Рядом с ним никого не было, но я заметила вдалеке лежащую на полу девушку.
— Я нашла тебя, — невесело усмехнулась я. — Отпусти Невею.
— Еще нет, — голос будто бы звучал откуда-то сверху, и, хотя я знала, что это лишь магия, мне было не по себе. — Иди сюда, девочка моя.
Иной раз страх достигает таких высот, что сменяется безразличием. Нет сил больше бояться. Не замирает сердце от каждого шороха, нет желания прятаться и убегать. Организм проходит точку невозврата и превращается в механизм, способный четко и мгновенно выполнять команды, продиктованные холодным расчетом. Каждый инквизитор намеренно доводил себя до этого состояния. Не была исключением и я: несмотря на то, что магия зависела от чувств, хладнокровие и спокойствие в данной ситуации были лучшими спутниками. А еще — уверенность в себе.
Я не двинулась с места.
— Смелее, Василиса, — вновь произнес колдун.
Я изобразила неприличный жест, подсмотренный у завсегдатаев шумных вечеринок в таверне, где я работала.
— А ты не утруждаешь себя церемониями. — Он слабо улыбнулся, выходя на свет.
Он был, разумеется, в черном. В черной рубашке, брюках и плаще. Чертовски красив, силен и, главное, самоуверен. Длинные волосы черного, разумеется, цвета растрепались на ветру, придав какую-то нереальность облику мужчины. Серые, почти прозрачные глаза встретились с моими, и колдун усмехнулся.
— Рад тебя видеть, Василиса. Ты замерзла, может, дать тебе пальто?
— Видала колдунов и лучше, — пожала плечами я, делая несколько шагов вперед. — Немного устаревший стиль. Отпусти девочку, я тебя нашла, у нас был уговор. — Я показала ведьмаку часы.
Тот тихо рассмеялся.
— Ты хочешь, чтобы я отпустил ее? Хорошо, правда твоя, уговор есть уговор. Не двигайся с места. Неловкое движение — и она умрет.
Я напряженно наблюдала, как колдун поднимает слабую и перепуганную девушку, ставит ее на ноги и ведет в мою сторону.
— Посмотри, Невея, это Василиса, — он радостно улыбался. — Она велела тебя отпустить!
Наши взгляды вновь встретились, но я слишком поздно поняла, что попала в самую простую ловушку этого чудовища. Одним легким движением, скрывавшим за собой невероятную силу, мужчина толкнул Невею к самому краю. Я рванулась в ее сторону, но была перехвачена колдуном. Мощным ударом меня отбросило назад, а, когда с глаз спала пелена, Невеи уже, само собой, не было.
Я наотмашь взмахнула рукой, но колдун пресек попытку воспользоваться магией. И, кажется, попытался направить поток обратно в меня. Но я уклонилась, и небольшой взрыв — заклятье попало в стену — осветил крышу.
— Ой, — хмыкнул мужчина, — кажется, нас заметили. Что ж, придется попрощаться.
Он подошел ко мне, в нос ударил сладковатый мятный запах. Я невольно отстранилась, но уперлась спиной в нагревшуюся стену и вскрикнула, ибо обожглась. Колдун тихо рассмеялся.
— Маленькая наивная ведьмочка в Инквизиции. Какая чудесная история.
Он заправил прядь моих волос за ухо и наклонил голову, будто в знак приветствия. Улыбка на лице мужчины казалась мне потусторонней, какой-то… может, безумной.
— Меня зовут Лучезар, Василиса.
И он… спокойно подошел к краю, а затем исчез в ночной темноте, не то спрыгнув, не то растворившись. Я несколько минут стояла у стены, унимая сердце и дыхание, которое совсем сбилось. Тянуло посмотреть, что там внизу происходит, но это стало бы последней глупостью в моей жизни.
Медленно, отходя от шока, я побрела к входу на чердак, с которого уже можно было спуститься в здание и перейти на место, где я и должна была находиться.
Я смутно помню, как оказалась снова в помещении, которое покинула, чтобы помочь Невее. Залпом выпила кружку воды, потом еще. И запретила себе дрожать, потому что совсем скоро должен был начаться рассвет, а там и Велимир придет отмечать мое дежурство. Нельзя ничем выдать себя. Нельзя.
Велимир
Он чувствовал: что-то случилось. Поспать удалось совсем немного, болезненная тягучая усталость давила на сознание, заставляла ворочаться мысли, возвращаться в воспоминаниях в далекие студенческие годы, когда еще была жива Дражета. С таким настроем не уснешь, а отдыхать надо. Промучившись до утра, инквизитор отправился в душ.
Его пустые апартаменты в большом служебном доме давно требовали хозяйку. На это место периодически просились разные леди, но пока что особенного желания привести в дом женщину и оставить ее здесь не было. Если вдруг инквизитор заводил роман, обычно скоротечный и исключительно физиологический, он снимал квартиру в отелях-апартаментах, где избранница и жила. К себе домой он пускал только Чеса, когда они изредка выпивали по случаю праздников или каких-нибудь мероприятий.
