она велела Тайлеру держаться от меня подальше, и о том, как многое это изменило для меня.
Все это время я думала, что не нужна ему.
Но когда я поняла, что все с точностью до наоборот, пути назад уже не было.
Я наблюдала за каждой эмоцией, промелькнувшей на лице тети Лауры, от удивления и разочарования до печали и понимания, когда рассказывала о годах, проведенных с Тайлером. После окончания разговора я улеглась на одеяло на своей кровати рядом с тем местом, где сидела тетя. Мои глаза были устремлены в потолок, грудь сжалась, а кожа стала горячей на ощупь.
– Что ж, – сказала она после долгого молчания, складывая руки на коленях. – Я не горжусь тем, что ты поддалась искушению с Тайлером, когда у вас обоих был кто-то.
Я почувствовала ее разочарование во мне, это был словно выстрел в самое сердце. Его защитная оболочка разлетелась вдребезги и повредила каждую частичку меня, которые я каким-то образом все еще старалась удерживать в целостности.
– Но, – продолжила она, протягивая руку, чтобы провести пальцами по моим волосам, – я горжусь тобой за то, что ты поняла, что не смогла бы быть той, кого заслуживал Джейкоб, или не смогла бы дать ему то, что он давал тебе. Знаю, что этот разговор был тяжелым, но ты поступила правильно, отпустив его и рассказав всю правду.
Я выдохнула, понимающе кивая, когда на мои глаза навернулись слезы.
– Он был хорошим человеком по отношению к тебе, – прошептала тетя. – У меня разрывается сердце от того, что ты не замечала этого.
– Замечала, – возразила я, поворачиваясь к ней лицом. – Я все еще это вижу, Ти-Эль. В этом и проблема. Не имеет значения, насколько хорош был Джейкоб, насколько хорош был или мог бы быть любой другой парень. Мое сердце всегда выбирало Тайлера. – Я мотала головой, а горло сдавило. – И я не осознавала, насколько сильно он все еще удерживал меня, пока снова не оказалась прямо перед ним. А ведь я убеждала себя в том, что он для меня ничего не значит целых семь лет.
Она ласково убрала прядки волос с моего лица, внимательно смотря на меня, нахмурив брови.
– Ты говорила с ним? С тех пор как Азра приехала сюда?
Я вздохнула, потому что намеренно забыла упомянуть последний разговор, который у меня произошел с Тайлером в этой самой комнате. И все потому, что, оглядываясь сейчас назад, задаюсь вопросом: о чем, черт возьми, я думала?
– Да, – призналась я. – Он пришел сюда ко мне, и я сказала ему, что мы не можем быть вместе. Сказала, что это – ошибка. У него была Азра, а у меня Джейкоб, и мы больше не могли разбивать сердца, тоскующие по тому, что уходит глубоко корнями в наше прошлое.
– Но ты уже знала, что собираешься расстаться с Джейкобом.
– Да.
– И все еще выбираешь Тайлера. Ты до сих пор любишь его.
– Да, – шепотом повторила я, морщась от болезненно сжавшегося сердца.
Тетя Лаура протяжно вздохнула и потянула меня за руки, пока я снова не села на кровать и не повернулась к ней лицом. Она держала мои руки в своих и смотрела на наши переплетенные пальцы с весьма странноватой улыбкой на лице.
– Знаешь, иногда ты напоминаешь мне свою мать. О том времени, когда она была моложе.
В горле пересохло, и эмоции начали душить меня от произнесенных слов. Часть моего сердца желала услышать больше о том, насколько я похожа на женщину, родившую меня. Другая же часть хотела кричать и швыряться вещами, лишь бы никогда не говорить о женщине, бросившей меня.
– Чем именно напоминаю?
– Она всегда ставила других превыше себя, – ответила тетя Лаура, а из ее груди вырвалась усмешка. – Но не всегда правильным образом. Твоя мама считала, что лучше знает, как будет лучше для тех, кого она любит. И как только она принимала решение, пути назад уже не было. Ее нельзя было переубедить. Ты могла сказать ей, чего хотела, в чем нуждалась, но, если она смотрела на это по-другому, ее было не вразумить. Она бы подумала, что ты лжешь, дабы успокоить ее, или пытаешься облегчить жизнь. – Тетя покачала головой. – Но в результате моя сестра сама себе усложняла жизнь, усложняла больше, чем нужно, и все это под предлогом помощи другим.
Мой желудок скрутило узлом, и я подумала о том, что действительно могла вспомнить о своей маме, о выборах, которые она делала не только для себя, но и для нас как семьи.
– Что я пытаюсь донести, так это то, что у тебя есть только два варианта, Джаззи, – сказала тетя Лаура, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть в мои глаза. – Ты либо борешься за Тайлера до конца, либо отпускаешь его.
– Но я не могу… – Я отрицательно потрясла головой.
– У тебя есть выбор, – возразила она прежде, чем я успела закончить фразу. – Будет он легким или нет – уже совершенно другая история, но решение еще не принято за тебя. Есть последствия независимо от того, бежишь ли ты к нему или уходишь навсегда. Но все, о чем я прошу, это чтобы ты не принимала решение, основываясь на том, чего, по твоему мнению, Тайлеру хочется, что будет лучше для его семьи, для Азры или для кого-либо еще. Ты не можешь видеть наперед то, чего не знаешь наверняка. Принятие решения, основанного на возможных негативных последствиях, только дает страху управлять твоей жизнью, девочка моя. – Она сделала паузу, качая головой. – Поверь мне, когда я говорю, что тебе это правда не нужно.
