— Люсинда, это ты? У меня не было твоего номера, и я не понял сразу, кто звонит. И… Егор Александрович?
— Я думала, что это твоё имя, — устало проговорила Люся.
— Да, это да, черт, — Егор хмыкнул. — А Керн молодец. Это он здорово с контуром придумал. Только вот такая маленькая деталь, что я не могу просто физически поставить такой контур, потому что не владею стихийными дарами, почему-то не пришла в его голову. — Он тихонько рассмеялся. — Вот что, ты сейчас где?
— В лицензионной палате. — Скрывать не было смысла. При желании её местоположение донесут ему в течение пяти минут. То же касалось номера телефона. Хотел бы узнать, это вообще не было бы проблемой. Любому позвонил, кто её знает и спросил. Но, нет, значит, не сильно-то и хотелось.
— Я за тобой заеду. Пообедаем где-нибудь и обсудим эту бредовую идею Керна. — Он отключился, а Люсинда приложила прохладную трубку к пылающему лбу.
— Да то же ты, гад, со мной делаешь? Сволочь.
Когда она вернулась в кабинет, председатель отметил, что девушка чем-то явно расстроена.
— Что-то случилось, Люсинда Викторовна? — участливо спросил он.
— Нет, что может случиться, просто мне предстоит не слишком приятная встреча. Но приказы начальства не обсуждаются, а выполняются. Так, на чём мы остановились? — она нагнулась над столом, чтобы взять бумаги. Председатель скосил взгляд на её более чем скромный вырез, в котором промелькнула лишь полоска кожи и грудинная ямочка.
— Не стоит беспокоиться, — он улыбнулся. — Пока вы отсутствовали, я всё проверил, не нашёл никаких ошибок и вот, держите, ваши документики. — Он протянул ей пакет с лицензиями и патент.
— О, благодарю вас, вы просто золотой человек, — Люсинда прижала пакет к груди и мило улыбнулась. — Вы себе не представляете, как сильно я вам благодарна.
Она вскочила со своего места ещё раз улыбнулась и направилась к выходу. Председатель смотрел ей вслед, а потом вспомнил, что хотел пригласить эту милую девушку на ужин и поспешил за ней. А Люсинда уже успела выйти в коридор.
Егор тщательно записал в память телефона номер Люсинды. Он не тревожил её всё это время, давая возможность слегка от него отдохнуть. Несколько раз его приглашал новый начальник охраны Кернов, и он помогал ему, не без удивления узнавая некоторые новые для себя приёмы. Это был взаимовыгодный обмен, вот только в самый первый раз он ехал к Кернам не за этим. Ушаков даже сам себе не хотел признаваться, что хотел ещё раз встретиться с девушкой.
Он вернулся в кабинет прадеда, где они обсуждали какой-то не слишком значительный вопрос о закупке нового вооружения. Пока что малой партии на пробу.
— И кто так настойчиво хотел с тобой поговорить? — прадед посмотрел на него поверх очков, в которых читал техническую документацию предполагаемой покупки.
— Помощница Керна. У Кости какая-то бредовая идея родилась, и нам с его помощницей надо кое-что обсудить, пока её ненормальный шеф в отъезде, — как можно небрежнее ответил Егор.
— Эта та самая, которая чуть меня не убила в моём же собственном доме? — спросил Андрей Ушаков, приподнимая бровь.
— Ты утрируешь, — Егор хмыкнул. Прадед так часто вспоминал, как его «чуть не убила какая-то пигалица, а родной правнук только стоял и глазами хлопал, вместо того, чтобы защитить главу своего клана», что Егору уже начало казаться, что Люся и не уходила из их дома.
— Согласись, со стороны это выглядело именно так, — брюзгливо парировал прадед. — Иди. Не знаю, как его помощница, но Керн терпением не отличается. Да, бронежилет не забудь надеть.
— Зачем мне бронежилет? — Ушаков удивленно посмотрел на прадеда.
— Ну не знаю, вдруг этой помощнице твой ответ не понравиться? Похоже, что Керн своих служащих чему попало учит.
— О, Господи, — Егор закатил глаза и быстро вышел из кабинета, под тихий смех Андрея Ушакова.
Он доехал до здания лицензионной палаты достаточно быстро и припарковался на стоянке. Бежать и искать Люсю не было смысла, они точно разминулись бы, поэтому Егор ждал в машине. Она выбежал довольно скоро и, увидев его, подошла к машине.
Председатель, которому так и не удалось её догнать, с крыльца наблюдал, как из довольно неприметной машины вышел один из Ушаковых и открыл перед девушкой дверь. Председатель проводил парочку ненавидящим взглядом, про себя поклявшись каким-нибудь способом отомстить даже не этой вертихвостке. Ведь вполне возможно, эти чертовы кланы заставили бедную девушку любезничать с этим смазливым юнцом, который специально взял такую скромную машину, чтобы его не узнали. И председатель внимательно осмотрел любимую машину Егора старательно запоминая её номер.
Я провозился с защитой до самого вечера. Но прогресс был заметный. Мне удалось выделить все слои защиты. И до конца не покидало ощущение, что всё это сделал не человек. На каком-то этапе я даже остановился, просто любуясь совершенством линий и плетей. Идеальный контур, просто безупречный.
Но когда стемнело, и я замерз, устал и страшно хотел есть, всё-таки работа с такими тонкими материями отбирает много сил, то мне было уже не до красоты защиты, стоящей возле странного круга камней.
