— А тебе?
— Что?
— Тебя какие проблемы ждут, если я сойдусь с Василисой? Ущемленная гордость? Недостаток развлечений с молоденькими девочками?
В голосе колдуна слышался сдерживаемый гнев.
— Ох, Лучезар, прекрати, — Велимир поморщился. — Эти отношения не приведут ни к чему хорошему. Она сейчас в сложной ситуации, эта практика почему-то бьет по ней больше, чем по другим. Рушатся иллюзии, наверное. И шок от встречи с реальной работой инквизитора неизбежен. А ты пользуешься этим. Как психолог, ты должен помочь ей, а не толкать в отношения, которые еще неизвестно к каким последствиям приведут…
Я отошла от двери, чтобы они меня не заметили. Психолог? Лучезар — психолог? В ИИ существовала кафедра психологии, на нее попасть было очень сложно. Нельзя обладать лишь силой, умом и ловкостью — неизменными качествами инквизитора. Чтобы быть психологом, нужно иметь способности, сродни магии. Лучезар представал все более и более опасным. Впрочем, меня он вряд ли брал в расчет, считал, что ритуал полностью завладел моим сердцем.
«Так-то оно так, — думала я, подходя к окну, — но за Невею ты мне ответишь».
Он, конечно, того не знал, но у Лучезара появлялось серьезное, почти непреодолимое препятствие. Рассерженная девушка. Впрочем, оно же появилось и у Велимира: я не приветствовала методы, которыми он решил мне помочь. Я не нуждаюсь в помощи психолога, ведьмы бы его побрали!
Я с удивлением отметила, что ощущаю некоторый подъем сил, который, как я считала, был связан с новой охотой. Не на ведьму, что убивала на острове, а на Лучезара. Все постепенно вставало на места. Я — охотник, он — жертва. И пусть жертва куда сильнее инквизитора, я никогда не была сильна настолько, чтобы не думать о возможном проигрыше, но всегда была сильна настолько, чтобы стремиться к победе.
Лучезар, посмеиваясь, вошел в комнату.
— Твой начальник беспокоится о тебе сильнее, чем требуется, — сказал он, усаживаясь на кровать.
— У него специальные указания от госпожи Цветаны, — откликнулась я. И, помолчав, продолжила: — Я все думаю, Лучезар… Скажи, как мне к тебе относиться? Рассказать ли всем, кто… что ты? Или поддаться твоему ритуалу? Ты сказал, что хочешь семью… этого я хотела всю жизнь. Серьезно, когда я с подружками секретничала в сенях, мы в основном описывали свои будущие семьи. Учеба — необходимость, а не желание. Что посоветуешь?
В глазах колдуна зажегся торжествующий огонек.
— Ты не можешь рассказать всем, кто я. Потому что в таком случае на костер мы пойдем вместе. Романтично, но трагично.
Он подошел ко мне, смотря почти ласково, с безграничной теплотой.
— У тебя лишь один вариант. Идем со мной. Я могу дать тебе жизнь принцессы. Лучше. Жизнь любимой принцессы. И нашим детям. Большой дом, красивый сад, лучшие вещи.
— Есть еще третий вариант, — вдоволь насмотревшись в его глаза, медленно проговорила я.
Мужчина вопросительно на меня уставился.
— Убить тебя.
— Сможешь?
Смешок… кому он принадлежал? Каждый из нас был способен насмехаться над происходящим.
— Разумеется.
— Ты не такая, какой я тебя представлял. Мне казалось, ты настоящая принцесса, нежное создание.
— Не слушай досужие разговоры, Лучезар. — Он, несомненно, заметил ледяные нотки в моем тоне. — Я — двуличная сволочь. Я пойду на все, чтобы сохранить свою тайну. И я не люблю игр. Тебе лучше уйти, Лучезар. У меня еще много сюрпризов. Запомни раз и навсегда: что бы я ни чувствовала, как бы плохо мне ни было, что бы ты ни сделал, я в любом случае поднимусь. Хотя бы для того, чтобы ответить тебе. Ты зря перешел мне дорогу. Я могу быть либо другом, либо врагом. Я — враг и друг Инквизиции, я — враг и сестра ведьмам, я — враг своей семьи, я — твой враг. Нет человека, который был бы ко мне близок, даже подруг я держу на расстоянии. И за всю жизнь научилась притворяться. Запомни это, и, может, проживешь немного дольше. Пока я не выдам тебя Велимиру. Только потому, что могу полететь вслед за тобой. Но когда-нибудь… когда-нибудь рядом не окажется никого, кто знает меня. Думаю, ты представляешь себе последствия этого события. Ты совершил ошибку.
— И какую же? — голос у Лучезара все еще был полон насмешки, но выражение лица веселья не выражало.
— Ритуал двусторонний. Ты ведь тоже меня любишь.
ГЛАВА 8Одна выдуманная история любви
Василиса
Ответный ход Лучезар сделал буквально сразу же. Был он продиктован злостью или же тщательно спланирован, узнать не представилось возможным.
Утром я проснулась позже всех. Настроение было куда лучше, чем в прошедшие дни, но демонстрировать всем такой подъем сил я не спешила. Надежда на то, что Лучезар, вняв моему предупреждению, уберется, была мала. Я должна помнить: любая опасность, исходящая от меня к колдуну, компенсируется не менее страшной, но уже направленной на саму меня. А костер в планы пока не входил.
