Пытка переплел пальцы и перед ним появилась черная как ночь копия змеи, с провалами вместо глаз.
– Отвлеки, – Мастер жестом отослал воплощение своей стихии.
Тьма метнулась к змее.
– Морриган, ты в ней ничего знакомого не ощущаешь?
– Конечно ощущаю. Она практически сотворена из моей стихии, но вот подчиняться и не думает. Это не нечисть, это творение Стали. Непосредственно покровителя.
– То есть это действительно вуивра, – мрачно добавил Лельер, общий термин, которым обозначали создания стихий. Уникальные в своем роде. – Прекрасно. У всех творений стихий есть нечто общее.
– Совладать с ней можно лишь разрушив «кокон». Дом, в котором она спит до пробуждения и в который возвращается после, – оценивающий взгляд прозрачных серебряных глаз Хранителя и решительное. – Ее нужно сильно ранить.
И тогда она отправится в «кокон».
Пытка лишь усмехнулся, и его синие глаза начали стремительно темнеть. После того как чернота наполнила радужки, сравняв их цветом со зрачками, она хлынула дальше, заполняя белки.
Жуткие очи избранника Тьмы уставились на творение стихии, а по тонким губам расплылась усмешка.
– Поиграем, змейка?
Надо сказать, что никто из Хранителей не обольщался на тему того, что это будет просто. Все же это не рядовая хтонь, а хтонь божественного происхождения, а значит ее априори будет непросто угробить.
Вдобавок ситуация обострялась тем, что нельзя было сразу убивать. Им нужен «кокон», вместилище змеи… Лель сам не понимал почему так. Словно в подсознание стучало нечто позабытое, и некогда он про что-то такое то ли читал, то ли слышал.
А своим предчувствием Мастер Пытки привык доверять.
Сталь атаковал раз за разом, и от мощности его заклинаний у Леля волоски на затылке вставали дыбом. Но рубиновоглазая рептилия поглощала его чары, и ее чешуя вспыхнула ярче и словно стала плотнее.
– Мор, ты делаешь ее сильнее! – заорал Лель, уворачиваясь от хвоста.
– Понял уже! – Хранитель создал из искорок подобие ступеней, взлетел по ним под потолок и рухнув на загривок змеи, рявкнул. – Бей, а я отвлеку!
Э-э-э, как?
У змеи во взоре были те же вопросы, а после огромная пасть словно расплылась в усмешке и огромное тело молниеносно утонуло в каменном полу, унося с собой и Морригана.
Пытка остался в одиночестве, тишине, наедине с осознанием, что кажется он взял с собой погулять одного из сильнейших магов не совсем дружественной страны и «потерял» его.
Притом змейство никто кроме них с Мором не видел, стало быть, поди докажи, что это не ты сам со зловещим хохотом сбросил конкурента в какую-то из штолен.
Но не успел Мастер проникнуться возможными и сплошь отрицательными перспективами, как вспучился потолок, показывая узор чешуи, а после оттуда беспорядочными кольцами вывалилась ошалевшая хтонь и радостный до не могу Морриган.
– Лель, она действительно плавает в камне, притом вокруг образуется своеобразный воздушный пузырь! Это потрясающе!
Опомнившись, Пытка решил порадоваться неубиваемости Стали чуть позже, а пока лишь расставил руки и вспыхнул синим пламенем. Огонь изгонял Тьму из взгляда, охватывал фигуру, и в языках его пламени словно рождались перья. С каждым мигом мужская фигура таяла, уступая место огромной, пламенеющей птице.
– Мор, изолировать пещеру сможешь? – прогремел измененный, словно клекочущий голос Мастера. – Она не должна уйти.
Морриган скатился со змеи и одним прыжком оказался возле узкого прохода, а после с его пальцев сорвалась сеть, но на этот раз она облепила все пространство. В этот раз Хранитель изменил свойства сетки и она должна была не притягивать к себе объект и сворачивать в плотный клубок, а напротив отталкивать любые предметы, в том числе и родственной стихии.
Феникс же сначала полыхнул синим пламенем, которое валом прокатилось по пещере… камень затрещал от жара, а Морриган порадовался, что ему хватило ума спрятаться за уступ. Так как он, конечно, Сталь и устойчив к высоким температурам, благодаря частому общению с Хранителем Огня, но все же даже ему пришлось бы несладко.
Творение стихии же с шелестом развернуло кольца и атаковало своего исконного врага. Ведь феникс это птичка. И что-то на генетическом уровне говорило змее, что птичка это вкусно!
Крылатый оказался мельче, и не сказать что маневреннее, ведь с гибкостью рептилии мало кто может сравниться. Но кроме острого клюва он имел еще десяток острейших когтей, которые, как выяснилось, отлично рвали чешую.
На пол звонко падали огромные капли ртути, что заменяли чудовищу кровь…
Схватка была недолгой, но изматывающей. Змея пыталась заключить белого феникса в кольца и сдавить, или впиться огромными клыками в тело, и один раз у нее даже получилось зажевать крыло. Но оно полыхнуло синим огнем, и пришлось сплюнуть!
Воспользовавшись тем, что змея шарахнулась в сторону и взвыла от боли, Лель рванул вперед, стараясь не обращать внимания на острую боль. Летать Мастер больше не мог, но подрать демоново творение стихии еще вполне сумеет!
