Войт, стараясь не показать, что взволнован, ободряюще улыбнулся своему другу.
— Не переживайте, Альфред. Может, это и правда Марта? Наверняка забыла что-нибудь. Я, пожалуй, пройду через внутренний двор. Вы не против?
И не услышав ответ, Генри прошёл к задней двери. Выйдя во двор, он нащупал за спиной глок и, крепко держа его в руке, прошёл к своему дому. Если Тарасов подослал кого-то, может этот кто-то знает, где сейчас находится Влад?
Он тихо отпер замок и медленно открыл дверь. В доме было тихо, не слышно было не единого шороха. Войт ступал как кошка, готовый в любой момент вскинуть оружие и выстрелить. Снова он почувствовал, как и на дороге из Амберли, что адреналин вскипает в крови. Дыхание участилось, а зрение и слух обострились. Он пробирался через кухню в столовую, стараясь уловить малейшее движение, малейший звук. Но воздух словно замер. И выйдя к лестнице он застыл…
Входная дверь была распахнута. Он кинулся на улицу, затем через двор туда, где стояла припаркованная Audi. Но её уже не было на месте, только на траве остались следы шин.
Упустил!
Наверняка, как только полиция уехала, следивший за его домом посчитал нужным смыться от греха подальше. Снова прокол.
Но и Генри здесь оставаться было нельзя. Он вновь позвонил Алексу спросить, есть ли какая-то информация о местонахождении Тарасова, но узнал лишь, что его и след простыл. Опросив официантов, за небольшую взятку конечно, они узнали, что он почти сразу покинул ресторан через чёрный ход, где его ждала машина. С самого начала знал, что за ним следят и повёл по ложному следу. И теперь одному чёрту известно, где он.
Главное, что Влад пока не знает, где находятся Ника и Марго.
Генри снял номер в одной гостинице и к концу дня, когда Ника прислала ему сообщение, был выжат как лимон. Но услышав её голос, будто ожил. Она чувствовала, что что-то произошло, его проницательная девочка. Но он повременил рассказывать ей о чём-то. Не хотел её тревожить, зная, что ей самой сейчас несладко.
А нашёптывая ей непристойности в трубку он и сам позабыл обо всём. Сейчас он мог дать себе маленькую передышку. Только одну ночь, чтобы завтра вновь пуститься по следу.
Глава 25
К вечеру следующего дня Ника, стоя на пирсе, смотрела в сторону возвышающегося вдалеке острова. Сердце сжало от знакомого вида. Земля лежала на воде, широкая, высокая. И где-то там прятался уголок из её самых заветных снов.
Дом, где всё началось.
И, как она надеялась, тут всё и закончится. Хотелось поторопить этот миг! Сделать хоть что-то, что могло его приблизить. Но ей остаётся только ждать. Ждать звонка или сообщения, нервничать от молчания телефона и каждый раз с волнением доставать его из кармана, если покажется, что он завибрировал.
— Мы плывём туда? — Марго дёрнула Нику за рукав, указывая пальчиком на остров.
— Да, солнышко. Самое настоящее секретное место. Там стоит большой дом и вид на океан оттуда просто потрясающий. Вот увидишь, тебе понравится.
Марго улыбнулась, предвосхищая маленькое приключение, и Ника ответила той же улыбкой. Ей самой не терпелось как можно быстрее оказаться в конце пути.
Свен вызвался сам найти того человека, который присматривал за домом. И через полчаса вернулся в сопровождении коренастого старика, чья походка говорила о частом пребывании в море. Он слегка косолапил и пружинил при каждом шаге. Проницательные глаза старого норвежца Томаса были наполнены теплотой. Он что-то быстро говорил на своём языке, жестикулировал, а потом выудил из кармана конфету и протянул Марго. Девочка схватила угощение и поблагодарила на английском, надеясь, что старик её поймёт.
— Он рад, что кто-то наконец объявился, — переводил Свен. — Уже год как никто не навещал дом. Мистер Войт связался с ним и предупредил, что туда заедут гости. Неделю назад он плавал на остров и проверил всё на готовность. Дров хватит на две недели. Электричество в порядке. Надо будет только перетряхнуть ковры и помыть полы.
— Takke*, - поблагодарила Ника с улыбкой.
Старик указал куда-то на пирс, что-то невнятно пробормотал и пошёл вперёд, махнув рукой, чтобы следовали за ним. Он подвёл их к вместительному катеру, белому с яркой голубой полосой по ватерлинии, помог погрузить все вещи, которыми они успели разжиться.
Свен обратился с какой-то просьбой к Томасу и тот, выслушав его, кивнул и ловко для своего возраста спрыгнул с катера и прошёл к лодке поскромнее.
— Куда это он? — спросила Ника.
— Он проводит нас до острова, — ответил молодой человек, вставая у штурвала, — а потом заберёт меня, когда я помогу вам с вещами.
— Вы так скоро нас покидаете?
— Увы, мисс. Моим заданием было сопроводить вас до острова в целости и сохранности. Но я вынужден буду вас покинуть, так как моя работа у полковника требует моего присутствия.
— Что ж, если так… мне было приятно, что вы нас сопровождали, Свен, — Ника протянула руку.
— А мне вдвойне приятней, мисс, — он пожал ей руку и Ника заметила, как была мягка и нежна его ладонь, совсем как у девушки.
