Приведем пример, иллюстрирующий не только периодичность сексуальных нападений, но и специфику таких преступлений в целом.
Микасевич, 41 года, обвинялся в убийстве 37 женщин в Витебской области Белоруссии в период с 1971 по 1985 г. Наследственность психопатологически не отягощена. Рос и развивался нормально. Перенес детские инфекции без осложнений, болезнь Боткина. В школе учился с 8 лет, окончил 11 классов, успеваемость была средней. Проходил действительную военную службу на флоте, там перенес легкое сотрясение мозга, лечился амбулаторно. После демобилизации окончил техникум, получил специальность механика, работал в совхозе. Еще в школе дружил с девушкой, однако вернувшись домой из армии, узнал, что она встречается с другим. Женился после короткого знакомства "назло Лене". От брака имеет двух детей. По характеру с детства был робким, застенчивым, сторонился компаний, не танцевал с девушками. Свидетель в качестве странности поведения Микасевича описывает его частые просьбы к медсестре техникума сделать ему внутривенную инъекцию глюкозы, от которых он испытывал удовольствие. Его жена сообщила, что в первую брачную ночь он не мог совершить половой акт. В дальнейшем половые акты случались редко, только после стимуляции с ее стороны. У него обычно, по словам жены, происходило преждевременное семяизвержение. Однако его знакомая, с которой он сожительствовал во время обучения в техникуме, не отмечала половой слабости у Микасевича.
Микасевич нападал на жертву, сдавливая ее шею руками или заранее приготовленной петлей. Когда жертва приходила в бессознательное состояние, снимал с нее одежду и совершал половой акт. Трупы женщин перетаскивал с места преступления и закапывал или забрасывал ветками. Вещи и деньги забирал. В последующем у него было найдено несколько перстней и часов, взятых у жертв. Большинство убийств совершал летом и осенью. Возраст жертв от 16 до 55 лет. Разыскивал жертву во время прогулок по лесу, в последнее перед арестом время — разъезжая на автомобиле по окрестностям. Предпочитал районы, отдаленные от места жительства. Во время следствия показал многие места, где спрятал трупы, причем в пяти случаях указал места сокрытия останков жертв, поиски которых ранее были безрезультатными. Рассказывая о совершенных деяниях на следствии и в судебном заседании, объяснял свои поступки тем, что с детства у него возникло чувство ненависти к женщинам. По его словам, будучи робким и стеснительным, подвергался издевательствам и унижениям со стороны девочек в школе, появившееся неприязненное отношение к девочкам сохранилось на всю жизнь. Первое преступление объяснял тем, что его знакомая изменила ему, появилось тяжелое самочувствие, было желание покончить с собой. Срезал стеклом бельевую веревку, чтобы повеситься, но в этот момент неожиданно ему навстречу вышла незнакомая девушка, — возникла мысль ее задушить. Подумал: "Зачем я буду давиться из-за женщин, лучше я женщину задушу". Ничего не говоря, напал на нее, стал душить ее руками. В момент, когда она агонизировала, испытал оргазм с семяизвержением. О других эпизодах сообщал, что время от времени, когда оставался один, на него "находило какое-то состояние, которое побуждало искать женщину, с тем чтобы прикоснуться к ней, совершить половой акт. Все подкатывало внутри, этому предшествовало сильное половое влечение…, возникала мысль удавить какую-нибудь женщину, иногда я жил, как в состоянии гипноза". Подчеркивал, что главным для него было задушить женщину, а не совершить с ней половой акт. Он говорил, что "когда душил женщину, было почти такое ощущение, как когда заканчивал половой акт, происходило семяизвержение". Иногда, по его словам, пытался и совершал половой акт после удушения женщин, "когда они были не совсем мертвые". В этот момент не думал о возможности задержания, потом принимал меры к сокрытию трупа.
