— О. — Глаза Розы увлажнились, руки скрестились на животе. — Пожалуй, я смогу, по меньшей мере, попытаюсь. Ты сотрешь фотографии, если мне будет неловко?
— Обязательно.
— Ну, ладно. Мне все равно надо в туалет.
— Не спеши.
Эмма подождала, пока Роза не исчезла в ванной комнате, и закрыла дверь.
— Ты мастер, Эллиот. Высший пилотаж.
— Да, я такая.
— И в субботу вечером свидание.
— Похоже на то. Эмма, неужели я выжила из ума? Зачем я это затеяла?
— Но ведь уже затеяла, милая. И я бы сказала, что ты выжила из ума, если бы ты не попробовала выяснить, чем все закончится. Жаль, я не могу остаться до конца съемки, но мне пора.
— Я покажу тебе отпечатки.
— Ты не только мастер. Ты еще и чертовски самоуверенная. Роза! Меня ждет работа. Не пропадай.
Дверь ванной комнаты приоткрылась.
— Тебе обязательно уходить? Я хотела бы, чтобы ты еще хоть ненадолго осталась.
— Я тоже хотела бы, но я оставляю тебя в хороших руках. Если в ближайшее время не увидимся, желаю родить счастливого, красивого, здорового, чудесного малыша.
Эмма сдернула с вешалки свое пальто, беззвучно, одними губами, пожелала Мак удачи и убежала.
В самом начале шестого Мак с ноутбуком под мышкой проскользнула в главный дом. Ей хотелось поесть домашней еды из того, что миссис Грейди запасла в морозильнике. В кухне она застала Паркер, пристально изучавшую вино в бокале.
— Эй, для тебя рановато тосковать над бокалом вина.
— Я только что закончила с Наоми и Брентом. И это вино я заработала честно.
— Ты их помирила?
— Разумеется, помирила, но чуть не пала смертью храбрых. Невеста и жених воссоединены в любви и взаимной преданности и настроены на свою свадьбу. Потаскушка Деловая Партнерша вычеркнута из списка. Жених серьезно поговорит с Мерзким Изменщиком Братцем и напомнит ему, что ни он, ни его женщина не имеют права вмешиваться в чужое торжество, а если МИБ не желает оставаться шафером из-за изгнания ПДП, то пусть катится ко всем чертям. В конце концов это его личный выбор. Невеста поговорит с ЛПН с сочувствием и пониманием, но опять же твердо напомнит, чья это свадьба и что — несмотря на ее безграничный гнев — МИБ остается братом ее мужа. И главный козырь: для ЛПН будет приглашен такой сексуальный красавчик, что МИБ сразу превратится в круглого дурака. Паркер перевела дух и повторила:
— Я заработала это вино.
— И кто тот сексуальный красавчик?
— Я подкупила Джека. — Паркер поднесла к губам бокал и сделала большой глоток. — Это обойдется мне в ящик «Пино Нуар», но овчинка стоит выделки.
— Джек сексуальный, — согласилась Мак. — Молодец, маэстро.
— Я совершенно обессилена. Как прошла твоя съемка?
— Забавно, что ты спросила. Хочешь, покажу? — Мак включила ноутбук и отправилась исследовать морозильник. — Что у нас на ужин?
— Не знаю. Еще только пять часов.
— Я проголодалась. Не обедала. Цыплята. М-м-м. Вкуснятина. — Мак вытащила кастрюльку. — Пусть будут цыплята.
— Хорошо. Только сначала я понежусь в горячей ванне. Хочу ужинать в пижаме.
— Отличная идея. Почему я об этом не подумала? Ладно, смотри.
Мак вызвала на экран первые фотографии Розы.
— Ой, какая она огромная! — Паркер рассмеялась, склонилась к экрану. — И как будто удивлена, но счастлива. Мило. Очень мило.
— Да, мило. — Мак перешла ко второй серии.
— О, здесь она сексуальная, женственная, могущественная, забавная. Мне нравится. Особенно, где она опустила голову и смотрит в камеру. Легкий намек на колдовство. И освещение это подчеркивает.
— Я над этим еще поработаю. Но это не все.
Мак щелкнула по клавиатуре и отступила.
Паркер вздрогнула.
— Боже милостивый! Мак, потрясающе. Она похожа, на римскую богиню.
Паркер склонилась к экрану, внимательно вглядываясь в каждый снимок слайд-шоу. Белая драпировка, скользящая с талии под набухший живот, как река, усеянная лепестками красных роз. И сама женщина. Разметавшиеся по плечам волосы, прикрытые согнутой рукой груди, покоящаяся на вершине живота-горы ладонь.
И глаза, устремленные прямо в камеру.
— Изумительные формы, линии, переливы. Свет… как будто он струится из ее глаз. И в них осознание собственного могущества. Ты ей показывала?
— Все. Она так нервничала, что пришлось показать. Мы договорились, что я тут же сотру все снимки, которые ей не понравятся.
— И что она сказала?
— Разревелась. В хорошем смысле. Наверное, это гормональное. Слезы просто хлынули по ее щекам. Я до смерти перепугалась. А потом я услышала самую лучшую похвалу на свете. — Мак умолкла, наслаждаясь воспоминаниями. — Роза сказала, что никогда больше не будет думать о себе, как об огромной и неуклюжей, потому что она прекрасна.
— Ох…
— Да, я понимаю. Сама чуть не расплакалась. Она хотела заказать отпечатки немедленно, но я уговорила ее подождать, пока не доведу их до кондиции. И мне хочется, чтобы она делала выбор в более спокойном состоянии.
