По привычке она вошла с черного хода. И сразу увидела у рабочего кухонного стола Лорел. Твердой рукой подруга наносила монограммы на шоколадные сердца.
Зная, что в такой ответственный момент мешать нельзя, Мак промолчала.
— Я слышу твое дыхание, — через пару секунд сказала Лорел. — Уходи.
— Я хочу поунижаться. Я быстренько.
— Пожалуйста, очень быстренько. У меня еще пятьсот шоколадок.
— Мне очень жаль. Прости, что я так себя вела, что наговорила кучу гадостей. Я вовсе ничего такого не имела в виду. Я сожалею, что пропустила совещание.
— Хорошо. — Лорел отложила кисточку и повернулась. — Теперь расскажи, почему.
Мак открыла рот, но почувствовала, что горло сжалось, глаза налились слезами. Она затрясла головой, и слезы покатились по щекам.
— Ну, не надо. Не плачь. — Лорел подошла и обняла ее. — Все наладится. Присядь.
— Тебе еще метить пятьсот шоколадных сердец.
— Думаю, уже четыреста девяносто пять.
— О, боже, Лорел. Я такая дура!
— Да, действительно.
Лорел ловко усадила Мак за рабочий стол, сунула в руки коробку с салфетками и тарелочку еще не украшенных шоколадных сердец.
— Я не могу есть твои шоколадки.
— Они гораздо вкуснее унижения, и у меня их полно.
Шмыгнув носом, Мак взяла одно сердце.
— Лучше тебя никто их не делает.
— «Годива» содрогается от зависти. Что случилось, милая? Опять твоя мамаша? Нас осенило, как только ты вылетела из комнаты.
— Лорел, почему я никак не могу с ней справиться?
— Потому что она знает, на какие твои кнопки нажимать. И сколько бы ты ни старалась, она всегда придумает что-то новенькое.
Мак пришлось признать, что Лорел попала в точку.
— Это никогда не изменится.
— Она никогда не изменится, — поправила Лорел.
— Ты хочешь сказать, что измениться должна я. — Мак откусила еще кусочек шоколадки. — Я понимаю. Я сказала «нет». Я сказала «нет», я твердо сказала «нет» и не отступила бы, даже если бы Дел не забрал у меня телефон и не отключил ее.
Лорел оглянулась.
— Дел был с тобой?
— Да, он зашел подразнить меня из-за Картера — и это еще одна огромная проблема, которую я черт знает зачем на себя навесила, — а Линда позвонила из Флориды, требуя пару штук баксов, чтобы остаться там еще на неделю и окончательно прийти в себя.
— Хвала Делу за то, что отключил ее, но он должен был рассказать нам.
— Я просила его промолчать.
— Ну и что? Если бы у него была хоть капелька здравого смысла, он сделал бы то, что тебе нужно, а не то, что ты просила. И тогда ты не страдала бы всю ночь и не проснулась бы стервой.
Лорел поставила рядом с шоколадом стакан воды со льдом.
— Выпей. У тебя может быть обезвоживание. Сколько раз она звонила после ухода Дела?
— Он не виноват. Дважды. Я не отвечала. — Мак судорожно вздохнула. — Мне правда жаль, что я сорвалась на вас.
— А для чего тогда друзья?
— Будем надеяться, что Паркер того же мнения. Можно взять это, чтобы подлизаться к ней?
Лорел выбрала из своих запасов два сердца из белого шоколада.
— Держи. Паркер не устоит перед белым шоколадом. Меня ты просто разозлила. Это легко пережить. Но ее ты оскорбила в лучших чувствах.
— О, боже.
— Кто предупрежден, тот вооружен. Она тоже злится, но главная твоя проблема — ее оскорбленные чувства.
— Ладно. Спасибо.
Прекрасно зная Паркер, Мак отправилась прямо в конференц-зал. Инцидент случился там, значит, по логике Паркер, с последствиями разбираться тоже там.
Как Мак и ожидала, Паркер сидела за столом со своим Крэк… «BlackBerry» и раскрытым ноутбуком, грудами папок и распечаток. Огонь в камине уже едва тлел, а чашку кофе сменила бутылка воды, без которой Паркер редко можно было увидеть.
Паркер всегда находилась в полной боевой готовности.
Когда Мак вошла, Паркер отложила смартфон. Ее лицо было спокойным и непроницаемым. Деловым.
— Ничего не говори. Умоляю. Я несу шоколад и все извинения на свете. Бери сколько хочешь — шоколада и извинений. Мое поведение было в высшей степени безобразным. Все, что я наговорила, от глупости. Поскольку я не могу взять свои слова назад, ты должна меня простить. У тебя просто нет выбора. — Мак поставила тарелку на стол. — Белый шоколад.
— Я вижу. — Паркер внимательно рассматривала лицо подруги. Даже если бы она не знала Мак всю жизнь, от нее не ускользнули бы признаки недавнего мучительного страдания с потоками слез.
— Ты просто решила прийти и сказать, что тебе жаль — после того как я сделала всю работу — и что ты согласна вытерпеть все мои попреки?
— Да.
Паркер задумчиво взяла сердце из белого шоколада.
— Полагаю, ты уже разобралась с Лорел.
— Да. Шоколад от нее. Я залила ее слезами. У меня почти не осталось слез, поэтому, если ты не съешь шоколад в знак примирения, мне придется начать все сначала. Это символ. Мужчины после драки пожимают друг другу руки. Мы едим шоколад.
Не сводя глаз с Мак, Паркер вонзила зубы в шоколад.