В беседах с готовностью отвечал на вопросы, рассказывал о своих увлечениях и интересах. Считает, что все его особенности поведения происходят из-за постоянной застенчивости, робости, трудностей общения с людьми, которые отмечались и в школе, и на флоте. С возбуждением говорит: "Женщин не терплю с детства, с 1-го класса, а может быть, и раньше". Объяснял это тем, что они всегда насмехались над ним. Во время военной службы появилось половое влечение, первые поллюции, однако чувствовал половую слабость, возникали мысли, что он "конченый человек", был "взбудоражен" этим. С сожалением говорит, что из-за своей застенчивости не решился объясниться с девушкой, с которой дружил до службы в армии и которая изменила ему. Женитьбу объясняет тем, что "все женятся, и я решил жениться". С первых дней супружеской жизни ощущал половую слабость. По его словам, же на упрекала его в этом, ему было очень неприятно. При расспросах о преступлениях раздражается, говорит с волнением, потом более спокойно и подробно. Первый эпизод описывает, как отмечено выше. О дальнейших говорит, что желание поиска жертвы возникало обычно после каких-нибудь неприятностей дома или на работе. Обычно при этом было "тяжелое настроение", "взбудораженность"; когда душил, "все проходило, появлялась смелость". После содеянного самочувствие улучшалось. Говорит, что испытывал по отношению к жертвам жестокость, при оказании сопротивления становился агрессивнее. Особое удовольствие испытывал, "когда ощущал, как жертва трепещется", еще не будучи полностью задушенной. Усиливалось это ощущение, если женщины царапались, боролись с ним. Иногда при этом возникало семяизвержение. Попытки совершить половой акт с потерпевшими объясняет желанием проверить свою "половую способность". После содеянного иногда возникала жалость к жертвам, но скоро, по его словам, забывал о них. Рассказывает, что, когда во время следствия наблюдал, как выкапывали трупы убитых им женщин, то ему нравилась эта процедура, повышался аппетит. С бравадой говорит, что приговор его не волнует, что его интересует процедура суда, собирается там выступить с речью "За мир без женщин". В то же время настроение его иногда становится тоскливым, на глазах появляются слезы. При этом старается бодриться, говорит, что он теперь известен на весь мир, что его снимали в кино. Во время суда был недоволен отсутствием телевидения и прессы.
В случае с Микасевичем мы ясно видим, что женщины для него символизировали зло, он видел в них источник своих сексуальных крушений, перенося на них "вину" за эти крушения. Подобный банкрот не может принять себя в таком качестве, он обязан изменить этот свой статус, а месть за свое положение тоже входит в "изменение". Каждая женщина — зло в его восприятии, и оно представлено в женщине-жертве.
Наряду с названными убийствами-мщением можно наблюдать и такие, когда после изнасилования преступник убивает, чтобы избежать ответственности. Так, некий Доброхотов напал на несовершеннолетнюю Б. и изнасиловал ее, затем с целью сокрытия преступления руками задушил. Примерно через год он изнасиловал и убил другую женщину (взрослую), задушив руками в тех же целях. Доброхотов насиловал и убивал женщин в силу общего их обесценения в его глазах. Он ощущал их кем-то, а может быть, и чем-то, что стоит намного ниже его самого.
Итак, можно выделить основные черты, определяющие специфику серийных сексуальных убийств: количество жертв — не менее двух; жертвами становятся подростки и дети обоего пола и взрослые женщины; большинство убийств совершается с особой жестокостью; все убийства связаны с сексуальными переживаниями преступника; в большинстве случаев жертва специально не выбирается, нападение часто совершается и на тех, кто "просто" оказался в данном месте; убийства совершаются с разной периодичностью, разными способами и орудиями, очень редки случаи, когда виновный не доводит преступление до конца по независящим от него обстоятельствам; иногда сексуальные убийства сопровождаются актами каннибализма; все серийные сексуальные убийства совершаются в условиях неочевидности.
Поскольку рассматриваемые убийства являются разновидностью сексуальных убийств, необходимо дать общее определение последних. Сексуальными убийствами мы называем все случаи противоправного лишения жизни, которые связаны с сексуальными переживаниями, сексуальными влечениями или мотивами, даже если имеет место расстройство влечений, а еще шире — с отношениями между полами. Таким образом, к сексуальным убийствам следует относить те, которые, может быть, и не сопровождались собственно сексуальными действиями, например изнасилованием, но по своему внутреннему содержанию и субъективному смыслу связаны именно с половой жизнью виновного, а еще шире — с его отношениями с представителями другого пола, с его биологическим и социальным признанием в такой связи.
Среди сексуальных убийц, совершающих особо жестокие преступления, можно выделить тех, чьи преступные действия отличаются внезапностью массированного аффективного взрыва. Жертве наносится множество телесных повреждений на протяжении более или менее длительного времени. Об особой жестокости прежде всего говорит характер повреждений, их множественность, у потерпевшего не остается ни одного живого места. Целью здесь не обязательно является убийство, хотя это чаще всего и происходит, а сексуальная мотивация вырастает на почве весьма драматичных ощущений своей сексуальной неполноценности.
Так, М. в 1989 г. в дневное время совершил в подъезде своего дома убийство с особой жестокостью своей жены, нанеся ей отверткой 67 колотых ран в различные части тела, в числе которых 10 — в область грудной клетки, 12 — в область шеи.
Некоторые сексуальные серийные убийства с особой жестокостью имеют достаточно четкий, даже иногда полностью осознаваемый личностный смысл. Здесь имеет место не просто физическое уничтожение другого, но попытка уничтожить жертву и на психологическом уровне. В этом случае у потерпевшего вызываются такие эмоции, как страх, унижение, потеря собственного достоинства, попытки любым унизительным способом спасти свою жизнь и т. д. Образно говоря, здесь происходит как бы двойное уничтожение — сначала личности, а потом человека как физического объекта. Мотивация таких действий отличается сложностью и имеет смысл глобального самоутверждения над другим.