Тимур встряхнул меня, причиняя боль, а я попыталась лягнуть его и попала по коленке. Сильнее придавив, мужчина лег на меня, выбивая из легких остатки воздуха. Я пыталась отвести взгляд, чтобы не рассматривать его лицо с примесью восточных кровей, густую двухдневную щетину, обрамляющую ярко очерченные губы, сложенные сейчас в презрительной ухмылке, — пыталась, но не могла. Мне необходимо было видеть его.
Кажется, он тоже разглядывал меня так, будто видел в первый раз. Я закусила губу, — и Тимур тут же перевел взгляд, цепляясь за мое движение.
Напряжение между нами стало почти осязаемым, я сглотнула, кляня себя за ощущение, родившееся в этот момент внизу живота. Нужно было срочно взять контроль над ситуацией.
— Хочешь меня? — хрипло рассмеялась я, пытаясь скрыть за словами не вовремя появившееся возбуждение. Кровь отлила от лица Тимура, а я только успела подумать «доигралась», прежде чем Байсаров перевернул меня и ткнул лицом в землю.
Скрестив мои руки за спиной, он уселся сверху, а я замерла, боясь представить, что может сейчас сделать со мной этот человек.
— Теперь будем играть по моим правилам, — неторопливо произнес он, связывая мне запястья. Потянул резко за волосы назад, заставляя приподнять голову вверх.
— В такой позе? Как скажешь, — раз уж физически достать его не выйдет, буду бить словами. Меньше всего я мечтала быть изнасилованной самцом, изображавшим моего мужа, но и молчать — не вариант.
— Итак, что было в записке?
— А может, после перепиха поговорим?
— Ну? — повторил он, сильнее дергая за волосы. Отвечать было неудобно, голова болела, поэтому я, все же, заговорила, но без особого желания:
— Адрес.
— Еще?
— Да черт тебя побери! Грохнуть тебя предложили, а в бардачок для удобства пистолет подкинули.
— Интересно, — протянул он, а я съязвила:
— Да пипец как!
— Мне прислали сообщение почти такого же содержания. Адрес, пистолет. Одновременно с Вами.
— Жаль, я подстрелить тебя не успела первой, — фыркнула я, ерзая. — Слезь уже с меня, ты весишь центнер!
— Рот прикройте.
И ведь до сих пор «выкает», аристократ хренов!
Он поднялся, освобождая меня, но далеко не отошел. Распрямив плечи, я кое-как поднялась, опираясь на колени и пытаясь развязать руки.
— И что ты планируешь делать дальше? — доковыляв до ближайшего дерева, я прислонилась к нему спиной, наблюдая за Тимуром. Он стоял, потирая подбородок и не сводя с меня взгляда. Пистолета видно не было, и я надеялась, что убивать меня не станут.
— Вы бы выстрелили?
— Легко, — засмеялась я наигранно, в тайне надеясь, что этот вопрос он никогда не задаст.
— Не верю, — шагнул ближе, заглядывая в глаза.
— Ну и не верь, — на лице предательски дернулась мышца, а я отвернулась, глядя куда-то под ноги, но он потянул меня за подбородок вверх.
— Не впервой убивать?
Я промолчала, вспоминая два последних дела с Бро. Сердце болезненно потянуло от неприятных картин, всплывших в голове.
— И что теперь ты будешь делать?
— Возвращаемся в машину, там решим.
— Руки освободи, — снова попросила я, — идти неудобно.
— Пять минут назад вы бежали как взбесившаяся лошадь.
— Тогда меня не тыкали лицом в землю и не пытались раздавить сотней килограмм, — возмутилась я. Тимур подошел сзади, намеренно грубо срывая с запястий веревку. Оглянувшись, я увидела, что в руках его — мои стринги, те самые, пропавшие вчера из чемодана. Губы против воли расплылись в улыбке, а я громко хмыкнула:
— Нет, ты точно изврашенец, Байсаров. А говорил, не крал.
Глава 7
Дорогу назад я вспоминала с трудом, но послушно шла рядом с Тимуром, гораздо лучше ориентировавшемся в пространстве.
Рана на брови придавала ему залихватский, даже бандитский вид, что, впрочем, совсем не портило внешность супруга. Несмотря на шутливое окончание нашего разговора и найденные стринги (черт возьми, кто бы мог подумать, что они всерьез окажутся у него?), я пыталась понять, что сейчас творится в голове у моего спутника.
Что мы имеем? Макс передал мне записку через свою помощницу. Убивать Тимура никто не собирался, достаточно было высадить его на трассе, пистолет прилагался лишь в качестве средства запугивания и весомого аргумента. Странный выбор, но это ведь Макс.
Далее мне следовало доехать до указанного адреса и ждать распоряжений. Естественно, никаких инструкций о том, что делать с Байсаровым, если я не смогу от него избавиться, оставить не догадались. Крутись, Тина, как умеешь.
— Тимур, — позвала негромко. От криков немного саднило горло, и я откашлялась, прежде чем повторить: — Тим.
Не знаю, почему я в этот раз не договорила имя полностью, но что-то было в этом… интимное, близкое. Мужчина чуть замедлил шаг, поворачиваясь в мою сторону:
— Что?
— Я не собиралась тебя убивать, — вдруг призналась я. Мне хотелось, чтобы он знал это. Мало ли что я кричала в лесу в приступе злости?
— В этот раз? — вздернув здоровую бровь, поинтересовался он чуть ехидно.
