному мужчине не просто.
– А что-то он мне нравится… вот даже не знаю почему, но сердечко прямо быстрее бьется, когда смотрю в его темные недра, – мечтательно выдохнул Лель, а после устало сказал. – Потому что их тут три, и из одного ты вернулся, а второй я проверил Тьмой, пока мы тут болтали, и там через несколько поворотов тупик.
– Так бы сразу и сказал. А то сердечко, будоражащие темные недра…
Глава 20
Третий коридор оказался довольно высоким и просторным. То есть Лельер шел в нем только слегка согнувшись, а Мор даже не сильно задевал плечами стенки.
Хорошо освещенная пещера давно осталась позади и здесь, в замкнутом пространстве каждый звук казался по зловещему гулким. И слишком громким… дыхание, шорох одежды, скрип подошв на сапогах.
В нос забивалась каменная пыль, от чего хотелось чихать, а вслед за ней проникал и запах. Тот неповторимый запах холода и влаги. Кто сказал, что холод не пахнет?
Он щекочет небо изнутри, он холодит губы и с каждым новым вдохом словно проникает все дальше и дальше в тело.
И эта изморозь сплеталась с Тьмой, что в последние годы неизменно жила в Лельере Хинсаре. Стихийная Тьма не имеет ничего общего с безумием разума, хотя ей это и приписывали.
О нет, великая Мать-Тьма была выше обыкновенного сумасшествия.
Но, несмотря на это, Мастер Пытки не любил взаимодействовать со своей главной стихией, предпочитая пользоваться природными магическими способностями феникса. Благо он не являлся бесталанным человеком, когда попал в другой мир и стал Хранителем.
Но сейчас он черпал и черпал из практически бездонного источника мрака внутри, и тонкие плети расползались от фигуры Леля в разные стороны. Убегали дальше по коридору, просачивались в мельчайшие трещинки-разломы, чтобы, поплутав меж камнями, оказаться в других штольнях.
Как-то незаметно именно Мастер Пытки оказался во главе маленького отряда. Надо отдать должное его сопровождающим, несмотря на длинный путь и несколько ложно взятых следов, никто не позволил себе и осуждающего слова.
Но спустя еще час и сам Мастер начал злиться.
– Странно… очень странно, – бормотал он ощупывая совершенно сухую стену.
– Что именно? – спросил Сталь, присаживаясь на камешек около противоположного края небольшой пещерки, в которую они пришли.
– Тьма резонировала. Тут должно было быть нечто необычное!
– В смысле?
– Я задал характеристики для поиска.
– Но мы же не знаем, что ищем, – впервые заговорил дед Мии.
– Мы ищем что-то необычное. Я внес в заклинание характеристики пространства пещеры, где мы были, так, что она подскажет, если что-то отличается, – покачал головой в ответ Лель и потер грудь, рассеянно признавшись. – Хочется курить. И думать.
– По поводу сигар мысль паршивая, все же вентиляция тут отвратная, а вот в размышлениях ничем не ограничиваю, – сыронизировал Морриган, а после покопавшись в карманах, нашел небольшую коробочку и бросил Мастеру. – Жевательный табак. Надеюсь никотин натолкнет тебя на умные мысли.
На небольшой привал решили остановиться в той же пещере. Гном размеренно точил острие топора и полировал тускло сверкающую сталь тряпочкой, Морриган лениво жонглировал несколькими световыми шарами, заставляя их то вращаться в разные стороны, то менять форму в полете.
Очень полезные упражнения для концентрации, кстати. Лель машинально отметил, что Хранитель Стали похоже использует каждую свободную минуту для того чтобы стать… лучше?