стречи с твоим, как я понимаю, молодым человеком.
— Томаш, оставь девочку в покое, — к ним подошла поднявшаяся из-за стола Ветта и взяла мужа за руку. Судя по её виду, Ванда частенько изливала душу матери, потому что удивлённой Ветта не выглядела. — Когда придёт время, она сама всё тебе расскажет. И да, пока тебе точно не нужно ни с кем встречаться. Ты очень болезненно на всё реагируешь.
— Да, ты права, — Томаш перестал сверлить Ванду подозрительным взглядом, заметно расслабляясь. — Просто время так быстро пролетело, и я внезапно осознал, что наша девочка становится взрослой, — он грустно улыбнулся. — Прости, дорогая, я не должен был на тебя давить, — и он поцеловал расслабившуюся Ванду в лоб. — С праздником ещё раз, а нам уже пора. Я, надеюсь, ты заедешь попроведывать свою бабушку, как только мы вернёмся.
Мы попрощались с родными Ванды и, наконец, вернулись за стол. Наша именинница выглядела немного отрешённой, витая в своих мыслях.
— Да, насчёт предложения твоего отца. Ванда, если ты хочешь, то можешь сходить и немного развеяться. — Сказал Рокотов, возвращая нашу подругу обратно в реальный мир.
— Правда? — встрепенулась она, прекратив разглядывать кольцо.
— Разумеется. Мы неоднократно тебе говорили, что пора уже начинать вылезать из своей скорлупы и возобновить общение хотя бы с подругами, — вмешался в разговор Эдуард. — Только под наблюдением, конечно, учитывая нестабильность твоей магии. Но тебе просто жизненно необходимо разбавлять мужскую компанию.
— А мы? Нам вот не удалось в прошлый раз развеяться, — поинтересовался я, встречаясь взглядом с Иваном, надеясь, что инцидент с Дубками уже остался в прошлом.
— Ну хорошо, — усмехнулся он. — Надеюсь, вы будете вести себя благоразумно и не испортите вечер своей подруге.
— Сегодня очень странный день невиданной щедрости, — прокомментировал Егор, но я его легонько пнул под столом ногой. А то он договорится, и Ваня передумает нас отпускать, снова посадив за чистку картошки.
— Мы присмотрим за Вандой, — быстро проговорил я, поднимаясь из-за стола.
— С вами Андрей отправится, — ответил полковник, кивая Боброву.
— Да хоть все вместе пойдём, — ответил я. — Ну а что такого, всем нужно иногда развлекаться.
— Нет уж. Мы уже не в том возрасте, чтобы по клубам ходить, — ответил за всех Залман. — Лучше мы место поспокойнее выберем.
— Тогда мне нужно полчаса, чтобы переодеться и собраться, — Ванда вскочила и ринулась к выходу из столовой.
— Клуб? Никогда не был в клубах, хм, маленьких городков, — задумчиво прокомментировал Лео. — Я с вами. Мне нужно открывать для себя что-то новое.
— А может, не нужно? — спросил его Егор.
— Почему? Вы отдельно, я отдельно, наша Ванда отдельно. Мы даже друг друга не увидим, — заверил его Демидов. — Схожу, позвоню Крис. Хотя я не думаю, что она и так ждёт меня раньше завтрашнего утра.
— Это невыносимо, — прокомментировал Егор и уронил голову на стол, когда Лео вышел из столовой. — Знаете, я себя чувствую сейчас полным предателем и очень, очень плохим другом, — серьёзно проговорил он, встречаясь со мной взглядом. — Я, в отличие от Демидова, очень долго не знал, как зовут мать Ванды.
— Я тоже, — кивнул я. — И как так получилось, что Ванда рассказывала всё это Ромке и ни разу не поделилась с нами? Я до сих пор не понимаю, почему это произошло!
— А вот я плохо представляю себе Гаранина, делящегося с Демидовым информацией обо всей родне Ванды, — мрачно добавил Егор. — Нет, я понимаю, что чужая душа — потёмки, но, чёрт возьми, не до такой же степени!
— Вот тут ты прав, — медленно произнёс Эдуард. — Роман не тот человек, который делился бы чем-то личным даже со своим лучшим другом. Да и Ванде незачем было рассказывать парню, который ей очень сильно нравится, о собачках и хомячках. Я вам сейчас по секрету скажу одну вещь, только никому об этом не рассказывайте, особенно Ванде, — добавил он. — Рома ничего подобного Леопольду не рассказывал. Более того, он и сам не знает гораздо больше половины таких подробностей.
— Но тогда получается… — Егор повернулся в сторону Эда.
— Это называется проекция. Не очень приятная штука и довольно болезненная для самолюбия в первую очередь. Демидов не хотел их читать, это получалось совершенно спонтанно, и он действительно верил, что разговаривает с другом, — пояснил Эдуард. — Происходит зацикливание на одном человеке, реже на нескольких, которых менталист проецирует в пространство при прорыве ментальной составляющей. Леопольд это поздно понял. Собственно говоря, так происходит практически у всех сильных менталистов.
— У меня ничего подобного не было, — нахмурился я, вспоминая тот кошмар, когда мне становилось плохо даже от прикосновений.
— Дима, ты не просто сильный менталист. Ты гораздо сильнее не только Лео, но и меня. И за тебя взялись раньше, чем это привело к нежелательным последствиям. Можно сказать, что нам всем повезло, что ты практически сразу наткнулся на Ивана Рокотова. Тебя бы такая штука, как проекция, обошла стороной, но ты бы просто сжигал мозг каждому, к кому попытался влезть в голову. А учитывая, как тебя лихорадило от простых прикосновений, жертв могло бы быть много, — пожал Эд плечами, поднимаясь из-за стола.
