— Потому что в ближайшем окружении президента и у меня есть свои люди, — раздражённо ответил Андрей Николаевич. — А обратиться с такой безумной просьбой он действительно может только к вам, Роман Георгиевич, потому что вы маг в разы сильнее Клещёва, и к вам, Иван Михайлович, потому что вы… это вы. Так что решили? Мне нужно знать, чтобы понять, что делать дальше и не допустить развязывания гражданской войны.
— Ничего. Мы просто встретились, чтобы обсудить одни очень интересные парные кинжалы, — ответил полковник. — Вы прекрасно знаете, Андрей Николаевич, что я никогда не подпишусь на подобную, хм, работу. Похоже, я слишком давно не занимался активной деятельностью, раз меня начали постоянно с кем-то путать. Что касается Романа Георгиевича, то я не слышал, чтобы он не заключал контракта на этого человека.
— Я вас понял, — выдохнул Громов, поворачиваясь к Гаранину. — Вы подумали о моём предложении, Роман Георгиевич, прошло уже достаточно времени, чтобы определиться.
— Нет. Это ответ на все вопросы, — резче, чем того следовало, ответил глава второй Гильдии, посмотрев при этом на Рокотова.
— Тогда не смею вас больше отвлекать, — Громов поднялся на ноги и пожал сначала руку вставшему вместе с ним Рокотову, после чего протянул руку опешившему Гаранину, который неуверенно ответил на рукопожатие.
— Я тогда тоже пойду, — проговорил Иван. — Не затягивайте с принятием приглашения, Роман, он действительно может вам помочь.
— Я это учту, — Гаранин смотрел на него, проигнорировав тот факт, что Рокотов опустил его отчество. Это, скорее всего, что-то значило, но Рома не хотел об этом думать. — Иван Михайлович, — окликнул он полковника, когда тот уже отошёл от столика, но ещё не покинул зоны тишины. — Это какой-то артефакт?
— Нет, — покачал головой полковник, ещё раз окидывая внимательным взглядом парня.
— Жаль, — улыбнулся Гаранин и потёр переносицу, как только Рокотов покинул ресторан. — Потому что с полностью выключенным источником существовать лучше всего, — тихо пробормотал он. — Ненавижу магов и любое проявление магии, — в сердцах бросил он и поднялся на ноги.
— Успел, — раздался незнакомый мужской голос, и на то место, где ещё недавно сидел Рокотов, опустился представительный мужчина. — Присядьте, Роман Георгиевич. Я попросил Ивана Михайловича подежурить недолго на входе, чтобы вы от меня больше не сбежали.
— Вы кто? — изумлённо уставился на мужчину Рома, от неожиданности сев на место.
— Гомельский Артур Гаврилович, Первый Имперский Банк, — как недавно Громов, Гомельский выдохнул, после чего пристально посмотрел на Гаранина. — Скажите честно, вы вообще собираетесь вступать в наследство?
— Мой отец наконец-то умер и решил в завещании указать меня наследником? — недоверчиво спросил Рома.
— Понятия не имею, жив ли Георгий Гаранин. Он не является клиентом нашего банка, и мне практически неинтересно жив он или уже нет, — раздражённо повёл плечами Гомельский. — Я говорю про завещание Александра Юрьевича Наумова.
— Что? Я не понимаю… — нахмурился Роман. — Какое завещание?
— Согласно которому все доходы, полученные с продажи ваших родовых активов, переводились на специальный счёт, открытый на ваше имя. Дмитрий Александрович не стал оспаривать последнюю волю отца и сразу же подписал все необходимые документы, — чопорно произнёс Артур Гаврилович, доставая из портфеля какие-то документы.
— Что? Я не… — Гаранин помотал головой.
— Не хотите ли вы сказать, Роман Георгиевич, что не имели ни малейшего понятия о последней воле Александра Юрьевича? — вкрадчивым голосом спросил Гомельский.
— Нет, то есть да, именно это я и хочу сказать, — Рома неуверенно взял в руки протянутый листок, после чего перевёл немного ошалевший взгляд на представителя Первого Имперского Банка. — Это шутка?
— Я похож на клоуна? — сухо произнёс Гомельский. — Роман Георгиевич, я и мои помощники гонялись за вами по стране больше двух лет. Вы так искусно избегали нашей с вами встречи, что я даже подумал о какой-то личной ко мне неприязни. Вы не отвечали на звонки, наши официальные приглашения игнорировались, а ваши так называемые помощники совершенно не помогали вас отыскать. Хорошо, что господин Дубов сжалился надо мной и поделился информацией, где вас точно можно будет найти.
— Я практически всегда нахожусь в главном офисе…
— Нет, не всегда. Потому что, когда я или мои помощники туда наведывались, вас там не было, — перебил его Гомельский. — Ладно, это не относится к делу. Это всего лишь данные с вашего счёта, для ознакомления. Чтобы вступить в права наследования, вам нужно будет обратиться в Первый Имперский Банк лично. У нас ровно две недели, чтобы подписать все бумаги. Впрочем, мы можем прямо сейчас туда проехать, и я сразу же назначу вам поверенного, с которым вы определитесь о ваших дальнейших действиях.
— Вы хотите сделать меня клиентом вашего банка? — Роман уставился на него, чувствуя, что ещё немного и начнёт глупо моргать.
