р не дал времени, Элге только самую малость успела, он даже не почувствовал. Тёмная магия всегда страшила её, она и не сталкивалась прежде с ней, да ещё так близко.
Вот только тёмным магом этот нелюдимый человек не был.
Он снова закрылся, игнорируя все вопросы, и остаток вечера Элге провела в своеобразном одиночестве. Мысли всё крутились вокруг того, распластавшегося на постели, отгороженной полупрозрачным пологом, делающего вид, что читает какою-то книгу. Совсем не вспоминала про Мадвика, о том, что всё ближе самый желанный день — освобождение от брачных уз, возвращение своей фамилии, даже про Тивиса не вспоминала. Виррис и её временный муж — да, они волновали.
***
Откат отступил на четвёртый день. Всё это время маг с упрямством адкарша отказывался от помощи, а Элге смотрела, не в силах спрятать сострадание, и стремление отыскать в окрестностях эльмис железный крепло с каждым взглядом на сочащиеся сукровицей шрамы. Остальные ингредиенты для приготовления снадобья в её запасах нашлись.
На четвёртый день Ар перестал отсвечивать голым торсом, вернулся к тренировкам на рассвете, но всё так же обходил стороной тему своего дара. А после завтрака молча оделся и натянул высокие утеплённые сапоги.
— Меня не будет до вечера, — объявил он, хотя обычно уходы из дома никак не объяснял.
Элге отметила, что оружия при нём нет, а сам он спокоен.
Идея пришла в голову сама собой. В отсутствие мага домик гостью выпускал, он не мог впустить обратно. Но…Ничего страшного, так ведь? Сильных морозов уже нет, верхняя одежда, переданная сестрой, зачарована и хорошо защищает от ветра и холода. Углубляться далеко в лес она не станет, побродит неподалёку, поищет. Если мага накроет при ней снова — смотреть на такое крайне больно.
Девушка собралась, вышла из домика и сначала свернула к хейе, ещё раз мысленно поговорила с ней, погладила изрезанный шершавый ствол, поддавшись наитию, поделилась капелькой силы. И, выйдя на середину полянки, зажмурилась, снова пытаясь определить направление. Лес с ней не разговаривал, но иногда давал подсказки.
Отливающие металлом стволы девушка увидела на склоне, летом поросшем папоротником, а сейчас покрытым осевшим сероватым снегом, как островками отсыревшей ваты. Рье полтора от убежища лесного отшельника. Совсем недалеко. Элге открыла глаза, удерживая в памяти видение, натянула на голову капюшон и направилась в нужную сторону.
Шелтар расступался, не чинил препятствий, стелил ей под ноги участки ровной земли, убирал коряги и острые сучья. Мягко, вкрадчиво шуршал прошлогодними иголками, шелестел голыми ветвями, развлекал птичьими трелями, ещё не такими звонкими и радостными, как поздней весной, но вполне бодрыми. До нужного склона Элге дошагала достаточно быстро. Если повезёт, суровый колдун просто головой покачает и вздохнёт выразительно, но отчитывать не станет. В конце концов, запретов она не нарушила: гуляет не где-то там в десятках рье от его жилища.
Девушка присмотрелась: вот они, искомые деревья, растут дружной группкой. Оглядевшись, она осторожно спустилась к ближайшему эльмису, осмотрела почти чёрную кору, будто выложенную пластинками-чешуйками, приложила ладони, постояла так с минутку, отрешившись от всего. И отступила. Нужно выбрать более молодое дерево. Элге перебралась к следующему, повторила осмотр и убедилась, что вот этот эльмис — подходящий. Ствол под её руками казался холодным, но она стояла, закрыв глаза, и просила поделиться целебной силой, и видела перед собой лицо, которое могло бы выглядеть нормально, по-человечески, и воспалившиеся старые шрамы.
«Мне нужно совсем немного», — просила девушка, и под ладонями, как удары сердца, отозвалось живое дерево. Если хорошо, искренне попросить — можно обойтись без ножа. Нож Элге с собой взяла, но вынимать не понадобилось. Несколько продолговатых пластинок почти без усилий подцепились пальцами, и девушка вынула их, как семечки из шишки. Бережно убрала в заготовленный мешочек, затянула завязки, спрятала в сумку. Ещё раз обратилась к эльмису, с глубокой благодарностью за щедрый дар. Можно подниматься наверх и потихоньку возвращаться назад. Всё получилось.
Игривый ветерок подтолкнул в спину, пролетел низко над головой, задел ветки, ссыпал на землю горсть невесомых былинок. Девушка улыбалась, радуясь прогулке, погожему дню, благосклонности Шелтарского леса.
Вдруг ветер стих, и замолчали прятавшиеся высоко в ветвях птицы, по спине протянуло морозом. Она сделала ещё пару шагов вверх по склону и остановилась. За спиной раздался сухой треск. Неприятный, мёртвый. Очень медленно, стараясь не делать резких движений, Элге развернулась.