— Спасибо, Паркер. — Мак рухнула на стул. — Я чувствую себя такой дурой.
— Мне уже легче, но давай внесем полную ясность. Если тебе не нравится, как я управляю «Брачными обетами», мы можем обсудить это вдвоем или все вместе.
— Мне нравится, Паркс. Как мне может не нравиться? Как всем нам может не нравиться? Конечно, повторение иногда надоедает, но мы все понимаем, зачем это надо. Точно так же мы знаем, сколько тебе приходится пахать, чтобы мы не отвлекались. Я и Эм, и Лорел можем спокойно заниматься своим делом, потому что ты думаешь обо всем остальном, в том числе и о наших проблемах.
— Я подняла этот вопрос вовсе не ради восхвалений. — Паркер откусила еще кусочек шоколадки. — Но продолжай, мне приятно.
Вот все и уладилось, весело подумала Мак.
— Это факт. Ты аккуратная, дотошная, а твоя память просто пугает. И факт, что бизнес процветает, по большей части, благодаря тебе. Паркс, я вовсе не хочу заниматься тем, чем занимаешься ты. Никто из нас не хочет. И я вылила на тебя весь этот поток дерьма именно потому, что знала, куда ударить больнее.
Мак взглянула на папки.
— Ты приводила в порядок документы? Счета, отчеты и прочую жуть?
— Готовилась раздавить тебя, как букашку.
Мак кивнула, выбрала темное шоколадное сердце.
— Лучше жевать шоколад.
— Не спорю.
— Итак… как прошла экскурсия?
— Влюбленные притащили обеих мамаш и тетушку. И малышку.
— Малышку?
— Тетушкину внучку. Такая милая… и очень, очень шустрая, хотя только начинает ходить. Вчера они посетили брачное агентство Фелфутов, а на прошлой неделе — «Лебединую верность».
— Не мелочатся. Мы не подкачали?
— Они хотят субботу в апреле следующего года. Всю субботу.
— Значит, они наши? Вот так сразу? Двойной заказ?
— Рановато для победного танца. — Паркер глотнула воды. — МН — с роскошной сумочкой от «Прада» на руке и с чековой книжкой в сумочке — хочет встретиться со всеми нами. Всесторонняя консультация перед окончательным решением. У нее есть идеи.
— О-о.
— Нет, у нее идеи, как сделать торжество необыкновенным, незабываемым, пафосным. Отец невесты Уайатт Симан, «Мебель Симана».
— «Мы сделаем ваш дом вашим родным домом»? Эта «Мебель Симана»?
— Она самая. И его жена сочла нас потенциально достойными. Правда, пока достойными не с заглавной буквы. Но мы устроим ей такую презентацию, что она забудет обо всех остальных вариантах. — Глаза Паркер загорелись дерзким огнем. — После чего она достанет свою чековую книжку из той потрясающей сумочки «Прада» и выпишет нам аванс, от которого наши сердца запоют аллилуйю.
— И тогда потанцуем.
— Тогда потанцуем.
— Когда презентация?
— Через неделю. Тебе придется собрать новые портфолио. Самые свежие. Вся компания пробежалась по владениям Эммы, но к студии я их не подпустила из-за твоего поганого настроения.
— Очень мудрое решение.
— Однако у нас здесь были твои образцы, так что кое-какое представление МН получила. К следующему понедельнику подбери все, что печаталось в журналах. И… ладно. Ты сама знаешь, что делать.
— И сделаю. Не сомневайся.
Паркер подтолкнула к Мак папку.
— Здесь краткое досье на них. Я покопалась в Гугле. А здесь основные моменты и самые свежие графики трех предстоящих мероприятий.
— Я выучу наизусть.
— Уж пожалуйста. — Паркер протянула Мак бутылочку воды. — А теперь расскажи, что случилось.
— Обычное обострение «линдаита». Температура спала, я в порядке.
— Деньги она не могла просить. Ты ведь только что… — Паркер все поняла по лицу подруги. — Опять?
— Я сказала нет… много раз. А потом Дел отключил ее.
— Молодец братишка, — с гордостью сказала Паркер. — Я рада, что он был с тобой, когда она позвонила. И все же Дел мог бы сделать больше. Принять какие-нибудь юридические меры, в конце концов. Думаю, уже пора, Мак.
Мак хмуро уставилась на затухающий огонь.
— Ты смогла бы, если бы это была твоя мать?
— Я не знаю. Но, может, и смогла бы. Я злее тебя.
— Я достаточно злая.
— Нет, злая я, Лорел — крутая, Эмма — слабовольная, а ты где-то между Лорел и Эм. Мы покрываем весь диапазон. — Паркер накрыла ладонью пальцы Мак. — Поэтому мы так хорошо работаем в команде. Почему ты просила Дела не говорить мне?
— Откуда ты знаешь, что я просила?
— Потому что иначе он сказал бы.
— Я не хотела втягивать вас в эту историю. А потом я дулась и злилась, и проснулась Королевой Стерв, и все равно вас втянула.
— В следующий раз пропусти середину и помни, что мы всегда готовы втянуться.
— Ясно. А теперь, прежде чем возвращаться к честному труду и статусу полезного члена команды, я хочу задать вопрос. Ты бы стала спать с Картером Магуайром?
— Ну, он мне не предлагал. А он сначала угостит меня ужином?
— Я серьезно.
— И я серьезно. Он же не думает, что я прыгну в его постель, даже не раскрутив его на ужин. Но если мы говорим о тебе, — Паркер взмахнула бутылкой, — я должна спросить, считаешь ли ты его привлекательным… сексуально привлекательным?