— Как чудесно приносить людям счастье! Награда за все наши хлопоты. Пусть мы устали и умираем с голоду, но зато мы отлично поработали сегодня.
— Тогда, может, одолжишь мне свою пижаму?
— Поставь кастрюльку в духовку на медленный огонь, и мы обе переоденемся.
— Договорились. Устроим пижамную вечеринку? Ужин и кино.
— Очень соблазнительное предложение.
— Да, раз уж мы заговорили об ужине и кино, я договорилась — во всяком случае, о первом — с Картером на субботний вечер.
Паркер погрозила ей пальцем.
— Так я и знала.
— Я не собираюсь сильно увлекаться. Возможно, на каком-то этапе у нас с ним и будет секс — но очень сдержанный, без африканских страстей.
— Очерчиваешь границы еще не начавшихся отношений. Мудрый подход.
— Можешь не утруждать себя утонченным сарказмом. — Мак захлопнула дверцу духовки и оперлась о плиту. — Вчерашний заскок совершенно не в моем стиле. Приступ паники, вызванный отсутствием в последнее время интересных мужчин в моей жизни.
— Разумеется, ты права. — Паркер поднялась, обняла Мак за плечи и повела ее из кухни. — Интересные мужчины, пригодные для свиданий, редко встречаются в данной местности прекрасным одиноким женщинам. Эмма — исключение.
— Ты не оставляешь нам времени на свидания.
— Я знаю. Парадоксальная ситуация. Какой фильм ты хотела бы посмотреть? Печальный или со счастливым концом?
— Думаю, под цыплят лучше подойдет что-нибудь со счастливым концом.
— Отличный выбор. Позвоним девчонкам, может, они захотят присоединиться.
Оказавшись перед длиннющей лестницей, уходящей вверх, Мак скользнула по ней взглядом и ужаснулась:
— Эй, Паркер, что ты будешь делать, когда совсем состаришься и не сможешь ползать по этим ступенькам?
— Наверное, встрою лифт. Но от этого дома не откажусь. Никогда.
— От дома или от бизнеса?
— И того, и другого.
Подруги уже пытались взять штурмом последний пролет, когда зазвонил телефон, висевший на поясе Паркер.
— Черт! — воскликнула Мак.
— Не переживай. Найди пока пижаму. Я разделаюсь с проблемой и догоню тебя. — Паркер открыла телефон и взглянула на экранчик. — Привет, Шэннон!.. Да, уже на следующей неделе. Ты готова? — Посмеиваясь, она направилась к своему кабинету. — Я знаю, что тысяча дел. Не волнуйся. Все под контролем.
Ох уж эти невесты, подумала Мак, добираясь до верхней лестничной площадки. Большинство с ума сходит из-за каждой мелочи. Вот если она когда-нибудь — что очень маловероятно — соберется замуж, то сфокусируется на общей картине.
А все детали оставит Паркер.
Мак вошла в комнату подруги и, как всегда, восхитилась ее хозяйкой. Пышное пуховое одеяло на роскошной кровати с пологом на четырех столбиках аккуратно накрыто покрывалом соломенного цвета. Свежие яркие цветы в специально для них подобранной вазе. Ни разбросанной одежды, ни раскинутых по углам туфель. Ни пыли, ни лишних вещей.
Мак открыла ящик комода, где нашла — как и ожидала — четыре идеально сложенные пижамы.
— Я аккуратная, — пробормотала Мак, — я просто не такая одержимая аккуратностью, как Паркер.
Мак прошла в гостевую спальню, бросила на кровать пижаму. Идея долгой горячей ванны и ей показалась привлекательной. Она напустила в ванну воды, швырнула туда немного соли, скользнула в горячую ароматную воду и задумалась над своим выбором — сентиментальными фильмами со счастливым концом.
У фильмов — особенно о любви и романах — непременно должны быть счастливые концовки. Потому что в жизни слишком часто все заканчивается далеко не так хорошо. Любовь умирает или превращается в ненависть. Или застревает где-то посередине, в болоте мучительного безразличия.
Или ломается, как сухой прутик, при одном неосторожном шаге. И тогда требуется неделя на курорте, с горечью подумала Мак, за которую платит кто-нибудь другой.
Мак знала, как Паркер относится к этому дому и к бизнесу, но не верила, что что-нибудь — что угодно — может длиться вечно.
Кроме дружбы, если, конечно, очень повезет, а ей повезло.
Но родной дом? Любовь? Это другая епархия. И здесь она не ищет ничего долговечного. Ей с избытком хватает данного момента.
Субботнее свидание. Столик в ресторане. Интересный и симпатичный парень напротив. Да, этого вполне достаточно. А через неделю? Ну, предугадать невозможно, не так ли?
Вот для этого и существуют фотографии. Все меняется, но любое мгновение можно остановить — запечатлеть на пленке, сохранить на бумаге. Пока завтра не уничтожило то, что есть сегодня.
Мак нырнула в воду до подбородка.
— Чем ты занимаешься? У тебя в доме нет горячей воды?
Мак покосилась на возникшую в дверях Лорел.
— Есть, но я ловлю мгновение, цыплят и кино. Хочешь присоединиться? Я не о ванне.
— Возможно. Я только что закончила — в пятый раз — украшение свадебного торта Холли — Деберк. Не откажусь от цыплят.
— Они греются в духовке. Надо позвонить Эмме.