Ошибки в понимании причин самоубийств проистекают из того, что даже психологи и психиатры, не говоря уже о юристах и социологах, строят свои объяснительные конструкции на сугубо социальном уровне, принимают на веру то, что лежит на поверхности, бросается в глаза (в данном случае — индивидуальные жизненные катастрофы), слишком верят тому, что говорят по этому поводу сами неудавшиеся самоубийцы. В результате упускаются огромные возможности экзистенциального объяснения, которое, как представляется, могло бы вернее других приблизить к истине.
Разрешение вопроса о том, кем являются лица, толкнувшие самоубийц на совершение террористического акта, не вызывает сложностей. Они — преступники-организаторы. Но вместе с пособниками и самими кандидатами в самоубийцы они составляют единую группу, которая может существовать и относительно короткое время. Э. Дюркгейм писал, что чем сильнее ослабевают внутренние связи той группы, к которой принадлежит индивид, тем меньше он от нее зависит и тем больше в своем поведении он будет руководствоваться соображениями своего личного интереса*(85). Однако группы, в которых формируется самоубийца-террорист, отличаются как раз внутренней сплоченностью, которая является залогом "успеха", т. е. того, что он не сможет уйти от предназначенной ему судьбы. Кандидат в самоубийцы способен чувствовать тесную общность не только с той малой группой, в которой он проходит подготовку к собственной гибели, но и с более широким кругом людей своей нации, религии, политических предпочтений. Тесную общность он чувствует и с той и с другой средой, в том числе в тех случаях, когда сам проявляет инициативу стать шахидом.
Всякое террористическое самоубийство есть бурный протест против сложившегося порядка вещей и в то же время признание своего бессилия. Если пристально вглядываться в террориста, то можно заметить, что он своими действиями стремится не столько одержать верх над врагом, сколько заставить уважать себя. У таких самоубийц может проявляться и бессознательное мазохистское стремление растоптать себя, что-то от Христа, отдавшего Себя на распятие ради спасения человечества. Самоубийца доходит до конца, дальше ничего нет, если, конечно, не считать обещанного ему светлого посмертного существования. В этом своем смертном конце он, скорее всего, не видит никакого противоречия, а поэтому делает к нему необходимый шаг.
Глава V. Серийные сексуальные убийцы
1. Введение в проблему
Прежде всего следует определить, что такое серийные сексуальные убийства, что является непременным условием познания тех, кто совершает подобные преступления. На мой взгляд, их отличают такие признаки:
— совершение двух и более убийств в совокупности с изнасилованиями или (и) насильственными действиями сексуального характера;
— однотипность, аналогичность способов совершения этих преступлений;
— общность мотивов преступлений, входящих в серию;
— разновременность совершения этих преступлений;
— совершение преступления одним и тем же лицом, гораздо реже — одними и теми же лицами;
— совершение преступлений исключительно с прямым умыслом.
На серийность могут указывать также совпадение данных о потерпевших, что, конечно, бывает не всегда; идентичность следов, оставленных на месте преступления; использование одних и тех же способов и орудий совершения преступлений (что тоже бывает не всегда) и некоторые другие обстоятельства. При этом наличие типичного способа или места нападения, орудия преступления не должны быть определяющими и обязательными признаками серийности, они зависят как от психического состояния преступника, наличия у него расстройств психической деятельности, так и от внешних обстоятельств, особенностей жертвы.
Одной из главных проблем расследования серийных сексуальных убийств остается проблема своевременного выявления серии и соединения уголовных дел по ним в одно производство, но при рассмотрении конкретного уголовного дела (оперативного материала) зачастую невозможно вынести однозначное заключение о серийном характере преступления и о необходимости объединения его с другими такими же делами. Тем более сложно квалифицировать серийность в случаях, когда преступление является единичным или когда серия совершалась в разных регионах. Единичное преступление в одном из них, не имея там аналогов, чаще всего в течение длительного времени не учитывается как серийное, не анализируется в связи с аналогичными делами в соседних регионах. Тем более преступление не учитывается как серийное, когда оно является первым в последующей (возможной) серии преступлений.
Серийные сексуальные убийства, именно потому что они сексуально окрашены, всегда вызывают острую реакцию общественности, особенно если их жертвами становятся дети и подростки. Ежегодно в России совершается 10–15 таких серийных убийств, раскрытие которых представляет собой большую сложность, прежде всего в тех случаях, если они совершаются в разных регионах. Их профилактика является весьма сложной, поскольку почти всегда трудно и даже очень трудно предугадать, от кого можно ожидать таких действий.
