ью заброшенных диверсионных и снайперских групп и работаем авиацией. Рядом с вами находится 14-я смешанная дивизия пятой армии, базируется на Заречное. Работает весьма успешно. Штурмовым ударом сорвала немцам наступление в районе Дубай, уничтожила немецкие войска в Иваново и Кобрине. Разрушила в Кобрине железнодорожное сообщение. Весьма проредила немцам авиацию. Уничтожено уже девяносто семь самолётов, из них пятьдесят два пикировщика, сорок из них сожгли на аэродроме. Если захотите пообщаться, или направить какие-то документы, то найти меня можно при штабе дивизии. В экстренном случае можете мысленно крикнуть: — Хранитель Ткачёв, это Одинцов, помоги! Я услышу ваш вызов и выйду на связь. Если появятся на складах снаряды, то не сочтите за труд, пошлите своего человека, чтобы довёл об этом в артиллерийский и мотострелковый полки. Я надеюсь на вас, Михаил Иванович.
Хранитель убыл, а Одинцов, озадачив людей расследованием, сел писать шифровку в штаб Западного фронта и в Москву. Заниматься снабжением частей и соединений ему было не по окладу, а вот прищучить, ту сволочь, что не выдала снаряды артиллеристам, было вполне в его компетенции, особенно, если нет письменного распоряжения. Хранителю он этот вопрос задавать не стал, прекрасно понимая, что Ткачёв и сам знает об этом. Просто Хранитель не хотел встревать в эти тыловые дрязги, и надеялся, что командование Западного фронта и Москва с этим вопросом разберётся. Шифровка пошла категорией "Воздух". В Москву более подробная, с дословным изложением речи Хранителя.
После посещения начальника управления НКВД, Глеб решил слетать к капитану Изюмову. Долго не мог вспомнить его лицо, людей, с которыми пришлось столкнуться за эти дни, перед ним прошла не одна сотня. Но как только вспомнил, как этот капитан снимал танковый шлем, и оттуда показались оттопыренные уши, то сразу вспомнил. Да и когда командир роты назвал себя Геной, то ассоциация с Чебурашкой и крокодилом Геной, закрепилась намертво. Отсюда и пошёл позывной.
Капитан, сидя на пеньке, ел из котелка кашу. Он зло тыкал ложкой и, почти не пережёвывая, глотал пищу, коря себя за разговор с Хранителем. Хранителю Глебу он не отважился сказать самого важного — двое суток назад у него появились раненые. Немецкий бронетранспортёр, появившийся неизвестно откуда, успел из пулемёта послать две очереди в машину с бойцами охраны. Двое убиты и двое ранены. В бронетранспортёр тут же всадили два снаряда, но убитых не вернёшь, а раненые, без медицинской помощи через пару дней умрут тоже. Вот в чем была основная причина, что он вышел на Хранителя. Капитан не мог наблюдать, как умирают его люди. А возвращаться было ещё рано, хотя боевые ресурсы рота почти исчерпала. Но слишком долго они сидели в тылу, пока дивизия воевала. Единственное что они сделали полезного, это выследили и уничтожили вражескую разведгруппу, в шесть человек, что нападала в нашем тылу на курьеров и одиночные автомобили. Начальник штаба продолжал их держать на месте, приказав проводить занятия и тренировки. Только несколько дней назад их резко дёрнули, приказали своим ходом добраться до станции, погрузили в эшелон, хорошо хоть предварительно заправив, и перекинули к Пинску. Там ими занимался какой-то капитан из армейской разведки, который и ставил задачу в общем ключе. Показал район, ещё не занятый немцами, через который они и вошли в немецкий тыл, без боя и единого выстрела. Выдал топографические карты Белоруссии, показал на них примерную линию фронта и основные магистрали, по которым идёт снабжение немцев, атакующие Ивацевичи. Дал газету "Красная звезда", чтобы они могли почитать, как воюет их славная дивизия. Бойцы и командиры почитали и прониклись. Борю Михайлова Изюмов знал хорошо, он тоже был командиром роты в их полку. Потом его задвинули на тыловой батальон, куда он категорически идти не хотел. А оно вон как обернулось. Человек стал героем на всю страну. Из командиров взводов двое тоже знали Михайлова. Газету читали почти каждый день, хранилась она у Изюмова. Гена откровенно завидовал комбату, но подвиги собирался совершать вдумчиво. По инструкции Хранителя Глеба — укусил и отскочил. Укусил и отскочил. Поэтому оказавшись в немецком тылу, день только изучали карты с командирами взводов и командирами разведывательных отделений. Выбрали место, запустили разведку и организовали базу. Только потом разведка отправилась исследовать подходящие маршруты. Работать решили взводами, один обязательно оставляя на базе. Наметили пути отхода и места, где можно было из засады встретить погоню. Разведчики быстро организовали охрану базы и выставили наблюдателей за несколько километров. Только после этого капитан дал команду работать. Взвода поочерёдно выходили и подстерегали колонны на разных дорогах. Уничтожили уже шесть немецких колонн. Раз встретились со своими диверсантами, дали мужикам продуктов, патронов и немного взрывчатки. Разведка натаскала гору трофеев. Одних немецких пулемётов было штук десять. Но в танк его не поставишь. Прочитав газету, бойцы начали без зазрения совести пользоваться немецкими вещами и вооружением. У каждого сейчас были немецкие пистолеты, по паре автоматов в каждом танке, у многих часы. Пяток немецких биноклей. Хреново, что тот армейский капитан выдал только один комплект карт. Их надо ещё минимум четыре, на каждый взвод и на разведку.