Он вспомнил, что Василиса осталась на дежурство не сразу. Мысли о Дражете вытеснили все постороннее, как, впрочем, и всегда. Давний груз никак не отпускал, тянул на дно в особенно напряженные периоды. Но ледяной душ и чашка крепкого бодрящего напитка свое дело сделали. Полегчало, и сразу же голова заполнилась делами, планами, прогнозами. Велимиру предстоял нелегкий выбор. В нем боролся инквизитор, утверждавший, что без девчонки он справится гораздо быстрее, и мужчина, считающий, что Василиса неплохо скрасит путешествие, обещающее быть скучным. К мужчине добавлялся преподаватель, принявшийся твердить, что практикантке полезно выехать на такое мероприятие. И инквизитор в итоге сдался, предложив компромисс: взять двух студенток, лучших. Как раз выходят подружки: Варвара и Василиса. Нельзя не заметить, что они постоянно держатся вместе.
Завтракая, Велимир посмеивался над собственной внутренней борьбой и честно признавал, что собирается нарушить все обещания, данные Цветане. Тяга к этой васильковой девчонке была сильнее его.
В Инквизиции все было спокойно — на первый взгляд. Велимир открыл ключом ворота: на ночь они закрывались, а с приходом главы или его зама вход в Инквизицию разрешался всем желающим. Правда, большинство из них дальше проходной не попадали.
Охрана кивнула, отчитавшись:
— За время дежурства происшествий не было, господин инквизитор!
Тот кивнул, проходя внутрь. И сразу же направился к Василисе, чтобы снять ее с дежурства и отправить отдыхать, собираться. Варваре сообщение он уже отправил. А остальные побудут с Чесом, их он возьмет в какую-нибудь другую поездку. Наверное…
Велимир тихонько приоткрыл дверь, чтобы, если Василиса вдруг уснула, не разбудить внезапно. Его самого поразило это решение. Обычно глава Инквизиции относился весьма негативно ко сну на рабочем месте. Но сейчас Велимир признавал, что наказание для уставшей девушки, вынужденной зарабатывать себе на жизнь, слишком суровое.
Но Василиса не спала. Она сортировала рекламную почту от многочисленных художников, оружейников, поваров и других ремесленников, желающих прославиться сотрудничеством с Инквизицией.
— Как дела? — спросил он.
Василиса вздрогнула, словно он ее напугал.
— Нормально, — ответила она.
Ему показалось, или голос у нее был немного напряженный? А может, это от усталости.
— Заканчивай, иди отсыпайся, сегодня можешь не работать, я сам справлюсь.
Василиса кивнула.
— Я еще вчера составила вам расписание на сегодня, оно на столе. И там еще записка от госпожи Цветаны.
— Спасибо.
Повисла неловкая пауза. То есть он-то неловкости не чувствовал, наблюдая, как девушка одевается. А вот Василиса то и дело бросала на него настороженные взгляды. Что это с ней? Обычно спокойная и ироничная практикантка больше напоминала испуганного ребенка. Обиделась, что ли, за то, что накричал?
Не извиняться же теперь, за дело наказал.
— Сегодня вечером я еду на остров близ Иноа, — сказал Велимир, подойдя ближе. — Вы с Варварой едете со мной. Там какие-то проблемы, а смотритель острова — мой старый друг. Я обещал помочь лично, а вам будет практика выездных операций.
— Хорошо, — вздохнула Василиса и слабо улыбнулась.
— Отоспись и собери сумку, едем на три дня. Захватим выходные, но там не будет много работы. Искупаетесь хотя бы. — Он фыркнул и добавил: — Давай сделаем вид, будто я не знаю, что вы бегаете купаться и без этого. В шесть жду вас в порту, ясно? У самых ворот.
Девушка несколько раз кивнула и повернулась к выходу, но оступилась и едва не упала. Велимир успел подхватить ее и на несколько секунд их пальцы переплелись. Василиса заметно покраснела, пробормотала что-то невнятное и едва ли не бегом выскочила из помещения.
А Велимиру понравилось ощущение теплой нежной ладони в своей руке. И остаток рабочего дня глава Инквизиции провел в хорошем расположении духа, что не могло не сказаться на его подчиненных. А уж благодаря поездке и вовсе часть сотрудников умудрилась убежать с работы пораньше. В сущности, Инквизиция ничем не отличалась от торговых домов или служб Князя. Здесь тоже работали люди.
Василиса и Варвара были уже на месте, когда он вышел из экипажа и подошел к воротам порта. Девушки спокойно стояли в сторонке, не обращая внимания на многочисленных торговцев и попрошаек. Вообще для Инквизиции была построена отдельная, закрытая часть порта, но в нее просто так не пускали, поэтому пришлось встретить практиканток у ворот.
Василиса куталась в легкий черный плащ, словно замерзала. Велимир поборол искушение отдать ей свою куртку. Здесь многие знают инквизитора, незачем плодить слухи. В первую очередь это вредно для самой Василисы.
Он быстро проводил девушек на закрытую площадку, к уже готовому дирижаблю. Они обе осматривали огромную машину как нечто невероятное.
— Никогда вблизи не видела, — призналась Варвара. — И уж точно не летала.
Она первая направилась к лесенке и проворно забралась в кабину. Василисе же он успел подать руку. Девушка на пару секунд задержала взгляд на его руке, но все же приняла помощь. Пальцы у нее были очень холодными. И впрямь замерзла.
Велимир тихо отдал распоряжение персоналу подать практиканткам чай, а сам пошел поговорить с капитаном. Он всегда делал это перед полетом. Впереди у него были три дня на острове, немного сдобренные работой и щедро приправленные общением с Василисой.