Но когда вокруг него обвилось огромное чешуйчатое тело, уверенность несколько пошатнулась. Птица вновь полыхнула синим пламенем, превращаясь в человека, и воспользовавшись близостью к врагу, Мастер атаковал чарами концентрированной тьмы, прямо в мягкую брюшину. Змея зашипела от боли, постепенно срываясь на визг, потому как по обожженному магией животу полоснул крепкий нож.
– Мор, отпускай!
Серебристая паутина мигнув, пропала, а чудовище ослабило хватку и стремительно утонуло в камне.
Лель, чуть пошатываясь, стоял в центре пещеры. Одна его рука безвольной плетью висела вдоль тела, и с нее тонкой струйкой лилась кровь. Алые потеки смешивались с ртутными на полу и словно превращали невзрачный минерал в изысканный мрамор.
Мастер Пытки вскинул зажатый в здоровой ладони кинжал и довольно усмехнулся:
– Все же кость – это хорошо!
– Костяное лезвие? – полувопросительно спросил Морриган, подходя к коллеге. – Умно. Но зачем ты ее отпустил, Лель? Тут кругом этот демонов ухнытык, как мы хтонь искать будем?
– А зря я с ней что ли так трепетно обнимался все это время? – с иронией спросил Пытка, убирая кинжал за пояс, и осторожно закатав рукав, накладывал на пострадавшую конечность заклинание за заклинанием.
К сожалению, Лель относился к несчастливой категории «сапожник без сапог», потому помочь себе мог разве что обезболивающим, да магическим лубком, что фиксирует руку в одном положении и не позволит осколкам костей весело путешествовать по мышечной ткани.
– Маячок?
– Умный ты все же, Мор! – издевательски протянул встрепанный блондин. – Вот просто сколько смотрю, столько удивляюсь.
– Давай помогу с раной – миролюбиво предложил Хранитель Стали, не отреагировав на ерничанье бывшего шута.
– Спасибо, – также доброжелательно и без следа сарказма в голосе согласился тот.
Глава 21
Вопреки ожиданиям (а оные рассчитывали, что змея уползла помирать вот буквально за угол) им пришлось идти по запутанным подземным лабиринтам еще очень долго.
Но вот путь наконец-то был закончен!
У совершенно невзрачной стены.
– За ней, – авторитетно заявил Мастер Пытки.
– То есть заявимся к змейке прямо домой? – провел параллель со значением «кокона» Мор и хмыкнул: – А мы даже без подарков!
– Лучший твой подарочек – это я, – промурлыкал Лель, ощупывая сначала одну стену, а потом другую. – Мор, мне кажется или это какой-то металл?
– Ага… железная руда, – ковырнул упомянутую ногтем Сталь.
– Тогда можно я воспользуюсь тобой по профилю, так сказать? – скромно спросил Пытка.
– Главное, чтобы я тебе такого не говорил, – вздохнул Мор, и прикрыв глаза, воззвал к силе, с наслаждением ощущая, как отвечает металл в глубине породы, как сладко звенит от одного ментального прикосновения.
«Выковав» из руды и магии несколько железных копий, Хранитель метнул их в противоположную стену.
Ухнытык, как мы уже знаем, минерал, что легко крошится и поддается воздействию, потому он легко рассыпался в прах, открывая вид… на долину.
Сверху падало отчаянно яркое солнце, и мужчины прикрыли ладонями отвыкшие от света.
– Сколько же мы тут бродим? – пробормотал Мастер, потихоньку отводя руки от лица. – И… демоны. Все стихии разом через колено. И мать его проклятый свет, на этот раз в самом прямом смысле!
– Ты о чем? – Морригану потребовалось чуть больше времени, чтобы привыкнуть, но когда он присмотрелся и увидел сквозь пыльную завесу то, что настолько впечатлило Лельера, тоже выругался. Еще более забористо. В речи участвовали не только все выше перечисленные, но и полный набор подземной гадости, от пауков до слизняков. Состоящие между собой в очень нетрадиционных отношения!
– Да… это действительно не сказка, – мрачно проговорил Пытка, и облизнув сухие губы, добавил. – Но больше всего мне не нравится, знаешь что?
– Кристалл не светится, – помертвевшим голосом озвучил Морриган Сталь. – Вместилище пусто, Лель!
Пытка ничего не ответил, лишь переступил через завалы камня и двинулся вперед.
Ущелье, что лежало перед ними было достойно полотна великого художника. Но все же ничто не может сравниться с природой в искусности исполнения… и с великими магами-архитекторами прошлого, что гармонично вписали строение в ландшафт.
– Надо сказать, что не смотря на то, что сам являюсь Хранителем Тьмы, я всегда считал легенды о проклятом Свете наполовину вымыслом. Впрочем, это было настолько давно, что действительно отчасти стало сказкой.
Лельер присел на большой валун, с которого открывался вид на застывший в столбе света миниатюрный хрустальный храм. Откуда-то сверху низвергался водопад, и в лучах заходящего солнца дрожала радуга.
– Зато теперь все понятно. Змея действительно творение Стали и являлась стражем. А ухнытык – еще одним кольцом защиты… Но кто умудрился его пройти? Мы вдвоем со змеей с трудом справились, а все же Хранители! А тут… водопад видишь? Рубеж защиты сотворенный Стихией Воды. Ближе нам лучше не подходить, водная взвесь мигом атакует.