— Мы быстро. Только узнаем, кто болтает про меня всякую чушь, и что происходит с казначеями, и сразу обратно, — ответив Егору, я решительно направился в сторону деревни по знакомому маршруту.
Было тихо, как и должно было быть ночью в деревне. Но как только мы вошли в таверну, где в прошлый раз начались проблемы с Беором и ведьмой, то на нас сразу обрушился гул разных голосов. Похоже, здесь кто-то что-то праздновал. Народу было предостаточно, и находились здесь не только загулявшие лесорубы. Все звуки тут же стихли, когда за нашими с Егором спинами громко захлопнулась дверь.
Присутствующие в зале гости синхронно повернули головы в нашу сторону. Я знал практически всех, лишь парочка новичков из очередной партии лесорубов непонимающе смотрели то на меня, то на своих товарищей.
— Мне кажется, в этом мире меняется всё, кроме одного: как в «Двух Дубках» реагируют на моё появление, — пробормотал я и сразу же направился в сторону трактирщика Алексея, который так же, как остальные выглядел весьма удивленным.
— Доброй ночи, — улыбнулся хозяин, откладывая полотенце в сторону. — Вот кого я точно не думал здесь ещё когда-нибудь увидеть.
— Да что вы говорите? — улыбнулся я. — А я вот точно знаю, что вы все видели, как я очередного вашего казначея убивал. — И во всё ещё царившей тишине положил на стойку газету перед наклонившим голову трактирщиком.
— А что это, сам Наумов к нам вернулся? — раздался голос подвыпившего лесоруба. Я повернулся, узнавая в нём одного из дружков погибшего от рук ведьмы Артёма. — И один? — усмехнулся он, поднимаясь на ноги. — Точнее со старым дружком?
— А кого я ещё с собой должен был прихватить? — поинтересовался я, криво усмехаясь.
— Ну ты же нас Гараниным в прошлый раз пугал. Всё ждём его, дождаться не можем. А его всё нет, — подал голос его дружок, находившийся в ещё более подвыпившем состоянии.
— Ладно, — я достал телефон из кармана. Я был не в том настроении, чтобы идти на конфликт, тем более что сейчас никто из собравшихся для меня угрозы не представлял. — Будет тебе Гаранин, если ты его так хочешь увидеть.
— Дмитрий Александрович, какой неожиданный визит, — мне не дал набрать Ромкин номер ворвавшийся в таверну Александр Николаевич Державин. Староста на ходу застегивал лёгкую куртку и судя по растрепанному виду, его только что подняли с постели, чему он был безумно рад. — Не нужно звонить Гаранину. Я прекрасно осведомлен о том, что вы знакомы с Главой второй Гильдии. По роду службы мне приходится общаться с некоторыми Гильдиями, как бы это не прискорбно звучало, — тихо добавил он, чтобы другие не слышали.
После его слов по таверне разнесся гул голосов, а все взгляды, направленные на меня, поменялись с неприязненных на настороженные.
— Вот ведь парадокс, — протянул Егор. — Почему местные не боятся Наумова с его властью, деньгами и положением в обществе, но до дрожи боятся Гараниных? Они же сейчас никто. Даже Роман к их Роду больше не относится.
— Может, пройдёмся? — Державин указал на дверь. Мы с Егором переглянулись и кивнули. Почему бы и не прогуляться? Тем более, что разговора в таверне явно не получится, из-за поднявшегося градуса напряжения.
Как только мы вышли на улицу, я посмотрел на Державина.
— Так почему Гараниных боятся больше, чем меня? — спросил я, комкая в руке злополучную газету.
— Тут дело вот в чём, — медленно проговорил Державин, подбирая каждое слово. — Эти земли, включая наше поселение, практически всегда принадлежали роду Гараниных. Лишь пятьдесят лет назад их то ли отобрало, то ли выкупило прежнее правительство. Но многие до сих пор помнят, что собой представляют члены этого Рода. Да вы и сами должны понимать, что в столь юном возрасте главой Гильдии убийц просто так не становятся. А младшее поколение просто пугают, да страшилки про Гараниных рассказывают, благо, есть, чем поделиться. Так что вас привело сюда в столь поздний час с необъявленным визитом? — остановился он под одним из немногочисленных фонарей, прямо посмотрев мне в глаза.
Я молча сунул ему газету, и теперь мы с Егором наслаждались уникальным зрелищем, глядя, как вытягивается лицо главы поселения по мере прочтения этого бреда.
— Я ничего про это не знал! Даже о том, что здесь сновали какие-то журналисты, — процедил Державин. — Ну бабка Вера. Завтра разговор у меня с тобой состоится особый. Совсем старая из ума выжила, — он сжал кулак, сминая уже итак мятую газетёнку. — Вы не переживайте, когда эти борзописцы сюда в следующий раз сунуться, я им покажу, как такую бредятину писать.
— Это всё, конечно, хорошо, но что у вас действительно происходит с казначеями? — спросил Егор.
— Да хрен их разберет. Мрут, как мухи, ей Богу, — вздохнул Державин. — Один утонул. Второй с лестницы свалился, когда крышу чинил. Третий пропал без вести в лесу, ну тут возможны варианты от обычного медведя, до вурдалака заблудшего. Последний вон, застрелился. Дольше всех у нас проработал, но напряжения не выдержал. Я уж и не знаю, что делать. К нам и из Службы Безопасности приезжали, проверку тщательную проводили, только чисто всё. Никакого проклятья нет, просто невезение какое-то.