Глава 27. Часть 1
Оно стояло на островке хрусткого ноздреватого снега, смешанного с почерневшими от влаги веточками, и не походило ни на одно из знакомых Элге животных, ни формой, ни цветом. Девушка могла поклясться, что овраг был пуст и безопасен ещё минуту назад, а теперь — вот. Длинное поджарое тело, местами покрытое редкой порослью, тощие, под странным углом изогнутые лапы, два хвоста с треугольной пастью на конце. Тонкие отростки-щупальца, напоминающие змей, нервно подёргивались по бокам. Непропорционально большая, вытянутая к затылку, лысая голова, отверстия вместо ушей, мутные, будто слепые глаза, покрытые белёсой плёнкой. Отвратительные наросты, напоминающие криво прилепленные куски гниющей плоти, покрывали туловище стоящего внизу…зверя? Зубы. Глядя на эти зубы, грязно-жёлтые, неровные, хотелось упасть в спасительный обморок и не вставать, пока не явится смелый и решительный герой с мечом наперевес. Элге с трудом проглотила застрявший в горле ком, не в силах оторвать глаз от всего этого облика. Цвет ужасный, серо-сизый, неживой, и по телу то и дело пробегает то ли рябь, то ли волны тумана. Чем-то существо напоминало собаку, только много крупнее, и самой неприглядной породы.
…А нож в сумке, на дне, а сумка висит так, что достать неудобно, да и поможет ли маленькое кухонное лезвие?
Молитв не было. Да и шансов никаких. Животный ужас, сожаление — всё это ухнуло в оглушительную пустоту, и она едва не провалилась следом. Не сводя глаз с существа, девушка сделала маленький шажочек назад, ещё один, и ещё. Тварь осматривалась, но пока не додумалась задрать морду вверх, где выше по склону находилась глупая случайная жертва. В том, что существо захочет напасть, Элге не сомневалась.
Очень медленно, почти не дыша, опустить руки и подхватить подол, очень осторожно поставить ногу назад, боясь опустить взгляд, проверить, нет ли под подошвой какого сучка. Почему-то казалось, что наверху склона спастись будет легче, и она упорно продвигалась к самой себе обозначенной границе.
Никогда прежде ему не доводилось так быстро бегать.
Он бежал, не различая очертаний призрачного волка, и знал, что не успеет.
Сначала дала о себе знать печать на шее, сдавила горло и обожгла кожу, до выбитого дыхания и темноты в глазах. Маг обещал пришедшей в Шелтар девчонке защиту и безопасность. Потом виски прострелило огненной болью: вторжение. Снова. Так быстро после предыдущего! Ар-человек определил направление, Ар-волк соткался из воздуха сам, и лес замелькал одним смазанным пятном.
Что она делает там, вместо того чтобы оставаться в доме, тепле и безопасности?.. Неприспособленная к выживанию, не знающая ни одного боевого заклинания, не державшая в руках оружия. Ей не выстоять, и от этой мысли сжималось сердце.
Призрачный зверь держался рядом, делал бесконечный путь по лесу в разы короче, но успеть — значит, совершить чудо. А чудеса для себя у Ара не получались, и просить кого-то там, наблюдающего сверху? Сбоку? Он не умел.
Элге схватилась за низко растущую ветку и, перебирая по ней руками, шаг за шагом вскарабкалась наверх. Оглядеться бы, но не оторвать глаз от странного существа ниже по склону. А если оно здесь не одно, и есть другие такие же, столь же мерзкие? Она скосила глаза, выискивая подходящее дерево: если забраться на него, можно ли спастись, пока… Пока что? Людей в лесу нет, Ар далеко и не знает, что одной глупой рыжей девушке вздумалось уйти на поиски какой-то коры! И ещё так тихо, так тихо и страшно, ни малейшего дуновения ветерка, лишь тихий сухой треск, издаваемый омерзительным существом, которое никак не выходило назвать животным.
Дерево, густая ель, обнаружилось совсем рядом — в десятке шагов. Если очень-очень повезёт… Двухвостая безухая тварь подняла голову, мутные сливовые глаза отыскали замершую девушку, моргнули и медленно приоткрылись. С любопытством. Высунулся и исчез между зубов узкий чёрный язык. Тонкие жилистые лапы переступили по снегу раз, другой, странные щупальца вытянулись вперёд и вверх, в сторону умирающей от страха жертвы. Элге опрометью бросилась к ели, в считанные удары сердца достигла цели… Предостерегающее трещание за плечом, и она судорожно развернулась, беспомощно выставив перед собой руки.
Собакоподобное существо, преодолев склон, поднималось на задние лапы, било себя по бокам обоими хвостами сразу — те причудливо переплелись между собой. Крупные ноздри пульсировали, вбирая в себя запахи леса и самый сладкий, манящий — запах страха. Приоткрытая пасть издавала непонятные звуки, повторяющиеся с завидным упорством; сквозь пелену ужаса Элге чудились слоги, пытавшиеся сложиться в подобие слов. Но это наверняка не более чем разыгравшееся воображение. Тварь не торопилась нападать, но и мирных намерений не демонстрировала, скорее, наслаждалась страхом жертвы, попавшей в ловушку. И было чего бояться. Не живое: энергии жизни не ощущала Элге, застывшая в нескольких шагах. Не мёртвое: тварь шевелилась, и перетекало волнами тумана и дыма тело, слышала, видела, живо реагировала на малейшее движение.
Молитв не было, и голос, она знала, пропал. Кричи, не кричи — некого звать, разве что вот это, сизо-серое, с нашлёпками цвета гниющей плоти, повеселится перед трапезой. Девушка не хотела смотреть этой твари в глаза, не взгляд прикипел сам собой, не оторвать. Отросток-щупальце, зубастое на конце, плавно приблизилось ближе, раскрылось трёхлепестковым уродливым цветком, зависло на уровне её лица.