Конечно, можно было бы и не останавливаться на такого рода наивных писаниях, но в наш век искренней веры в колдовство и нечистую силу приписывание Гитлеру и Муссолини или кому-нибудь еще магических свойств и власти может привести к весьма опасным последствиям. Гитлер, Ленин и Сталин были магами не потому что обладали мистическими способностями по своему усмотрению изменять природу и общество вопреки их законам, а потому что им, как и первобытным вождям-магам, приписывались такие качества, и в эти качества они не раздумывая верили. От них ожидалось соответствующее поведение, и они сами верили в свое магическое могущество, о чем, к примеру, свидетельствуют приведенные выше слова Гитлера. Несомненно, в это же верил и Сталин, хотя он никогда и не говорил громких слов в свой адрес. Но его поступки, манера держаться, непреклонность тона, твердость и упорство в насаждении своего культа и другие признаки говорят именно об убежденности в своих магических возможностях. "Скромность" Сталина, в том числе якобы в быту, чисто показная и рассчитана на простаков, которые попадаются на эту удочку и сейчас, когда прошло несколько десятилетий после его смерти.
Известно, что трагическое часто трансформируется в фарс. Подтверждением этому является то, что многие нынешние и ныне покойные диктаторы, желая присвоить себе особые свойства, простодушно обвешивали себя орденами и присваивали себе различные громкие титулы и звания. Но так же поступали вожди дикарей, обвешивая себя побрякушками, приобретенными у европейцев.
Как и применительно к древним магам, магические действия краснокоричневых лидеров можно рассматривать не просто как инструментальный акт, а как действие, которое является эффективным уже в силу того, что оно совершено данным лицом. Так, эмоционально насыщенные выступления Гитлера или появление Сталина на трибуне мавзолея во время парадов и демонстраций сами по себе имели магическое влияние на других независимо от того, какие конкретные цели они преследовали в каждом отдельном случае.
На магическом уровне древние и современные маги пытались и пытаются разрешить возникающие у них конфликты, стремясь восстановить и интегрировать общество в его прежних формах, не давать ему возможности дальнейшего движения. Сущность подобных попыток заключается в перенесении противоречий с уровня социальной действительности, в частности материального производства, в область идеологии. Так всегда поступали большевики, немедленно переводя свои неизбежные срывы и провалы в области экономики в плоскость идеологических представлений.
Тоталитарные вожди в качестве магов, т. е. лиц, ощущающих себя таковыми или приписывающих себе магические свойства, не могли не придавать огромное значение слову. Во-первых, сознательно или бессознательно, с помощью слова они рассчитывали на желательные для себя изменения в окружающем мире, на должное направление событий и, надо признать, очень часто добивались этого. Однако они надеялись на слово даже тогда, когда их расчеты были в прямом противоречии с уже известными закономерностями. Во-вторых, слово способствовало упрочению их авторитета и влияния, но оно же и могло причинить им существенный вред. Особую опасность в этом плане представляло слово, произнесенное соперниками или врагами, многие из которых, как предчувствовалось, тоже могли обладать колдовской силой.
Подобное отношение к слову, восприятие его в качестве могучего магического инструмента имеет, по-моему, самые страшные последствия для общества. Обильная сталинская жатва по "знаменитой" ст. 58.10 Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. ("Пропаганда или агитация, содержащая призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений, а равно распространение или изготовление или хранение литературы такого же содержания") во многом была как раз вызвана страхом перед чужими словами, которым приписывались вредоносные свойства. То, что в те годы очень и очень часто люди подвергались самым суровым наказаниям за самые безобидные слова или даже шутки, подтверждает высказанное выше предположение о страхе перед чужим словом.
Уголовная ответственность за "опасное слово" была сохранена коммунистами и в Уголовном кодексе 1960 г. Репрессии не были столь уж жестоки, как в сталинские годы, но тем не менее соответствующая статья достаточно активно применялась.
Магическими функциями были наделены "священные" тексты, сочиненные Марксом, Энгельсом, Лениным и до известного времени Сталиным. Считалось, что уже только потому что они были написаны ими, они обладали чудодейственными свойствами, обеспечивая достижение коммунистических идеалов. Таким образом, магия названных лиц реализовывалась и через слово, которое не могло быть подвергнуто никакой критике. Критика считалась сомнением в правильности "священных" слов.
Наконец, необходимо отметить, что страх перед словом породил в тоталитарных странах свирепую цензуру в науке, журналистике, искусстве, литературе. Цензурный кляп душил любую иную мысль.
Рассчитанная на людей толпы, лишь внешняя напускная скромность таких тоталитарных вождей, как Ленин, Сталин, Гитлер, позднее Аятолла Хомейни, их аскетизм тоже имеют магическое значение и обнаруживают прямую связь с обычаями колдунов нецивилизованных народов. Для подтверждения приведу следующие материалы из классической книги Э.Б. Тайлора "Первобытная культура".
