— И долго Вы собираетесь разглядывать меня? — сарказм из его голоса никуда не делся.
— А долго ты собираешься хвастаться собственным прессом?
— У меня есть еще масса достоинств, помимо него.
Я фыркнула и отвернулась, забираясь под одеяло и натягивая его, точно броню, до головы.
Тимур пробормотал что-то неразборчивое себе под нос, щелкнул выключателем и устроился рядом. Я чувствовала, как прогнулся матрас под тяжестью его тела, как едва заметно скрипнуло основание кровати.
Стало тихо; мы лежали, разделенные слоем тонкого одеяла, на расстоянии вытянутой руки. Мне даже казалось, что я чувствую жар, исходящий от его тела. Я закрыла глаза, прокручивая воспоминания — от первой встречи с Тимуром в поезде до сегодняшнего поцелуя. После этой мысли лежать рядом стало невыносимо.
Сердце изменило ритм, дышать стало труднее.
«Ну же», - подумала я – и испугалась собственных мыслей.
Тимур задвигался, а я зажмурила глаза, вцепившись пальцами в простыню. Он повернулся. Ко мне?
Нет.
Кажется, спиной.
Под одеялом становилось жарко, в животе тянуло, но я не шевелилась, все еще ожидая. Только чего? Что Тимур первый повернется ко мне, откинет разделяющую нас ткань, и…
И не происходило. Я прислушивалась к его дыханию, надеясь обнаружить хоть какой-то знак, что сейчас ему также тяжело лежать рядом со мной, как и мне.
Но этот козел уснул.
Все еще не веря, что Байсаров смог просто отвернуться от меня и вырубиться за пару минут, я села в кровати. Так и есть, спит!
На мгновение стало очень обидно, будто мне пятнадцать лет, а понравившийся мальчик целует другую. Тина, твою мать, возьми себя в руки!
С минуту потаращившись в его спину, я легла обратно. Вот так и рождаются комплексы у девушек.
От былого возбуждения не осталось и следа – теперь Тимур бесил больше обыкновенного. Я несколько раз перевернулась с боку на бок, укладываясь на кровати, и уснула.
… Теплые пальцы касаются кожи живота. Я ощущаю, как от прикосновения прогибается позвоночник, словно тянется навстречу неторопливым ласкам.
Рука медленно скользит вниз, доходя до линии, где начинаются трусики, обводя их по краю. Я в нетерпении приподнимаю бедра, показывая, что хочу большего. Тихий стон вырывается изо рта, когда мужская ладонь ныряет ниже.
- Тимур! – шепчу я, но внезапный хлопок, раздающийся в ночной тишине оглушительно громко, заставляет вздрогнуть.
Я села в кровати, ощущая, как громко отдаются удары сердца в груди. Внезапно накативший страх стер томительное возбуждение, сконцентрировавшееся внизу живота. Я проморгалась, пытаясь сориентироваться и понять, что только что было со мной: сон или действительность.
Кровать оказалась пуста; я провела рукой по той стороне постели, где спал Тимур – простыня еще хранила тепло его тело. Поднявшись, я на носочках добралась до туалета, дернула дверь – никого.
Куда он мог подеваться?
Я осторожно распахнула дверь номера, которая, на удивление легко поддалась. Выглянула в коридор – никого.
Не раздумывая ни минуты, рванула к лифту. Один из них спускался вниз, на первый этаж, лестница была пустой.
Мне хватило двух минут, чтобы добраться обратно в номер, скинуть с себя всю одежду и нацепить футболку с шортами. Не потрудившись закрыть дверь, я рванула на выход, надеясь увидеть Тимура.
Черт, как я могла его упустить? Очевидно, что хлопок, разбудивший меня, был звуком закрывающейся двери. Очень надеюсь, что в тот момент, когда Байсаров собирался покинуть номер, я не стонала с его именем на устах.
Раздражение на себя и на него росло. Я скатилась в холл, успев запыхаться, и притормозила, оглядываясь, но мужа не обнаружила.
Быстрым шагом пересекла лобби, где регистрировались несколько туристов, вышла на улицу, вдыхая теплый воздух, и закрутила головой.
С момента моего пробуждения прошло минут пять, не больше. Если Тимур вызвал машину заранее или кто-то ждал его внизу, шансы сесть супругу на хвост равны нулю.
Но я надеялась, что в этот раз повезет мне, а не ему.
Свернув за угол, я отпрянула назад: в белый автомобиль с черными шашками на боку садился мой драгоценный супруг. Сейчас они проедут вперед, и тогда он увидит меня. Так, что делать, что делать? Я огляделась, не зная, куда спрятаться, но тут на счастье, рядом притормозило такси.
- Девушка, вам куда?
Не раздумывая и не отвечая, я быстро юркнула на заднее сидение, радуясь, что окна у него тонированные.
Парень вопросительно посмотрел на меня через зеркало заднего вида.
- Видишь белый «Джили »? Мне за ним.
Водитель с места не тронулся и взгляда не отвел, словно ожидая каких-то пояснений. Вздохнув, я выдала стандартную для таких случаев легенду, которая, в нашем случае, была почти правдой:
- Муж. Упустим же его!
Никакой реакции не последовало. Я вытянула из кармана штор пятитысячную, махнув перед лицом – и только после этого автомобиль тронулся с места.
Такси Байсарова успело удалится на приличное расстояние, еще немного времени нам потребовалось, чтобы развернуться за ним следом.
