Коля пошёл к двери и нажал четыре раза незаметную кнопку у косяка.
— Товарищ капитан, берите супругу и пойдёмте, я вас представлю вашей охране. Николай, прикрываешь сзади.
Тимофеев поднялся сначала на третий этаж, позвонил в дверь, им открыли. Все зашли внутрь. Старший команды доложил майору ГБ, что всё нормально. Отдыхающих подняли и майор сказал:
— Товарищи, усилилась вероятность нападения на объект крупными силами диверсантов. До взвода включительно. Задача по захвату пленных становится второстепенной. Главная задача — отбить нападение на квартиру на втором этаже. Охраняете вы вот этих двух людей: капитана М. и его жену. За их жизни отвечаете головой. Я специально их вам показал, чтобы в горячке боя, никто в их сторону даже ствол не поднял. Их жизни — главная ценность всей операции. Дополнительное вооружение вам доставят. Напишите необходимый список товарищ старший лейтенант, — приказал он командиру группы. — И пошлите сейчас вооружённого человека к выходу из подъезда, пусть покараулит. Мы сейчас спустимся на первый этаж, представим объекты второй группе, а потом, когда ваши подопечные вернутся к себе в квартиру, бойца с охраны выхода снимите.
— Слушаюсь, товарищ майор государственной безопасности.
На первом этаже майор тоже поставил новую задачу группе, представил комбата и его жену. Список вооружения он заставил написать сразу и забрал его. Боря с Наташкой вернулись к себе.
— Боря, а ты знаешь, мне уже страшно от этих приготовлений.
— Ничего, прорвёмся. Глеб сказал, что всё будет нормально. Он за всем следит.
— Хранителю я верю, но всё равно страшно.
— Пойдём ка лучше спать, любимая. Солнышко взойдёт, и все страхи пропадут.
Колю на третьем этаже, когда он пришёл за перечнем оружия, сразу встретили вопросом:
— Колись, Николай, это тот капитан М., который в Сокальском котле двадцать восемь танков подбил?
— Да, он. Герой Советского Союза. Звезду запретили в Москве носить, чтоб не светился.
— Тогда понятно, почему с этим парнем носятся.
— Нет тебе не понятно, но я поясню, но только для тебя, — склонился сержант к уху старшего лейтенанта. — Есть приказ Гитлера его пленить или убить. Уже совершено несколько нападений. Только за два дня в Москве уже трижды. Атаковали Центральный аэродром, куда его самолёт должен был приземлиться, пытались сбить из зенитки самолёт над Тушино. Сегодня бандит зарезал его двойника. Это плевок в лицо Наркому, если его убьют! Теперь понял?!
Тимофеев занимался охраной всю ночь. В квартиру на втором этаже тоже поставили вооружённую засаду. Подготовили роту НКВД, разместили так, чтобы могли доехать в район за три минуты, оцепить квартал и нанести удар штурмовой группой. Снайперам дали отдохнуть, и проинструктировали насчёт белых повязок. Наблюдателям дали номер телефона Николая. Часть людей разместили в домах напротив, в квартирах с телефонами. Их задача была выявить и подать сигнал тревоги при приближении любого воинского подразделения или группы людей к охраняемому дому. Заказанное оружие охране к двенадцати часам ночи привезли.
Тимофеев, санкционировал свои действия у начальника управления контрразведки Федотова. Тот все мероприятия одобрил, однако приказал вернуть Задорнову и Изюмова обратно к Михайловым, чтоб не распылять силы.
Николая Попова чета Михайловых утром увидела на кухне. Коля чистил полученный ночью ППШ. Генку и "Наташу" машина привезла в девять. Михайловы этому обрадовались. Познакомились ещё раз. Младшего лейтенанта госбезопасности звали, как выяснилось, Татьяной Задорновой. Гена сразу перешёл на фамильярное Танечка, комбат называл девушку более официально — Таня.
Глеб с утра обследовал трёх этажный кирпичный дом с двумя подъездами на возможность организации обороны. Раньше в этом доме наверняка были коммунальные квартиры. У всех квартир была одинаковая планировка. Коридорного типа. С одной стороны квартиры шли две комнаты и кухня, с другой две комнаты и ванная с санузлом. Капитальные стены были из кирпича толщиной семьдесят сантиметров, между комнатами — деревянные оштукатуренные перегородки. Перекрытия тоже были деревянными.
"Стены внутри наверняка даже из ТТ пробиваются. А если из винтовки пальнуть — то всю квартиру навылет! Пулемёт вдоль коридора поставить нельзя — всех соседей через площадку перестреляешь. Хотя через дверь, если умные, атаковать не будут. Первый этаж забросают гранатами через окна. Потом взметнутся на третий или на чердак, и через перекрытия сверху — вниз. В любом месте квартиры. Только шашку на пол положи. Одним зарядом: и людей этажом ниже контузит, и люк проделает", — думал Ткачёв, невольно выстраивая действия нападавших под обычную для него тактику. "Да и из соседнего подъезда напасть могут, а там обычные люди живут. Хреново всё, в общем", — сделал сержант неутешительный вывод. Глеб поднялся над домом. Ясно было, что к дому, нападавших подпускать было нельзя. Здание стояло в пятнадцати метрах от дороги, вплотную вели лишь два коротких проезда. Справа и слева на расстоянии тридцати метров стояли такие же трёх этажные дома. Сзади этих домов шёл забор, за которым располагались какие-то мастерские. Пространство между забором и домом было чистое, если не считать несколько кустов. Деревья росли только перед фасадом, высаженные вдоль дороги. Напротив, через улицу стоял четырёхэтажный дом вычурной архитектуры, большой и длинный. Вполне можно было посадить на чердаке или в верхних квартирах пару пулемётчиков, чтоб ударили с флангов в спину.