— Может, оно с Эда на местных казначеев перекинулось? — тихо пробормотал я, рассматривая эту версию в качестве рабочей. — А что, подходит. С тех пор ничего слишком страшного с ним не случалось, а школу мы сами разрушили, без его участия.
— Это надо как следует обдумать, — серьёзно кивнул Егор. — А за казначеями никаких грешков не водилось?
— Да кто ж их знает. Вроде всплывали недостачи какие-то, но не больше семи-десяти серебряных рублей, — пожал плечами Александр Николаевич. — У вас есть идеи на этот счёт?
— Нет, это так, мысли вслух, — ответил я. — Но, если что-то узнаем, то обязательно сообщим, — уверил я Державина. Он внимательно на меня посмотрел и кивнул.
— Эм, Дмитрий Александрович, Егор Викторович, не примете мою просьбу за оскорбление, — неожиданно проговорил староста. — У нас тут чертовщина какая-то происходит. По ночам возле того места на болоте, где мы вас в прошлый раз нашли, какие-то звуки странные раздаются, да вспышки света даже отсюда видны. Из-за этого люди в лес теперь в той стороне боятся ходить.
— И, говорят, что это Наумов что-то наколдовал, раз его там видели несколько лет назад, — саркастично заявил я и посмотрел на звёздное небо.
— Нет, никто это с вами не связывает, — хмыкнул Державин. — Что, конечно, удивительно. Но, не могли бы вы глянуть, что там происходит, раз здесь оказались. Магов среди нас нет, даже проездом никто не заглядывает. А вы-то уже явно не первокурсники, может, сможете понять, что за напасть очередная на нас свалилась. Я в долгу не останусь.
— А нападения-то были, жертвы, хоть какие-то свидетели? — уточнил Егор. Его глаза поменяли свой цвет на серебряный, что в темноте при тусклом свете фонаря выглядело довольно зловеще.
— Да нет, не было. Просто после того, что случилось несколько лет назад, местные каждого шороха боятся. Я несколько раз с отрядом наведывался в то место, но ничего подозрительного не заметил. Да и не маг я. — Серьёзно ответил староста. — Представителям Службы Безопасности говорил, но, мне показалось, что они всерьёз это не восприняли. В то время, когда они здесь находились, как специально всё тихо было.
— Можно глянуть, — вынес свой вердикт Егор. — Меньше десяти процентов, что вы нас на том болоте утопить решили, чтобы отделаться от такой внезапно свалившейся на вас проблемы.
— Ты серьёзно, что ли? — глядя на побледневшего старосту, спросил я у Дубова.
— Мельком просчитал, а то всякое может быть, — произнёс Егор с серьёзной миной, а потом не выдержал и негромко рассмеялся. Шутник, мать его. — Вообще, если нападений не было, то процентов семьдесят, что никакой опасности для нас не будет.
— Тогда пойдём, проверим. Да обратно надо возвращаться, пока Лепняев подмогу не вызвал, — я принял решение. Мне самому хотелось посмотреть, что ещё могло приключиться в этом месте. Тонкая грань между мирами, как никак, именно здесь находится. А в ближайшее время вряд ли в Дубки пожалует кто-то из магов. — Александр Николаевич, только после вас, — и я указал на дорогу, пропуская Державина вперёд.
Глава 7
Мы шли размеренным шагом, никуда особо не торопясь. Дорогу освещал Державин большим фонарём. Нет, мы конечно могли светляков подвесить, чтобы руки не занимать, но нас никто об этом не просил. А с другой стороны, фонарь — это как ни крути, надёжнее. Особенно, если Державину придётся по любой причине одному возвращаться. Не в темноте же брести.
Было тихо, только стрекот кузнечиков, да редкое уханье ночных птиц нарушало эту умиротворенную тишину.
— Александр Николаевич, — обратился я к старосте. — Я слышал, что земли под Дубками недавно выставили на аукцион. У поселения какие-то проблемы? Вырубка леса подходит к концу или что ещё могло заставить наше правительство вновь передать внушительную, надо сказать, территорию в частные владения?
— Да что этому лесу будет, — махнул рукой Державин. — У нас же здесь не масштабная лесозаготовка. В этом месте рубка леса не скоро закончится. — Ответил он загадочно, на мгновение замолчав, а затем продолжил отвечать на вопрос. — Скорее всего, правительству невыгодно содержать такое проблемное место за государственный счет. Мы же, учитывая особенности этого места, начали настаивать на открытии здесь полицейского пункта, и чтобы в штате обязательно несколько магов было. Но заниматься этим никто не спешит, поэтому решили переложить решение всех проблем в частные руки.
— Понятно. — Я задумался на мгновение, а потом добавил. — Как вы смотрите на то, чтобы рядом с поселением было построено несколько промышленных комплексов? — Гомельский уже давно не мог найти пустующие бесхозные земли для окончательного переноса самых крупных предприятий из Фландрии, чтобы уже навсегда закрыть этот вопрос. Мы с Эдуардом много раз смотрели карты и аукционные предложения, но почему-то «Два Дубка» пока обходили стороной, оставляя это место на крайний случай. Сейчас же, прогуливаясь по пустынному полю, мне эта идея не казалась абсурдной.