Он, к слову, пришел нас провожать. Варвара уже сидела в дирижабле, с ней была и Цветана. А вот мы с Велимиром остались немного поболтать со смотрителем.
— Я рад, что тебе легче, — подмигнул он мне. — Но не расслабляйся.
Велимир хмыкнул, но только мы с Дареном знали, о чем он на самом деле говорит. Лучезар все еще опасен, хоть я и одержала временную победу. А я… я просто радовалась. Солнышку, морю, новой странице в жизни. Тому, что смогла побороть колдуна. Да, наверное, впереди долгая битва. Но сейчас я счастлива, наслаждаюсь непривычной свободой. За эти три дня я потратила столько нервов, что даже страшно. Но итогом стала эта долгожданная свобода от гнетущего искусственного чувства. Может, Лучезар и найдет способ пробудить во мне снова эти эмоции. Может, я не поборола до конца ритуал. Но то, что мне уже удалось сделать, пьянило и делало меня счастливой.
А еще способной на глупости.
Мы попрощались с Дареном и вместе пошли к дирижаблю. Забавная, должно быть, картинка: молодая девушка и глава Инквизиции.
— Значит, после диплома свадьба? — поинтересовался Велимир. — Пригласите?
— Нет. — Я заливисто рассмеялась. — Не будет никакой свадьбы.
Инквизитор бросил на меня удивленный взгляд:
— Я слышал твой разговор с Варварой. Часть его… ты сказала, что не хочешь замуж за Лучезара. Это правда?
— Правда. Мы с Лучезаром не подходим друг другу. Мне не нужна его любовь, а ему не нужна я в качестве жены. Он совершил ошибку, объявив об этой свадьбе, а я ее исправила. Только Цветане не говорите, она придет в ярость, если узнает, что ее использовали, чтобы отделаться от свадьбы и мужчины.
— Не буду. — Он чуть улыбнулся.
Мы остановились перед лестницей.
— Погоди. — Велимир не дал мне подняться на первую ступеньку. — Василиса, я, наверное, не дал бы тебе выйти замуж за Лучезара. Он не совсем… адекватен. В его жизни было очень много трудностей, повлиявших на его психику.
— Спасибо.
Это признание отозвалось неожиданной теплотой. Знать, что о тебе заботятся, было приятно. И пусть даже уже все кончилось, знание, что никто не дал бы Лучезару забрать меня, прямо камень с души снимало. О том, что меня могли легко вычислить и убить, я не думала.
И Лучезар, несмотря на все угрозы, не стал меня топить. Вероятно, потому, что не хотел сам отправляться на костер. Или, может, еще планировал нападение. Что ж, ко второму этапу нашей войны я буду готова!
Поддавшись внезапному порыву, принесенному, казалось, с легким летним ветерком, я вдруг приподнялась и чмокнула Велимира в щеку, очень надеясь, что Цветана не смотрит в окно! Иначе нам обоим устроили бы преждевременную отставку по инвалидности.
Он несколько секунд смотрел, будто бы изучая с ног до головы. И когда я уже решилась рвануть в дирижабль, чтобы там себя обругать, вдруг почувствовала, как его рука притягивает меня ближе, а губы касаются моих уже в настоящем поцелуе.
Коротком, правда. Всего лишь касание, от которого сердце пустилось в пляс.
— Идешь? — Он невозмутимо двинулся к лестнице и даже подал мне руку.
Что это со мной? Я краснею? И рука дрожит, когда принимаю помощь, а, поднимаясь, думаю лишь о том, как бы не упасть с высоких каблуков? Похоже, Варя в первый наш вечер на практике говорила именно об этом.
Когда дирижабль взлетел, я уже пила чай в компании Цветаны и отчаянно надеялась, что краска с моего лица сошла. Велимир, само собой, был невозмутим.
ГЛАВА 10Профессиональный праздник инквизитора
Василиса
Варя тихонько хихикала, перечитывая рецепт, оставленный Сашей. Я не знала, что подруге казалось смешным в десяти строчках, в общем-то, общеизвестных и простых. Не знала я и того, зачем вызвалась готовить этот злосчастный пирог, в то время как Саша, Горяна и Чаруня отправились по магазинам. Сначала, конечно, сыграли роль желание поспать и видимая легкость поручения: по магазинам я ходить не очень любила, главным образом потому, что никогда не имела для этого достаточно денег. Потом, когда Варя задумчиво открыла книгу и принялась читать список ингредиентов, я поняла, что уж лучше бы пошла с девчонками по магазинам. Я любила готовить, но этот процесс, как оказалось, болезненно напоминал о доме, о тех временах, когда мать готовила ее именинный пирог. Варя, конечно, не знала ничего о моих печалях, а потому радостно щебетала, в предвкушении праздника.