План в общих чертах нарисовался: минирование подходов, четыре пулемётчика, противогранатные сетки на окна. Внутри квартир в коридорах напротив входных дверей создание бруствера непробиваемого для пуль. "Вроде у них были бронещитки для пехотинцев ещё с финской?! Чтоб мешки с песком не тягать!"
Народ на кухне как раз кончил завтракать, когда Глеб озадачил Бориса:
— Боря, бери листочек бумаги, давай нарисуем схему охраны и обороны здания. А то постреляют половину ребят не за грош.
За пять минут нарисовали, обозначили пулемёты, полосы минирования. Написали на обороте необходимые материалы и вооружение: направленные мины, противогранатные сетки, пехотные бронещитки по два на квартиру, стальные нагрудники СН-38 для бойцов в засадах.
Всё это Борис растолковал Николаю, а тот вызвал опять Тимофеева. Майор госбезопасности приехал и с документом ознакомился.
— Что, задумали перебить всех на подступах к дому?
— Да это проще, чем внутри здания. Там потери увеличатся, раз в пять, — высказался Борис, согласно указанию Глеба.
— Меня смущают противогранатные сетки, — сказал майор. — Я понимаю, что это должна быть металлическая сеть, или решётка, чтобы через неё не проскочила граната. Ну, скажем, с ячейкой пятьдесят на пятьдесят, но где их взять? Только заказать, чтобы сварили или связали. Тридцать шесть сеток на окна первого и второго этажа — делать будут минимум день.
— Может узнать на кроватном заводе? — высказался Попов. — Они делают кровати с панцирными сетками. Наверняка есть запас этих сеток.
— Вот этим и займись. Позвонишь и узнаешь, — приказал Тимофеев. — Если есть, то пусть привезут тридцать шесть штук, потом оплатим. И гвозди, чтоб прибить. Пару молотков и в доме найдёте. Я пока буду заниматься всем остальным, — сказал он, аккуратно сворачивая план обороны и пряча в карман. Идея Михайлова ему понравилась: перебить как можно больше диверсантов на подступах к дому. Своих оперативников, сидящих в засаде, подставлять Тимофеев не хотел. Людей и так не хватало. А предложение насчёт нагрудников для бойцов и бронещитков внутри квартиры, — это вообще идея на века. Как и по установке противогранатных сеток на окнах. И жизней эти идеи спасут сотни. Плохо было одно — все основные работы надо проводить ночью, скрытно от наблюдателей врага. И окопчики рыть для пулемётных гнёзд позади дома и минирование делать. "Хотя если послать под видом рабочих пару человек, то ямы под пару окопов можно и днём вырыть, для столбов освещения, скажем. А вот дадут ли немцы на эти приготовления время?"
Коля с заводом договорился. Панцирные сетки, выкрашенные в светло голубенький цвет, привезли через два часа. Попробовали прибить изнутри, прямо к раме. Глеб требовал, чтобы сетка была натянута. Сделали. Со стороны улицы смотрелось неплохо, практически незаметно.
Чтобы организовать работы в соседнем подъезде, пригласили участкового и председателя домового комитета по обороне. Сетки для защиты от бомбёжек, чтобы не вылетели стёкла и не поранили людей, так было объявлено. За два часа заделали все окна на первом и втором этажах. Тут же к председателю пошли жалобщики с третьего. Как это? Внизу соседям дали новую защиту, а им нет? Председатель пообещал, что через четыре дня им тоже привезут. Пока дали только на два этажа. Каждой квартире он выдал сетку под роспись. Милиционер добавил, что и от осколков защитит тоже, проволока крепкая, сделана из пружинистой стали. Прибивать надо хорошо, и сетку натягивать. К двенадцати часам весь дом начал чуть голубеть окнами. Но снаружи особо в глаза не бросалось.
К часу привезли гражданскую одежду. Это была инициатива Николая. Мужчины переоделись. У девушек платья имелись свои. Пошли на обед в гражданскую столовую. Борис с удовольствием съел борщ и порцию пельменей со сметаной. Хлеб мужчины азартно мазали бесплатной горчицей. На фронте этой приправы не давали. Отвыкли уже. Компот из сухофруктов был великолепен. Зашли на обратном пути опять в магазин и набрали продуктов. Карточки ещё не ввели, всё продавалось свободно.
К вечеру привезли стальные нагрудники и бронещитки. Женщин запаковали в первую очередь. Для них, конечно, они были тяжеловаты, но подогнать амуницию было необходимо, и в ней походить, чтобы привыкнуть. Бронещитки установили на полу в коридоре около туалета. Место не простреливалось, прикрытое стенами и перегородками. Из-за щитка, с амбразурой для винтовки, можно было спокойно лёжа обстреливать весь коридор и держать под прицелом входную дверь. Их планировали установить два рядом, чтобы перекрыть огнём весь коридор в два ствола. Пока же сдвинули к одной ст