— Вы уже являетесь клиентом Первого Имперского Банка, несмотря на вашу сферу деятельности, — Гомельский закатил глаза, показывая, как ему трудно приходится с такими, слегка туповатыми клиентами. — Роман Георгиевич, вы не думали о смене профессии? Например, уйти на покой, сославшись на пятую поправку тринадцатого параграфа Устава Гильдии? Найти приличное занятие…
— Я не могу оставить пост главы Гильдии по личным причинам, — прервал Гомельского Гаранин. — И у меня пока нет преемника, которому я могу передать свои полномочия. Очень сложно, знаете ли, найти мага, который будет хотя бы одного со мной уровня, готового занять моё место. Поэтому по своей воле я вряд ли смогу покинуть Гильдию. А просто сбежать не позволит ритуал Служения. Так что, пока мы едем с вами в банк, подумайте хорошенько, действительно ли вам нужен такой проблемный клиент, — невесело усмехнулся Роман, поднимаясь на ноги.
Его источник был всё ещё заблокирован, и Рома испытывал от этого состояние, очень близкое к экстазу. Единственное, чего он боялся, что, когда этот странный блок спадёт, магия рванёт из освобождённого источника. Но если судить по аналогии с тем, что делала с ним Ванда, то у него есть больше суток, чтобы ни о чём не переживать. А там, как обычно, он будет смотреть по ситуации.
— Я только одного понять не могу, мне расценивать это всё как понижение? — спросила Ванда у Эда, когда он собрал нас на совещание в малой гостиной. — Официантка? Серьёзно? Я никогда в жизни поднос не носила.
— По-другому никак, — отрезал Эд. — Моро всегда нанимает обслуживающий персонал на свой приём исключительно в одной проверенной конторе. Поэтому, чтобы не вызвать никаких подозрений, вас следует в неё оформить в качестве сотрудников уже сейчас.
— Но почему мы? — не унималась подруга.
— Потому что вы вполне можете считаться подстраховкой и дополнительной охраной для Димы на этом вечере, — нетерпящим возражений тоном произнёс Эдуард.
— Да не переживай ты так, — похлопал Ванду по плечу Егор. — Я тебя всему научу.
— Спасибо за заботу, — ядовито ответила Ванда.
— Вот оно — удовольствие от эффекта бумеранга, — Егор закинул руки за голову и улыбнулся. — Теперь представишь, какого это таскаться с тяжеленным подносом, когда твои друзья развлекаются и не обращают на тебя никакого внимания. — Мечтательно протянул он и выпрямился. — Но расслабляться не стоит. Тебе нужно будет приложить максимум усилий, чтобы научиться определённым навыкам. Как, например, не разбить поднос о голову пьяному мужику, который начнёт к тебе приставать в конце вечера, или не прирезать его, даже если это произойдёт не специально.
— Я не за это переживаю, — тряхнула Ванда кудряшками, но сразу же замолчала, когда увидела вошедшего в гостиную Рокотова.
— Как прошла встреча? — спросил я у него, приподнимаясь. Но Иван меня проигнорировал, шагнув к Эдуарду. Эд поднял голову, встречаясь с ним взглядом.
— Ты когда собирался мне сказать, что он эфирит? — процедил Рокотов.
— Мне кажется, в этом доме об этом знают все, включая последнюю кухарку, — ответил Лазарев невозмутимо.
— А вот меня подобная информация смогла каким-то образом обойти стороной. И почему ты мне не сказал, что я его блокирую просто одним своим присутствием? Пока до меня дошло, что происходит, я чуть мозг себе не вскипятил, — сжал губы Иван, складывая руки на груди. — Я себя таким идиотом лет тридцать уже не чувствовал. Гаранин задавал вполне логичные вопросы, ответы на которые я не знал. И что ещё я делаю просто потому, что являюсь потомком твоих суперсолдат из лаборатории?
— Конкретно с Романом? Когда ты его заблокировал, он ощутил небольшой дискомфорт, даже, наверное, боль, — задумчиво ответил Эд.
— Насколько сильную? — уточнила сидевшая рядом Ванда.
— По десятибалльной шкале? Семь, может, восемь, в зависимости от того, насколько близко вы находились друг от друга. Но всего на пару минут. Обычно этого шокового состояния хватало, чтобы срубить голову противнику, — пожал плечами мой очень добрый и заботливый старший братик. — Этого больше не повторится. Ты не воспринимаешь его как врага, поэтому в болевой шок вводить не будешь. Но блокировка будет сохраняться.
— В таком случае он вёл себя вполне достойно, — задумчиво проговорил Рокотов.
— Так как прошла встреча? — вновь спросил я.
— Я не могу сказать ничего плохого про Романа Гаранина, — ответил после небольшой паузы Иван. — Но могу дать практически стопроцентный прогноз, что долго в Гильдии он не протянет. Год, максимум два. Не надо быть эрилем, чтобы понять, ему там не место. А теперь вернёмся ко мне, — и он снова посмотрел на Эдуарда. — Что ещё я должен знать о себе?
— Ваня, я не знаю, — Эдуард развёл руками. — Все подобные качества касаются только и исключительно эфиритов. Тогда это было необходимо, сейчас уже не очень. К тому же я понятия не имею, какие вложенные качества передались потомкам. Что-то могло измениться. Я по понятным причинам не мог проверить, сам понимаешь. Так что некоторые вещи можно вычислить только опытным путём. Например, мы знаем, что блокировка работает.