Демонстрировать подавленное настроение, впрочем, оказалось проще простого: никого в доме уже не было. Растерянно побродив по первому этажу и проверив спальни всех обитателей домика Дарена, я нашла лишь Клава — дворнягу, составлявшую компанию смотрителю. Клав, обрадовавшись ласке, когда я начала его гладить, едва не начал мурлыкать, как кошка.
— Где все? — удивилась я. — Почему тебя бросили?
Пес начал скулить и смотреть на дверь.
— С тобой не гуляли! — догадалась я. — Ну, идем. Не убежишь без поводка?
Будто поняв меня, Клав рванул к двери и заскребся в нее.
Утренняя прохлада приятно освежала, роса на траве высохнуть еще не успела, а шум моря, доносившийся издалека, придавал окружающей обстановке приятную, расслабляющую атмосферу. Наслаждаясь ранним утром, я брела по тропинке вслед за псом, который вдруг сделался беспокойным: он отказался отходить от меня дальше чем на пару шагов, а по мере приближения к пляжу, тихо скулил и дрожал. Мне показалось это странным. Я думала, псу будет приятно побегать вволю по пляжу, тем более что Дарен что-то говорил об этом, когда знакомил Клава с гостями.
— Что такое? — удивленно спросила я, когда пес окончательно отказался отходить от меня куда-либо.
И тут же услышала голоса, доносящиеся с пляжа: возбужденные, нервные.
Народ столпился вокруг чего-то, лежащего на пляже. Варвара, Велимир, Лучезар, Дарен и двое мужчин, очевидно, из поселения.
Вокруг чего-то…
Кого-то, поняла я.
Оглянувшаяся Варя была донельзя бледной, а завидев меня, она еще и вздрогнула.
— Василиса, домой! — рявкнул Велимир.
Ничего не понимая, я сделала несколько шагов назад. В голосе инквизитора не было злости, а вот… страх?
После того, как я бросила взгляд на Лучезара, поняла, что нужно пойти и посмотреть, что случилось. Колдун выглядел очень спокойным, даже слишком. И хотя это никак не сказывалось на его виде, он был явно доволен.
— Василиса! — крик Велимира пронесся над пляжем. — Я сказал тебе идти домой!
Я бесцеремонно отпихнула Варю и взглянула на тело, лежавшее у самой воды.
Внутри у меня все перевернулось, но внешне я никак не показала шок, который испытала, увидев тело. Лишь выпрямилась, сдерживая тошноту, непонятно зачем рассматривая страшное, изуродованное, распухшее от пребывания в воде тело Невеи.
— Вась, — пробормотала Варя.
— Зачем вышла? Не надо на это смотреть. Бери подружку и идите в дом. — Велимир положил руку мне на плечо. — У нас есть тело, на теле есть следы, а значит, мы установим, кто ее убил.
Я и без Вела знала, кто ее убил. Он рядом стоял, и я буквально физически чувствовала усмешку, исказившую его красивое лицо. Усмешку, обнажившую его душу.
— Найдем, конечно, — отозвалась я. — Не волнуйтесь, я в порядке. Незачем было так реагировать. Большая девочка уже.
Вел кивнул, удовлетворенный моей реакцией. Я знала: одно неверное слово, движение, взгляд — и не работать мне в Инквизиции, там к срывам относятся строго. Похоже, Велимир решил, что у меня стресс из-за перехода от институтских занятий к реальной работе. Но нет, у меня стресс из-за его дружка-колдуна, который идет к какой-то своей цели, грозящей мне смертью!
Знала я и то, что Невею нашли сегодня не случайно. Захоти Лучезар, тело и дальше бы оставалось в морской глубине.
Теплые губы прикоснулись к моей шее. На глазах у всех Лучезар меня поцеловал и крепко обнял, будто предъявляя свои права.
А меж тем шепнул мне на ухо:
— Вот и придумай теперь, как не дать Велу докопаться до истины. А то нам с тобой гуманная казнь не положена…
— Лучезар, — Велимир выглядел недовольным, — зайди ко мне после того, как отнесем тело на склад.
— Что за склад? — спросила Варя.
— Единственное место, где можно провести вскрытие, — ответил Дарен. — Там просторно и чисто, к тому же он находится вдали от поселений.
— Когда вскрытие? — Это уже спросил Лучезар.
— Завтра вечером, — сказал Велимир. — Нужно утрясти бумажные дела и выяснить, кто она такая. Такие действия должны согласовываться с родителями жертвы и с уполномоченными Князя.
— Завтра вечером, — вновь шепнул Лучезар, — мы с тобой отправимся на костер.
Я промолчала, и он отпустил меня. Клав тихо скулил возле моих ног.
На пляже в этот день было прохладно. Волны накатывали на берег, разбивались о камни, а ветер едва не сбивал с ног. Под стать моему настроению, не иначе, природа специально послала такую погоду, чтоб думалось легче. Подсознательно я всегда была готова к тому моменту, когда правда обо мне всплывет, но ни в одной из самых смелых фантазий я не думала, что это случится так. Рядом с величайшим инквизитором и не менее сильным колдуном… Действительно ли Лучезар выдаст меня? И действительно ли Велимир обладает достаточными возможностями, чтобы узнать, кто убил Невею? В последнем можно было не сомневаться, что же до Лучезара… очевидно, он играет в свою игру, правила которой мне неизвестны. Собой он не рискнет, но при случае потащит меня за собой. Это значило лишь одно: Велимир не должен узнать, кто убил Невею.