- Не упусти, - попросила я, на что парень хмыкнул:
- Да уж не бойся.
Минут десять мы ехали друг за другом. Таксист особо не усердствовал, позволяя машине Байсарова быть на несколько автомобилей впереди. Наконец, «Джили» притормозил возле здания с неприметной вывеской, а мы проехали чуть вперед.
Тимур, расплатившись, покинул авто, и я последовала следом, бросив купюру на переднее пассажирское.
— Эй, — окликнул меня водитель в приоткрытое окно, когда я захлопнула заднюю дверь.
— Чего тебе?
— Дурак твой мужик, — заявил он, — если гуляет от такой, как ты.
— Это точно, — согласилась я, кивая, и отправилась следом за своим дураком.
На вывеске заведения, в котором скрылся Тимур, значилось «Хостел «Подворье». Я почесала нос в раздумии, замерев невдалеке от входа. Заходить внутрь — значит выдать себя, а я планировала оставаться незамеченной до победного.
К кому же он поперся?
Мелькнула дурацкая мысль о разгульных девках и мотелях, — раз в одном месте не дали, почему ему не отправится в другое? Я уже представила его в объятиях блондинки, подозрительно похожей на Светку и тут же разозлилась на себя. Стоп-стоп-стоп, это никак не вяжется с тем Байсаровым, которого я знала. Точнее, не удивлюсь, если со Светкой он успел переспать, но здесь что-то другое, и я непременно выясню, что именно.
Я прошлась неторопливым шагом мимо входа в хостел, решая, как быть дальше. Плотные двери скрывали вошедшего внутрь человека, не оставляя шансов заглянуть туда, чтобы не привлечь внимания.
Дойдя до конца улицы, я свернула в бок, решив обойти здание с обратной стороны. Может, удастся подглядеть в окно или воспользоваться запасным входом.
Спустя пару минут мои усердия оказались вознаграждены: сзади хостела оказалось небольшое кафе под открытым небом. С десяток столиков под плетеной крышей освещались гирляндами; играла тихая музыка, а на мангале жарились шашлыки, распространяя запах на десятки метров в сторону. Место выглядело уютным и пустым.
Часы показывали почти три утра; занятых столиков я насчитала всего два — один с обнимающейся парой, укрытой ярким пледом в клетку, а за вторым сидел Тимур. Он разместился спиной ко мне, по-хозяйски откинувшись на ротанговом кресле. Рядом с ним, прямо на земле, стоял синий стеклянный кальян, и Байсаров, отняв трубку от губ, запускал в воздух дымное облако. Я зависла, наблюдая, как из его рта вырываются белые кольца, постепенно растворяясь в паре метров от него. Тим казался таким расслабленным и спокойным, что на минутку мне захотелось оказаться рядом, во втором кресле с зеленой подушкой, напротив него, разглядывая, как он делает глубокий вдох, наполняя легкие дымом, а на лице в этот момент расслабляются все напряженные мышцы, все складки, затаившиеся между бровей.
Но вместо этого я остановилась в тени соседнего дома, откуда практически невозможно было разглядеть меня, зато столик Тима был точно на ладони.
Однако, в самом деле, ну не покурить же он сюда приехал? Кто-то обязательно должен был появится.
На востоке постепенно серело небо, предутренняя влажная прохлада щекотила кожу, а я все топталась на месте, ожидая, что дальше будет делать Тим. Наконец, спустя минут двадцать, место рядом с ним занял мужчина лет пятидесяти. Усатое, слегка одутловатое лицо, глаза скрывают тонкие прямоугольные очки, короткая стрижка с намечающимися залысинами на висках и затылке. Меньше всего я ожидала увидеть такого человека рядом с Тимом, даже несмотря на то, что ночной визитер создавал вид деловой и располагающий.
Тимур коротко кивнул, здороваясь с собеседником, а тот покачал головой, отвечая на приветствие. Удивлен? Чем именно?
Я вспомнила, как поразило мужа известие о перелета сюда — он явно жил в этом городе или что-то еще связывало его с ним. А человек, сидящий сейчас напротив, являлся приветом из прошлого Тимура — того, о котором мне не было ничего известно. Только почему Байсарову непременно понадобилось назначать встречу в ночное время суток, и, главное, каким способом? Скорее всего, телефонный звонок, — не с нашего мобильника, я уверена, Макс отслеживает все вплоть до последнего сообщения.
Я попыталась подобраться поближе, чтобы уловить хотя бы часть беседы, но не смогла: стало еще светлее, и даже сейчас я могла обратить на себя внимание, прийди Тиму в голову желание обернуться назад. Задерживаться дальше не имело смысла; суть беседы понять не удалось, я понимала только, что знакомый Байсарова не то удивлен встречей, не то пытается отказаться от какого-то предложения. Жаль, что я не чревовещатель и по губам читать не умею.
Я похлопала по карманам в поисках сотового, но поняла, что оставила его в номере. Черт, теперь ни сообщить Максу о ночной вылазке, чтобы он мог оперативно перехватить второго мужчину, ни сфотографировать на память.
Еще немного постояв, переступая с ноги на ногу, я развернулась и прижимаясь ближе к домам, вышла на соседнюю улицу. Машин на дороге почти не было, и я решила пройтись в сторону оживленного проспекта, чтобы не встретиться случайно с Тимуром.