Я поджала губы, глядя в окно на темный океан, прежде чем снова встретилась взглядом с тетей.
– Что мне делать? Какой из вариантов правильный?
– Я не могу ответить на этот вопрос за тебя, – произнесла она мягко, с сожалением. – Только ты можешь. Как я уже сказала, нет просто правильного или неправильного, нет легкого пути в любом решении, которое ты принимаешь. Тебе просто нужно понять, по какому из них ты хочешь идти и хочешь ли ты идти по нему одна или с ним.
– А если Тайлер отвергнет меня?
Тетя Лаура пожала плечами, и я чуть не рассмеялась, потому что было как-то до боли забавно, что я оказалась в подобной ситуации.
Не было никакого ответа, который можно было бы преподнести мне на блюдечке, никаких волшебных слов, которые все исправили бы. Даже после того, как моя тетя поцеловала меня в щеку и направилась к себе, я лежала без сна на покрывале, устремив глаза в потолок и размышляя обо всем, что она сказала, обо всем, через что я прошла, обо всех различных факторах, которые повлияли на два пути, по которым я могла бы пойти с этого момента.
Я не знала, что делать.
Такова была очевидная, глупая правда. Я почувствовала, как моя душа разрывается пополам, на две равные, изрезанные части – одна просит меня отпустить Тайлера и не мешать его счастью с Азрой, а другая подталкивает броситься к его ногам, умоляя оставить все безопасное и комфортное и впасть в грех вместе со мной.
Я любила его достаточно сильно, чтобы отпустить, и это было то, что мне казалось правильным.
Но я также любила Тайлера достаточно сильно, чтобы поддаться эгоистичному желанию оставить его себе – к черту все последствия.
Самое отвратительное было то, что, закрыв глаза, я могла видеть оба пути в ярких деталях. Видела, как снова оставляю Тайлера и этот город позади, возвращаюсь в Калифорнию, восстанавливаюсь, обретаю себя и двигаюсь дальше.
Также я видела, как бегу к нему, как он разбивает сердце Азры, как его семья бросает на нас разочарованные взгляды, а мы работаем над тем, чтобы вновь завоевать их доверие.
Но возможно, наиболее ясным мне виделся сценарий, о котором говорила моя тетя, сценарий, движимый страхом. Потому что я четко видела, как признаюсь Тайлеру в любви, а он говорит мне, что я опоздала.
Или что я не нужна ему.
Что ему нужна Азра, и я была права – та ночь между нами была ошибкой.
Я давилась рыданиями, настолько реально все это выглядело в моей голове. Со вздохом перекатившись на бок, я потянулась и выключила светильник рядом с кроватью, после чего забралась под одеяло со все еще тяжелым и разбитым сердцем.
Единственное, что я знала наверняка, это то, что ответ не придет сию минуту, да в этом и не было необходимости. Завтра моя лучшая подруга выйдет замуж. Завтра Морган и Оливер поклянутся любить друг друга вечно перед всеми своими друзьями и семьей.
Завтрашний день был не про меня.
Возможно, это как раз то, что нужно. Я с головой окунусь в завтрашний важный день для Морган, буду рядом с ней, отпраздную ее свадьбу, а затем сяду на самолет, который доставит меня домой, в Калифорнию. Там я смогла бы очистить голову, побыть наедине со своими мыслями – по-настоящему наедине, без давления со стороны Тайлера, или Азры, или Джейкоба, или кого-то еще.
Там я бы смогла сделать выбор.
Только нужно найти в себе смелость сделать правильный.
Глава 18
Когда я проснулась на следующее утро, в воздухе витало волшебство, и все тяжелое, что давило на меня, казалось, исчезло, как только мои глаза открылись. Я улыбнулась, быстро одеваясь в нежно-розовый халат подружки невесты и тапочки, которые Морган приготовила для меня, после чего побежала вниз по лестнице на кухню. Я налила нам два коктейля «Мимоза», а затем вбежала в ее спальню на втором этаже и прыгнула на нее сверху, пока она все еще прятала голову под одеялом.
– ТЫ СЕГОДНЯ ВЫХОДИШЬ ЗАМУЖ!
Я трясла и тискала Морган, пока сонная улыбка не появилась на ее лице и она не начала визжать вместе со мной. Не успели мы опомниться, как уже обе плакали, смеялись и чокались бокалами, поднимая тосты за знаменательный день и прекрасное будущее.
– Просто хочу, чтобы ты знала, что сегодняшний день пролетит быстро, – сказала я Морган, когда мы потягивали коктейль, а восходящее солнце едва пробиралось в ее комнату. – Постарайся насладиться каждым моментом. Запечатлей каждое мгновение у себя в памяти. Я сделаю столько фотографий и видео, сколько смогу со стороны, но просто будь по-настоящему здесь и в этом моменте, ладно? Потом уведи Оливера ненадолго, чтобы побыть наедине – только вы двое, и никто больше. Я позабочусь о том, чтобы остальные вас не потревожили. И больше всего на свете, – произнесла я, протягивая руку, чтобы сжать ее запястье, – я надеюсь, что этот день будет таким идеальным, о каком ты всегда мечтала. Я так счастлива за тебя!