— Это бы неплохо сказалось на развитии поселения, — серьёзно ответил Державин. — А почему вы интересуетесь?
— Рассматриваю некоторые варианты, — я неопределенно пожал плечами и резко остановился, глядя на открывшееся перед нами зрелище.
Мне даже захотелось протереть глаза. Но яркие, переливающиеся вспышки света, словно перетекающие с неба на гладь болота, не хотели исчезать. Я впервые видел подобное. Словно серверное сияние озаряло небо, затем падало на землю, а потом всё резко прекращалось, будто ничего и не было. И через минуту всё начиналось заново.
— Вы хотели, чтобы мы на это посмотрели? — я посмотрел на старосту.
— Да, на это. Но вблизи я вижу этот феномен в первый раз, — тихо произнёс Державин, не отрывая взгляда от того странного явления.
Вместе с очередной вспышкой раздался раскат грома где-то вдалеке и запахло озоном, как перед грядущей грозой. А ещё я почувствовал дуновение ветра, обжигающего кожу чем-то липким и потусторонним. Всё тело покрылось мурашками, а источник слабо отозвался на звук, приводя в движение нити силы. Я сделал несколько шагов вперёд, погружаясь в смутно знакомые ощущения. Они были чем-то похожи на те, что я испытывал во время моего единственного посещения Грани. Но это не была Грань, всего лишь блеклая её копия. Я даже не могу это описать словами. Просто знаю.
— Александр Николаевич, идите домой, — очень чётко проговорил я, поворачиваясь к старосте. — Вы абсолютно правы, в этом месте обычному человеку делать точно нечего.
— Хорошо, — немного подумав, ответил Державин. После этого развернулся, быстрым шагом удаляясь от нас, постоянно оглядываясь. Вот фонарь ему и пригодился.
Я вызвал несколько светляков, начавших кружиться вокруг нас с Егором, разгоняя темноту в то время, когда не было вспышек света.
— Ты что-то почувствовал? — уточнил Егор, подходя ближе.
— А ты нет? — я покосился на друга.
— Нет. — Он покачал головой. — Это всё, конечно, странно, но не более того. А у тебя вид такой, будто ты призрака любимой бабушки перед собой увидел, даже обрадовался ей, а она на тебя с топором в это время кинулась, — не улыбнувшись, добавил он.
— Похоже, кто-то опять ржавым гвоздём и отмычкой пробил брешь между мирами, — пояснил я своё напряжение. — И, похоже, когда начинается это светопреставление, как раз и происходит этот прорыв. Надо посмотреть, и сразу Эду позвонить, если моя теория подтвердится. Он-то знает, что делать в этом случае. А вот я узнаю только после Нового года, если они снова план занятий не изменят. До самого болота не пойдём. Доберемся до окраины этого леска, и там дождёмся очередной вспышки, чтобы я точно убедился в своей теории.
— Хорошо, — серьёзно кивнул Дубов. — Думаешь, сюда опять проникла какая-то сущность?
— Не уверен, тогда были бы жертвы. Возможно, она пока ещё пытается это сделать, — ответил я, и первым пошёл вперёд. Светляки полетели за мной, кружась над головой и создавая достаточно освещения, чтобы Егору не нужно было своих вызывать.
В тишине мы прошли по едва заметной тропинке почти километр. Край болота предстал перед нами внезапно: вот мы идём по лесу, и сразу же болото.
— Это странно, — задумчиво протянул Егор. — Три года назад этот лес был чуть ли не в половину меньше, да и до самого края болота он точно не доходил. Я точно это помню.
— Не знаю, не могу ничего утверждать. Мы же вроде подошли с другой стороны. Тогда тоже ночь была, а мы неслись дороги не разбирая, — я огляделся по сторонам.
— В том то и дело, что я всегда запоминаю дорогу и никогда в лесу не плутаю, — ответил Дубов и сразу же замолчал.
Поднялся неестественный ветер, который сейчас даже Егор смог ощутить. Он поёжился и потёр плечи, словно стараясь стряхнуть с себя липкую пленку. Резко запахло тленом. Появилось ощущение, что кто-то только что открыл старый склеп, в который никто не входил несколько десятков лет. Яркая вспышка больно ударила по глазам. Прямо в центре болота образовался разлом в пространстве в виде тонкой белой линии света, от которого вверх поднялось свечение. Мигнув несколько раз, линия стала заметно меньше, а затем захлопнулась с едва слышным хлопком.
— Думаю, этого достаточно, чтобы вызывать тяжелую артиллерию, для ликвидации этого необъяснимого феномена, — прошептал Егор, и я был в этом с ним полностью согласен.
Достав телефон из кармана, я начал набирать номер Эдуарда, но тут откуда-то сверху послышался странный шорох.
— М-р-р…
Мы с Егором синхронно подняли головы вверх и увидели кошку, с любопытством рассматривающую нас. Точнее, это было существо, очень сильно напоминающее большую кошку. Её шкура светилась в темноте мягким серебристым светом. Шею обрамляла грива, только вместо шерсти она состояла из длинных игл, переливающихся разноцветным искрами. Хвост, размеренно раскачивающийся из стороны в стороны, заканчивался скорпионьим жалом. А светящиеся в темноте зелёные глаза с вертикальными зрачками неотрывно следили за каждым нашим движением.
— М-р-р…
Я сглотнул, заметив, что хвост начал качаться ещё интенсивнее. Тело кошки напряглось: она явно приготовилась нас атаковать.