Я промолчала, пряча улыбку, но что-то внутри неприятно кольнуло. Странная уверенность, что сейчас этот человек опасности не представлял, возможно, вселяла напрасные надежды. Нельзя никому доверять,Тина, нельзя.
Доверие чревато фатальными ошибками.
Эта мысль натолкнула на воспоминание о другом человеке — о Пашке, доверявшему мне даже жизнь.
И чем все это для нас кончилось?
Вслед за Белогородцев всплыл и Лешка. Его я почти не помнила, и оставалось загадкой, зачем он меня искал. Я слабо верила в желание помочь ближнему своему, эти сказки не про Пашкину семью. Обмануть и получить выгоду — это пожалуйста, а вот остальное… Да и флешка, блин, так и не нашлась.
— Твою мать, — Тимур застыл на месте, в паре шагов от границы с асфальтом. Шоссе, абсолютно пустое в обе стороны, - насколько простирается взгляд. Пустое от слово совсем, — тачки на месте не было.
— Твою мать, — повторила я следом, не веря своим глазам. Может, мы вышли из леса не там? Но полосы, оставшиеся от экстренного торможения, развеяли все сомнения.
Я прошлась вдоль дороги и, обнаружив знакомые предметы, присела на корточки. На обочине валялась сумка, в ней права, рядом — помада, карандаш и прочая выпавшая дребедень. Часть оказалась безвозвратно испорчена, а все, что представляло хоть мало-мальскую ценность я запихала на место. Лучше ни о чем не думать.
— По крайней мере, у меня есть запасные трусики, — пробормотала, но Тимур так полоснул взглядом, будто во всех его неприятностях виновата я одна. — И не надо так пялиться. Пока бежал, мог бы ключи из замка вытащить. Дилетант, — с особым удовольствием добавила в конце.
— Я не брал Ваши трусики, — заявил он.
— Да, да, случайно в кармане нашел.
— Именно так, — со всей серьезностью заявил мужчина, скрещивая руки на груди. Он и вправду пытается убедить меня?
— Подбросили? — невинно поинтересовалась, но вопрос Тим проигнорировал. Засунув руки в карманы, Байсаров развернулся и пошел вдоль шоссе в сторону города.
— Эй, — позвала я, — ты куда?
Он не ответил. Нехотя я последовала следом, вынужденно прибавляя скорость, чтобы успеть за ним.
— Тимур, — вдруг осенило меня, — а если это те, кто стрелял в нас? А мы чешем с тобой, как две мишени, посреди дороги.
Я поежилась, вспомнив о преследователях, и обернулась по сторонам. Несмотря на теплый вечер, от леса вдруг повеяло холодом и опасностью.
— Ваши предложения? — он все-таки остановился, позволяя мне догнать его.
— Ну не знаю, может, будем идти по обочине? Чуть что — сразу в лес.
— Шикарное предложение.
— Есть лучше? — насупилась я. Лучше не нашлось, потому дальше мы шли через лес, каждый погрузившись в свои мысли.
Чем для меня грозило присутствие Тима? Провалом задания? Когда в голове родилась идея запихнуть флешку в лифчик, я уже потерпела фиаско, теперь оставалось лишь надеяться на чудо и на то, что Макс не прибьет меня по приказу Бро.
Сколько оставалось до города, я понятия не имела. В кармашке сумки лежала наличка мелочью, на проезд в автобусе хватит, на такси — вряд ли. О том, чтобы поймать попутку, и не речи не шло. Мы не знали в лицо таинственных преследователей, к тому же, непонятно, чем закончилось происшествие в поезде. Когда слышался шум проезжавших мимо машин, мы отходили ближе к деревьям, прячась от чужих взглядов.
Солнце постепенно склонялось к горизонту, и на какой-то миг я отключилась от переживаний, наслаждаясь лесным чистым воздухом и птичьей трелью. Под ногами хрустели ветки, но теперь колючие кусты не доставляли неудобства — мы огибали их, а Тимур, проходя первым, придерживал ветки, чтобы я не получила ими в лицо. Джентльмен.
— Как ты оказался втянут во все это? — не выдержала я, обращаясь к нему. Не представляю, как Бро удалось втянуть его в наше путешествие, за какие грехи он расплачивается пребыванием со мной?
— Долго молчать Вы не можете, — констатировал он.
— И все-таки?
Тимур никак не походил на неудачника, пойманного на крючок Бро. По всему видно было, что он привык к богатой и сытой жизни — по внешнему виду, одежде, манерам вести себя. Правда, его выкание я все равно принимала за дурацкие понты.
— Так получилось, — заговорил Тим наконец, — что я должник того типа, которого Вы называете Бро.
— Деньги?
— Нет, — Байсаров вдруг остановился, оборачиваясь ко мне. Темные глаза, сейчас казавшиеся почти черными, будто пытались прочитать что-то на моем лице. Я засунула руки в карманы, дожидаясь ответа. Хотелось увеличить расстояние между нами, но не в моих правилах показывать слабости.
— Что тогда? — спросила чуть тише. Он задумался, решая отвечать мне или нет, но вибрации мобильного в заднем кармане его джинс заставили нас обоих одновременно вздрогнуть и отшатнуться друг от друга.
— АнтиАОН, — помедлив, Тим нажал на зеленую кнопку и поставил громкую связь.
— Выходите на дорогу, грибники, — насмешливый женский голос показался знакомым. — Карета подана.