— Ты так говоришь, будто сам испытал нечто похожее на то, что и Демидов, — проговорил Егор, всё ещё не сводя с Лазарева взгляда.
— Мне было десять, Вероника тогда впервые увидела предка Леопольда Демидова, и я не хочу об этом вспоминать, — поморщился Эдуард. — Я был ребёнком, поэтому о моей проблеме узнали поздно. Всё-таки ментальная составляющая начинает проявляться немного позже. Я не понимал, что разговариваю с несуществующими людьми, которые рассказывают мне о своей жизни очень странные подробности. Но как же я ненавижу Демидовых. Наверное, так же как Леопольд — Ванду.
— Это лечится? — осторожно поинтересовался я.
— Проходит со временем. Но воспоминания пережитого позора остаются надолго. А теперь собирайтесь, а то наша именинница укатит на вечеринку без вас.
Глава 11
— Ребята, можно вас попросить об одной услуге? — перед входом в клуб Ванда остановилась, перегородив нам дорогу. Очередь была приличная, и многих заворачивали на входе. Правда, критерии, по которым кого-то не пропускали, я так и не понял. Но паспорта никто из охраны у молодых людей не спрашивал, значит, истинный возраст их не слишком интересовал.
— Разумеется, это всё-таки твой вечер, — серьёзно ответил Егор, оглядываясь на Демидова, задумчиво разглядывающего фасад переливающегося разными огнями здания.
— Вы присмотрите за мной? Я всё ещё не уверена в себе, в своём даре. Если заметите что-то подозрительное, то сразу уводите меня отсюда, хорошо? — закусив губу, попросила Ванда.
Она выглядела практически так же, как и в нашу вылазку в Колизей. Только платье было более закрытым, а волосы она теперь не выпрямляла, собрав в какую-то замысловатую прическу, скреплённую заколкой, подаренной ей Демидовым. На шею Ванда надела своё ожерелье и да, перстень, подаренный Ромкой, очень гармонично сочетался с изумрудом, из которого мы с Эдуардом сделали артефакт. Как будто они были из одного комплекта. Парням проще в этом плане, мы с Егором особо не заморачивались, одевшись практически одинаково в джинсы и рубашки.
— Для этого здесь нахожусь я, поэтому всё будет хорошо, — перебил Ванду Андрей и кивнул в сторону входа. Ванда довольно решительно направилась к охраннику, в обход толпы. Мы пошли за ней, не обращая внимания на очередь, в которой многие молодые люди начали возмущаться.
— Дмитрий Наумов, Леопольд Демидов, остальные с ними, — коротко бросил Бобров, смерив вытянувшихся и подобравшихся охранников холодным взглядом.
— Пропустите, — к ним подбежал, похоже, начальник охраны, кивнул Андрею и улыбнулся нам.
— Так просто? — я только головой покачал, вспоминая, как Егор не так давно говорил, что проблем с проходом ни в один из клубов у меня не будет.
Пройдя через длинный полутёмный коридор, мы оказались в просторном помещении, битком набитом людьми. Гремела музыка, в такт ей мерцали огни и прожекторы. Танцпол был забит до отказа, а вот у барной стойки свободных мест было предостаточно. Столики, стоявшие возле противоположной стены, были заняты. Широкая лестница вела в закрытые стеклом ложи, видимо, для избранных гостей.
— Как любопытно. Ничем не отличается от самых модных столичных клубов. Меня даже постигло небольшое разочарование, — протянул Демидов, оглядываясь. — А вот это уже интересно, — произнёс он, кивая на те самые закрытые ложи.
Несколько человек стояли в это время рядом со стеклом, о чём-то переговариваясь и лишь изредка поглядывая вниз. Одного из них я узнал, это был Глава Гильдии торговцев Махов Давид Алексеевич. А вот второго видел только на фотографиях, которые показывал мне Громов перед свадьбой Демидова. Похоже, именно сейчас я впервые вживую увидел Клещёва, о котором все так много и часто в последнее время говорят. Остальные двое были мне незнакомы.
— Что-то зачастил лидер нашей оппозиции к нам в Тверь, — пробормотал Егор нахмурившись.
— Пойду поздороваюсь, — неожиданно протянул Лео. — Знаешь, у меня есть много вопросов к этому человеку. После того случая на свадьбе, он ведь со мной так ни разу и не связался. А ведь уверял в такой крепкой дружбе, что я даже проникся и почти поверил.
— Тебе не опасно будет идти туда одному? — настороженно поинтересовался я, не отводя взгляда от Клещёва. Он словно что-то почувствовал, потому что начал осматривать зал. Тогда я опустил голову, стараясь не привлекать внимания.
— А что они мне сделают на людях? Тем более что я маг и меня так просто из застеклённой ложи не выкинуть, — Демидов выглядел очень серьёзным и сосредоточенным, когда решительно направился вверх по лестнице. Ну, я его предупредил, следить за ним в мои обязанности не входит. Да и желания никакого нет.
— Ванда! — перед нами материализовались три девушки, бросившиеся обнимать Вишневецкую, бросая при этом на нас заинтересованные взгляды. Егор в это время прикидывал, что делать дальше, а Андрея я вообще не увидел, сколько бы раз ни оглядывал зал в его поисках.