— Как же нехорошо получилось… — Простонал я и попятился.
— Дима, что нам делать? — прошептал Егор, стараясь не шевелиться.
— Понятия не имею, что это такое. Но что-то мне подсказывает, что к обычным домашним котятам эта киска не имеет никакого отношения, — прошептал я, стараясь вспомнить о чём-то похожем из бестиария, выданном мне Эдом.
Бестиарий был не слишком большим, как оказалось, подобных зверей осталось мало, но единичные экземпляры всё ещё присутствовали в мире. Как правило, эти полумагические твари были в свою очередь совершенно не восприимчивы к магии людей, даже к Тёмной. Вот только конкретно эта киска не была похожа ни на одного зверя из известных составителю бестиария.
Кошка прижала к голове уши с забавными кисточками. И тогда мы сорвались с места. Весь пролесок мы пробежали на такой скорости, что Рокотов точно мог бы нами гордиться. Я резко остановился, уже выбегая из леса в чистое поле, когда услышал за спиной звуки падения и борьбы.
Дубов лежал на спине, а на нём стояло это исчадие, топчась по груди Егора лапами и внимательно вглядываясь в его лицо.
— Ты жив? — тихо поинтересовался я, поднимая с земли увесистый камень. Как назло, никакого оружия у нас с собой не было. Мы же, вашу мать, в клуб собирались, а не вот это вот всё.
На меня кошка совершенно не обращала никакого внимание, продолжая заглядывать в глаза Егору, наклоняясь к нему ближе и буквально принюхиваясь.
— Пока да. Но, боюсь, это скоро изменится, — простонал Дубов, придушенный тяжёлой тушей. — Сделай что-нибудь…
— Да, сейчас. — Пробормотал я и нажал кнопку вызова на телефоне, который только чудом умудрился не выронить во время своего спринтерского забега. Атаковать её сейчас, когда Егор находится в таком уязвимом положении, было неразумно. А если и бить, то только тем, что действительно может причинить кошке смертельный вред, не разозлив ещё больше.
— Ты где? — раздался раздражённый голос Эда. Кошка тряхнула головой и дернула хвостом, словно услышала его.
— В Дубках, — ответил я. — Мы тут…
— Я даже не буду спрашивать, что вас туда занесло. Потому что это явно не новый, только что открывшийся стриптиз-клуб, посещение которого стало для вас жизненно необходимо! — рявкнул Эдуард.
— Что делать, если на тебя плотоядно смотрит серебристая кошка с иголками на шее и жалом на хвосте. А ты лежишь на земле, придавленный этой тушей, и стараешься прикинуться мертвым, пока она обнюхивает твоё лицо? — протараторил я на грани слышимости. Пока кошка не делала никаких резких движений. Она не сводила взгляда зелёных глаз с Егора, но вроде причинять ему вред пока не стремилась. Правда, не известно, сколько эта игра в гляделки могла продолжаться. И мне очень хотелось, чтобы этот своеобразный транс длился как можно дольше.
— Что ты сказал? — мне кажется Эд даже дар речи потерял после моих слов. — Зачем вы вытащили призрачную мантикору из Астрала?
— Она сама пришла. — Тихо ответил я. — Эд, что мне делать?
— Ничего! Её невозможно убить, только изгнать обратно. Я сейчас буду. Не шевелитесь и не выводите её из себя. Яд этой кошки опасен практически для всех, — в трубке послышались короткие гудки.
Я опустил телефон в карман и практически сразу услышал шорох у себя за спиной, внезапно ощутив чужое присутствие. Медленно повернувшись, чуть ли не нос к носу столкнулся с Гаврюшей, непонятно что делающим здесь ночью. Мне показалось или бык вымахал ещё больше после нашей последней встречи. Он громко выдохнул, встретившись со мной взглядом, после чего наклонил голову и провёл правым передним копытом по земле.
— Вот тебя только здесь не хватало, — простонал я и с рудом увернулся от кинувшегося на меня быка.
Гаврюша понёсся, наклонив голову и выставив вперёд рога, с явным намерением насадить меня на них. По инерции ревущий бык пробежал ещё несколько метров и перепрыгнул через лежащего на земле Егора и всё ещё сидящую на нём мантикору. Резко развернувшись, он снова ударил по земле копытом, похоже, даже не обратив внимание, что здесь находится кто-то ещё помимо меня. Гаврюша утробно заревел и снова опустил голову, выставив вперёд рога. Переступив с ноги на ногу, готовясь снова броситься на меня, бычара наступил при этом прямо между ног распластанного по земле Егора.
Хорошо, что он наступил куда-то в районе колен закатившего глаза Егора. Плохо, что под тяжёлое копыто попал хвост кошки, напугавшей даже Эда.
— Мяу! — от рева, который издала мантикора заложило в ушах. От неожиданности, боли, испуга и чёрт знает чего ещё кошка тряхнула гривой, и во все стороны полетели переливающиеся тонкие иглы. Я упал на землю, пропуская их над собой. Как меня не задело, оставалось только гадать. Но кажется я слышал, как парочка просвистела у меня рядом с ухом.
— Ах, ты ж тварь такая, а ну пошла отсюда, давай-давай, пошла, — я вздрогнул, услышав зычный голос бабки Веры. Приподняв голову, постарался разглядеть изменившуюся диспозицию.