На острове стюард помог им донести вещи, пока Томас остался дожидаться на пирсе. Вдвоём тащить всё это оказалось трудно и Ника вдруг вспомнила, как бы была кстати тачка, в которой Генри вёз раненного пса. Это заставило её вновь улыбнуться. Казалось, весь остров и даже воздух и растения на нём приветствовали долгожданных гостей. Ника с радостью узнавала тропинки, скалы и деревья. Она будто оказалась среди старых друзей, которых давно не видела. Откуда-то снова появился зуд взяться за карандаш, почти как рефлекс. Может быть сама эта земля была её вдохновением? Тихая, мирная и такая прекрасная. Когда стало смеркаться они наконец добрели к своей цели. У Ники перехватило дыхание. Она смотрела на дом, будто видела его впервые до этого лишь воображая его в своих фантазиях. Но вот он стоял перед ней, прочный, крепкий. Ей раньше не приходило это в голову, но сейчас она сравнила дом с Генри. Как же он ему подходил. Именно с таким бы зданием она его сравнила — мощные и неподвластные северным ветрам брёвна, лёгшие ровным строем и укрывавшие от любой непогоды.
Как и сказал Войт, ключ Ника нашла справа от дверного косяка на высоте чуть выше её роста, надёжно спрятанный в щели.
Она с трудом отворила тяжёлую дверь и, взяв дочь за руку, вошла внутрь. В помещении было темно из-за занавешенных окон, но можно было различить силуэты мебели, накрытые тканью. Казалось, за пять лет тут совсем ничего не поменялось. Так же пахло деревом, пол немного скрипел и воздух дрожал словно от нетерпения принять её вновь.
— Оставьте здесь, — Ника указала Свену, куда поставить пакеты.
Нащупав щиток слева от двери, она включила электричество и зажгла свет. Комната неярко озарилась.
— Вы здесь уже бывали? — спросил её стюард.
— Да. Но, кажется, прошла целая жизнь. Что ж, настало время попрощаться?
— Если только вам не нужно ещё чем-то помочь.
— Вы сделали более чем достаточно, — Ника подошла к нему вплотную и поцеловала в щёку. — Спасибо вам большое. И передайте полковнику мою благодарность.
— Он будет польщён, мисс, — улыбнулся Свен и, махнув на прощание Марго, побрёл прочь. Сумерки сгустились, но Ника надеялась, что молодой человек успеет дойти до пирса, пока совсем не стемнеет.
— Как тебе дом? — спросила она у дочери, заперев дверь.
— Большой, — девочка заглянула под ткань. — Тут диван. Можно снять?
— Давай.
И Марго со смехом стянула полотно, открыв мебель. Затем ещё и ещё, пока комната не обрела свой прежний вид. Да, всё осталось таким, как Ника помнила. Каждая вещь, каждая безделушка и рисунок на дереве. Она проходила по комнатам, включая свет и осматривая дом. Надо было озарить каждый угол, чтобы придать ему обжитой вид.
"Наш дом", — повторяла она про себя.
Генри оставил на память о ней не только рисунки, он оставил себе целый дом, наполненый их общими воспоминаниями. Эти стены хранили память о проведённым здесь минутах. Достаточно было только открыть дверь в ту спальню, где всё произошло, как Ника зарделась. Сейчас широкая кровать была совсем пуста, но образы того, что на ней когда-то произошло, яркой вспышкой пролетели перед глазами.
Но сейчас было не время предаваться воспоминаниям. Девушка вернулась ко входу, где Свен оставил пакеты и перенесла их к кухне. В холодильнике разложила консервы и овощи, а крупы, чай и сладости разложила по полкам шкафчиков. Поставила на плиту чайник и, пока он закипал, застелила постель в спальне и переодела в новую одежду Марго. В гостиной Ника растопила камин, чтобы стало уютней. Огонь тут же сделал комнату приветливей, а звук трещащих дров заполнил тишину, царящую в доме.
Они поели скромно, сделав наспех бутерброды, но этот ужин показался им славным пиром.
— Ты не знаешь, но с мистером Войтом мы познакомились на этом острове, — вдруг сказала Ника, намазывая варенье на хлеб.
— Здесь? — удивилась Марго. — Когда?
— Это было пять лет назад.
Малышка задумалась.
— Меня ещё не было на свете, — заключила она.
…"Расскажи, когда посчитаешь нужным"…
Ника собралась с мыслями. Волнение и трепет наполнили её до краёв, ведь сейчас она собиралась признаться малышке, наверное, в самом важном.
— Нет, солнышко. Но… после того как…
До чего это было трудно! Слова и мысли путались в голове и сложить их в одно целое предложение никак не удавалось. Она отложила хлеб и повернулась к Марго.
— Ты ведь умеешь хранить секреты?
Марго тоже отложила бутерброд, предвкушая услышать что-то очень интересное. Её глаза округлились и она наклонилась ближе.
— Да, — полушёпотом выдохнула малышка.
— Тогда слушай, — Ника провела ладонью по щеке девочки и глядя прямо в её глаза, продолжила. — Пять лет назад твоя мама очень грустила, ей было страшно. И она приехала сюда, чтобы прийти в себя. Взрослые иногда так делают — уезжают ото всех далеко-далеко, чтобы почувствовать себя лучше. Я жила в маленьком домике на другом конце острова. Завтра я покажу его тебе. И я не ожидала, что здесь будет ещё кто-то. А в этом доме, — она обвела руками вокруг, — поселился Генри. Ему тоже было очень грустно и он тоже приехал сюда. Мы познакомились и подружились. А потом… полюбили друг друга.