— Ну здравствуй, Геннадий Геннадьевич, — сказал Глеб. Капитан чуть не подавился кашей, закашлявшись. — Ты доедай спокойно, а я твоё хозяйство посмотрю. Потом поговорим.
Гена заработал ложкой с удвоенной скоростью, продумывая как попросить Хранителя об эвакуации раненых и где с ним говорить. Секретность ещё никто не отменял, и предупреждали его не зря.
Глеб облетел всю базу. Ему понравилось. Посты бдят, наблюдатели выставлены за пять километров. Танки замаскированы так, что сверху не видно. Даже то, что сделаны шалаши, органично вписавшиеся в лесное пространство, ему понравилось. Хотя имелись палатки, используемые в шалашах в виде пола. Очень даже разумно, и мягче, и сырость из земли не идёт. Увидел он и машины, одна из которых была загружена разными трофеями. Толково капитан устроился. В одной из палаток обнаружил двух раненых, сразу подпитал их энергией. Было отрыто несколько замаскированных окопов и две щели. Танки расставлены были так, что могли сразу вступить в бой и держать круговую оборону. Маленькая лесная крепость.
Капитан отошёл в сторону, приказав в течение получаса к нему не подходить и не беспокоить. Развернул планшет командирской сумки, якобы рассматривает карту.
— У вас тут всё отлично организовано, товарищ капитан. Честно говоря, не ожидал.
— Проблема у меня товарищ, Хранитель, — сказал Изюмов, решив сразу сказать о главном. — Позавчера был бой, убито двое моих людей из разведчиков и двое ранены. Раны тяжёлые, сами не поправятся, надо как-то вывозить в госпиталь. Тогда, может, выживут. А бойцы отменные, таких терять жалко. Да и сжились тут мы все, за две недели.
— С этой проблемой я вам помогу, не волнуйтесь. Вы мне лучше расскажите, как вы тут воюете, какие надобности есть, кроме обеспечения.
Бойцы с тревогой наблюдали за командиром, который сидел на поваленном дереве и что-то бормотал, жестикулируя руками. Но близко никто не подходил. Капитан излагал, как бездарно сидели под Каменкой-Бугской, ожидая пока по дорогам начнут наступать немцы, и как воевали здесь. Рассказал, как работает у него разведка, как организуются засады и о методах подстраховки на случай преследования крупными силами. Об уничтоженных шести немецких колоннах и взятых трофеях. Сказал, что кроме обеспечения он нуждается в топографических картах, поскольку взвода зачастую воюют отдельно, а без карт, как без рук.
— Деятельностью вашего подразделения я очень доволен. Завтра вам доставят топливо и снаряды. Подойдёт пять машин, возглавляемых мотоциклом. Люди все будут переодеты в немецкую форму. Вашим разведчикам тоже советую заполучить несколько комплектов. Им легче будет в некоторых случаях открыто перемещаться там, где нужно. Особенно если это будет форма фельджандармерии. При наличии мотоцикла значительно расширится район разведки. Хотя эти вопросы целиком зависят от вашего решения. Это просто мои рекомендации. Что потребуется завтра от вас. Вы должны передать прибывшему в колонне лейтенанту Птицыну четыре документа. Бумага у вас, кстати есть?
— Да есть, ещё целая тетрадь.
— Можете пометить, или запомнить, какие это должны быть документы. Список личного состава мотоманевренной группы и техники. Донесение на имя командира дивизии о действиях вашей группы в тылу врага. Донесение подробное, с коротким описанием действий каждого взвода, отделения разведки и охраны и особо отличившихся бойцов и командиров. Следующий документ будет носить название: Организация действий мотоманёвренной группы в тылу врага на основе опыта танковой роты капитана Изюмова тридцать второй дивизии. Здесь расскажет о подготовке вашей группы, её составе, организации баз, маскировке, организации охраны и разведки, о продумывании путей отхода и отсечных позициях, организации снабжения. Постарайтесь написать так, чтобы это было в виде инструкции для других командиров, которые пойдут по вашим стопам. Сейчас ваша группа в Красной Армии первая, но будет много других. Укажите свои мысли, что нужно иметь в таких группах, какие-то необходимые элементы успешных действий. Посоветуйтесь с командирами и разведчиками, может они, что ценное подскажут. К примеру, создание центральной защищённой базы, куда могут вернуться подразделения после рейда, заправиться, отдохнуть и помыться. Наличие в мотоманёвренной группе врача и медицинского обеспечения, наличие нескольких человек, свободно владеющих немецким языком, наличие подвижной зенитной установки, сапёров для установки минно-взрывных заграждений на путях отхода и так далее. Любые ваши мысли об усилении эффективности действий. Четвёртый документ: Представление на награждение всех участников вашей группы. Даже тот же водитель автомашины, который ни разу, возможно, не выстрелил по врагу, должен быть представл