Вернувшись в дом, я не обнаружил там Ирины. Зато на столе стояла еда, ещё горячая, а баня была натоплена. Прикинув, что замерз я гораздо больше, чем хочу есть, прежде всего направился в баню. В тайне я надеялся, что найду там Иру, и вот тогда, если меня кто-то попытается остановить, я точно начну убивать. Но Иры в бане не было. Прогревшись, и помывшись, вернулся в дом и сел за стол, раздумывая над тем, стоит мне волноваться, или нет.
Вытащив телефон, я придвинул к себе тарелку, и тут дверь открылась, и вошла Ирина, за которой бежала какая-то женщина.
— Как мне тебя отблагодарить? — она хватала Иру за руку, пытаясь остановить.
— Ну я же уже сказала, всё нормально, не надо меня никак благодарить, — девушка умоляюще посмотрела на меня.
— И что тут происходит? — я привстал из-за стола, а Ира радостно показала на меня.
— Это он убил рэйфа и спас вашего сына от неминуемой смерти.
Женщина посмотрела на меня и внезапно покраснела, опустив глаза. Она была еще даже не пожилая, видимо рано родила своего придурка Мишку. И что её так смутило? Вроде бы я даже одет прилично.
— Мама, ну чего ты, всё же обошлось, — в дом ввалился тот самый Мишка и сгрёб внезапно разревевшуюся мать в охапку. — Вы уж извините её, переволновалась немного.
— Иди уже, успокой мать, — я махнул рукой, и Миша утащил всё ещё плачущую женщину.
Я снова сел за стол, а Ира пристроилась напротив меня.
— Ты могла бы записку какую-нибудь оставить, что ли, — сказал я, когда первый голод был утолен.
— Да, понимаешь, некогда было. Я тебя ждала, на стол накрыла. Машка опять еды натаскала. А баню Миша истопил. И тут прибежала молодая совсем женщина, чуть старше, чем мы. Плачет, говорит, что какая-то нечисть к её дитю подбирается. Я по нечисти не очень, но побежала за ней. А там не нечисть была, а мавка. Ну, у меня с этими тварями особое отношение, сам знаешь, — я кивнул. Пока она силу не контролировала, мавки были её самыми частыми визитерами. — Я эту дрянь развеяла, а тут мать Миши пришла. Они как начали меня вдвоём благодарить, я чуть ноги смогла унести, — мы переглянулись и расхохотались. Да, людская благодарность иной раз пострашнее, чем месть будет. От молодой мамаши удалось отделаться, её девочка как раз проснулась. Я вовремя успела, — серьезно добавила она. — А вот от матери Миши избавиться было сложнее. А как она покраснела, когда тебя во всей красе разглядела, — Ира хихикнула. — Твоя татуировка действует на женщин как дубина. Когда у тебя длинные рукава такого эффекта нет.
— Ты преувеличиваешь, — я критично посмотрел на свою руку. Татуировка как татуировка. Ну да, кажется, что пламя живое и шевелится, когда мышцы играют, но всё равно она меня просто дразнит. — Хотя, если ты хочешь, я тебе её сейчас полностью покажу.
— Хочу, — и на этот раз Ирина первой потянулась ко мне.
Стук в дверь заставил нас отпрянуть друг от друга.
— Да чтоб тебя! — я встал и повернулся лицом к двери, сложив руки на груди. У меня за спиной глухо материлась Ирина. Надо же, я и не думал никогда, что она столько слов нехороших знает.
Миша, а это был он, вошёл и начал топтаться у порога.
— Ну, что ещё стряслось? — я не выдержал первым. А то мы так до утра простоим друг напротив друга.
— Да я за мамку извиниться пришёл. Просто никто ещё после встречи с той тварью живым не возвращался, вот она и… — он махнул рукой. — А у нас сегодня танцы, — внезапно выпалил он. — Может пойдёте? А то что-дома-то всё время сидеть?
— Танцы? — мы с Ириной переглянулись. — Подозреваю, что это мало чем на императорский бал похоже. — Я задумался. Ещё не ночь, спокойно нам провести вечер вряд ли удастся, может действительно на деревенские танцы сходить? — Ты как, хочешь потанцевать?
— Ну, я даже не знаю, — протянула Ира.
И тут с улицы раздался какой-то грохот. Он сначала нарастал, а потом начал удаляться.
— Это ещё что такое? — я повернулся к Мише, и по его недовольной роже быстро определил, что ничего хорошего.
— Нелюбинские заявились. И откуда только про танцы прознали? Дорога-то теперь безопасная, вот и прикатили, черти полосатые.
— И на чём это они на таком громком прикатили?
— На мотоцикле. Чтоб у них коляска уже отсохла и отвалилась, — с чувством произнёс Миша. — Небось опять всемером, козлы припёрлись.
— Так, постой, помедленнее, — я поднял руку. — Они приехали из Нелюбино на мотоцикле с коляской? — Миша кивнул. — Зимой? — Он снова кивнул. — Всемером?
— Ну да, — он посмотрел на меня удивленно, мол, а что тут вообще такого?
— Убейте меня, но я должен это видеть, — простонал я, и метнулся в комнату, чтобы переодеться. Ирина прошмыгнула следом, и уже через пять минут мы шли за Мишей, который почти бежал впереди нас, показывая, где у них тут проходят танцы.