Серийные сексуальные убийства мало зависят от социальных ситуаций, потому что представляют собой результат глубинных психотравмирующих переживаний сексуальных неудачников, а чаще сексуальных банкротов. Провалы и катастрофы в сексуальной жизни могут быть и у богатых людей, и у совсем бедных, соответственно, те и другие могут решиться на совершение таких преступлений. Однако связь названных преступлений с социальными условиями все-таки есть: чем хуже работает милиция (полиция) данной страны, тем дольше орудует сексуальный преступник и тем больше, соответственно, жертв.
Исследуемые убийства встречались с древности, их описания можно найти в исторических хрониках, художественной литературе и в научных трактатах. Так, одним из наиболее знаменитых сексуальных убийц был маршал Жиль де Рец, обвиненный в убийстве более 700 мальчиков и девушек, которых он с сообщниками убивал для сексуального удовлетворения. В 1440 г. де Рец был сожжен на костре в Нанте.
Чтобы дать общее представление о серийных сексуальных убийствах и показать их специфику, будут использованы данные, полученные авторским коллективом в составе В.А. Верещагина, С.А. Потапова, Б.В. Шостаковича и меня*(86) в результате изучения более ста серийных сексуальных убийц, которые были подвергнуты судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертизам в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского.
Все изученные сексуальные преступления были совершены в разных местах, при различных обстоятельствах, имели неодинаковое количество жертв и осуществлялись разными способами. Однако можно обнаружить некоторые объединяющие их признаки, к числу важнейших следует отнести то, что, во-первых, практически все они были совершены в условиях неочевидности; во-вторых, почти все убийства сопровождались особой, внешне ничем не мотивированной жестокостью, и в-третьих, жертвами этих убийц становились двое или более людей. Совершались убийства как в городах, так и в сельской местности.
На территории городов немалая часть преступлений совершалась в каких-либо помещениях (40,6 % от "городских" сексуальных убийств). Как правило, таким убийствам в помещениях предшествовало предварительное знакомств убийц и потерпевших с последующим совместным распитием алкогольных напитков. Иногда потерпевшие приводились в квартиру преступника насильно или под воздействием угроз. Помимо мест проживания преступников и жертв, эти кровавые деяния совершались и в городских квартирах, принадлежащих родственникам убийц или их знакомым. Остальные подобные преступления были совершены на чердаках, в подвалах, подъездах жилых домов и различных учреждений и предприятий, а также по месту работы жертвы или преступника, в гостиницах, банях.
Эти убийства имели место в городах не только в вышеперечисленных местах. Немалая их часть (59,4 %) произошла вне каких-либо помещений. К ним относятся улицы города, стадионы, парки, стройплощадки, территории предприятий и учреждений, городские лесополосы и лесные массивы, пустыри, глухие и безлюдные места, территории, прилегающие к городским железнодорожным вокзалам и автостанциям.
Здесь преступнику сравнительно легче осуществлять преступные действия ввиду практически полного отсутствия возможных свидетелей, меньше возникает проблем и с сокрытием следов преступления. Подчас попыток сокрытия даже и не предпринимается, если проживание или работа убийцы не связаны каким-либо образом с местом, где было совершено противоправное деяние.
Если рассматривать отдельно убийства, совершенные в помещениях, то их большая часть была совершена в квартирах преступников (17,3 %), в квартирах жертв (11,3 %), а также родственников и знакомых (3,8 %). Очевидно, здесь немаловажное значение имело то обстоятельство, что в этих случаях они были предварительно знакомы, и личность преступника не вызывала особых подозрений у жертвы, или в силу различных обстоятельств, например юного возраста, жертва была не в состоянии правильно оценить грозящую ей опасность. Доля остальных городских помещений, выбранных в качестве места совершения этих преступлений в сравнении с местами проживания преступников и жертв, относительно невелика. Как правило, это были единичные случаи, за исключением чердаков, подвалов и подъездов жилых домов, здесь их количество несколько больше (3,0 %).
Большая часть "городских" серийных сексуальных убийств была совершена вне каких-либо помещений (59,4 %). Лидирующее место здесь занимают лесные массивы и лесополосы. В данных местах доля этих преступлений наиболее высока (13,5 %). Несколько меньше их совершено на улицах городов (12,0 %). Далее идут пустыри и глухие безлюдные места (10,5 %) и городские парки (6,8 %). Редко совершаются также убийства на стадионах (3,0 %), стройплощадках (3,0 %), территориях различных предприятий и учреждений (5,3 %).
Показатели многоэпизодных сексуальных убийств в сельской местности (их было совершено там 42,1 % от общего числа) примерно такие же, как и в условиях города, но с некоторыми отличительными особенностями. В силу специфики инфраструктуры сельского региона убийства здесь совершались в таких местах, как дом жертвы (18,6 %), дачный дом преступника (1,0 %), рабочее помещение пр