У нецивилизованных племен и народов цель поста заключалась в вызывании экстатических состояний для сверхъестественного общения. "Кибеты", или заклинатели индейцев-аборигенов, считались у туземцев способными причинять болезнь и смерть, исцелять всякие недуги, узнавать близкое и отдаленное будущее, вызывать дождь, град, бури, тень умерших, оборачиваться в ягуаров и пр. Претенденты на это звание должны были влезть на старую иву, свешивающуюся над каким-нибудь озером, и воздерживаться от пищи в течение нескольких дней. Малаец, желая застраховать себя от ран, удаляется на три дня в лес для уединения и поста. Если на третий день к нему является во сне прекрасный обликом дух, он считает, что цель достигнута. Зулусский врач готовит себя к общению с духами путем воздержания от пищи, путем лишений, страданий, бичевания и уединенных странствований. Все это продолжается до тех пор, пока припадки или глубокий сон не приведут его в непосредственное общение с духами. Эти туземные прорицатели постятся вообще очень часто и доводят себя голоданием, продолжающимся иногда несколько дней, до состояния полного или почти полного экстаза, в котором они начинают галлюцинировать. Связь между постом и общением с духами считается у зулусов столь тесной, что у них есть поговорка: "Постоянно сытый не может видеть тайных вещей". В жирного пророка они никогда не уверуют.
Вера в эти ожидаемые или достигаемые результаты поста сохраняются и у сравнительно культурных народов. Поэтому неудивительно, что в индусской сказке царь Васавадатта со своей царицей после торжественного покаяния и трехдневного поста увидел во сне Шиву, милостиво беседующего с ними. Неудивительно также, что индусские йоги по сие время доводят себя постом до состояния, в котором они будто бы способны видеть богов телесными глазами. У греков жрецы-оракулы признавали пост средством вызывать пророческие сны и видения. Сама дельфийская пифия постилась для вдохновения. Спустя века обычай этот перешел в христианство.
"В жирного пророка они никогда не уверуют" — вот та магическая формула, которая по каналам коллективного бессознательного пришла из первобытного варварства и продиктовала "великим" вождям упорное стремление распространять о себе легенды о необычайной умеренности в еде, о единственных брюках-галифе и жесткой солдатской койке для короткого сна, о постоянной перегруженности в работе, о сексуальной сдержанности и прочей белиберде. Вот почему личная жизнь преступных правителей была возведена в ранг государственной тайны — народ должен был знать только легенду.
Известно, что Гитлер часто доводил себя до экстатического состояния, устраивал истерики, одним словом, впадал в буйство, в том числе на больших сборищах. Вот как описывает Д. Толанд одно из выступлений Гитлера еще до прихода его к власти: на митингах он выступал как никогда страстно, люди слушали его, затаив дыхание. По свидетельству одного из очевидцев, Гитлер напоминал вертящегося в экстазе дервиша. Но он знал, как разжечь людей — не аргументами, а фанатичностью, визгом и воплями, повторением и каким-то заразительным ритмом. Это он хорошо научился делать, эффект получался волнующе примитивным и варварским* (56).
Но, поступая таким образом, Гитлер отнюдь не был оригинален. Точно так же вели себя его далекие предшественники — первобытные маги. Тайлор пишет, что по самим приготовлениям кандидата в жрецы или колдуны у гвианских индейцев к отправлению священных обязанностей можно судить о его физическом и умственном состоянии. Приготовления включают суровый пост и самобичевание, пляски до обморока, употребление питья, вызывающего страшную тошноту и кровавую рвоту. Такой режим соблюдается изо дня в день, пока кандидат не доходит до конвульсивного состояния. Тогда из больного он делается врачом.
Чтобы вызвать духа Лембея, жрецы альфуров на Целебесе поют, а главный жрец, гримасничая и трясясь всем телом, возводит глаза к небу. Лембей входит в него, и он со страшными кривляньями вскакивает на возвышение, хлещет вокруг себя пучком листьев, скачет, пляшет и поет легенды о древнем божестве. Его сменяет другой жрец, который поет уже о другом божестве. Это продолжается непрерывно в течение пяти суток, затем главному жрецу отрезают кусок языка, и он падает без сознания. Придя в себя, снова начинает бурный, но уже бессловесный танец, пока не заживет язык и не вернется способность к речи.
К числу первобытных пережитков современной Индии видный этнограф Д. Косамби относит гондали — профессиональную касту священнослужителей, которые специализировались на исступленном танце, сопровождаемом музыкой и пением во время исполнения особых ритуальных церемоний.