День Инквизиции… праздник, по сути, абсолютно дурацкий и никому не нужный. Инквизиторы в большинстве своем не любят устраивать шумные гульбища. Но, повинуясь традиции, каждый год в этот день, в Инквизиции был выходной, отовсюду слышались благодарственные речи, гремели торжественные марши, а Князь награждал лучших.
Я не помнила, кому принадлежала идея поздравить Велимира, которого должны были награждать особенно почетно. Кажется, Саше… добрая, веселая девочка относилась к руководителю лучше, чем остальные. Ее энтузиазму можно было только позавидовать: все организовала, придумала, почти в одиночку распланировала, а нам лишь оставалось выполнять несложные указания.
— Ты яйца разбивать умеешь? — снова хихикнула Варя.
— Смотря кому, — буркнула я, собирая волосы в хвост. — Зачем ему наш пирог, а? Ему есть нечего, что ли?
— Зануда ты. Это знак внимания, это поздравление от нас, учениц.
— Мы практикантки.
— Но ты же не отрицаешь, что Велимир в последнее время неплохо нас гоняет?
С этим спорить было бессмысленно. Глава Инквизиции, с тех пор как уехал Лучезар, уделял нам куда больше внимания, нежели ранее. Мы постоянно тренировались, сидели на оперативках, помогали в несложных операциях, принимали заявки, сопровождали Велимира на официальные мероприятия, работали с документами и вещественными доказательствами. Даже Цветана не могла придраться к Велимировой манере ведения практики; она была весьма довольна нашими успехами и, кажется, намеревалась поднять стипендию.
Я по-прежнему работала секретарем, получала неплохие деньги и радовалась, что зимой сумею избежать вечных простуд, купив нормальное теплое пальто.
Отблагодарить Велимира стоило… пускай и пирогом, который мы собирались испечь.
— Хорошо, что там первое? Сахар и яйца? — вздохнула я.
Варя кивнула, проверив рецепт.
— Может, на кухню пойдем?
— Давай здесь все смешаем, а потом пойдем? — подумав, ответила я. — А то сбежится все общежитие, не отобьемся.
— Согласна. Тебе Лучезар писал?
— Нет. — Я пожала плечами. — Должен был?
Варя взглянула на меня удивленно:
— Вы вроде как пара, разве нет? Пускай свадьбу отложили, не кончилась же любовь?
— Может, и не кончилась, — мне совсем не хотелось говорить о Лучезаре, особенно в свете еще не угасших воспоминаний о поцелуе Велимира, но Варя так просто отстать не могла. — Он плохо воспринял мое желание учиться… вернее, желание Цветаны.
— Еще бы… Но, знаешь, бросать тебя вот так — некрасиво. Цветана предлагала вам возможность видеться, чем она ему не понравилась?
— Встречаться раз в неделю на три часа в городе? Под присмотром? — фыркнула я. — Лучезар не такой человек, который может согласиться на отношения под колпаком.
— Но вы же не… — Варя подозрительно сощурилась, — зашли дальше, чем нужно?
— А ты решила меня контролировать? — Я сказала это резче, чем собиралась.
Иногда присмотр Вари действовал на нервы.
— Мне восемнадцать лет, Варя, я не должна отчитываться о каждом шаге. Меня тоже не вдохновило предложение Цветаны. Я же сказала, что не хочу замуж за него. Вообще!
На деле, конечно, я, несмотря на все свои бывшие чувства к колдуну, испытала колоссальное облегчение, узнав, что мое дальнейшее общение с Лучезаром если и возможно, то лишь в присутствии третьих лиц. Цветана не хотела, чтобы во время учебы в ИИ об ее студентках ходили какие бы то ни было слухи. А сам Лучезар и вовсе пропал. Впрочем, на этот счет я не обольщалась: наверняка готовит какую-то гадость.
— Как скажешь. — Варя, конечно, не обиделась, но заметно помрачнела.
Я видела, что подруга чувствует мое настроение, которое было хуже, чем слякотная погода за окном, но я не могла поделиться тем, что меня гложет. Пока не могла.
— Давай разделаемся с пирогом быстрее, хорошо? Авось успеем до прихода девчонок искупаться и причесаться толком.
Мое счастье, что Варя слишком хорошая подруга, чтобы долго дуться.
Мы на удивление быстро сделали тесто и поставили его в духовой шкаф.
— Время засекла? — спросила я, распуская волосы. — Сорок минут выпекаем, потом глазурь и поздравление.
— Да. — Варя устанавливала массивный будильник, висевший над столом.
— Может, не надо? — Я скептически посмотрела на бронзовый агрегат. — Он же всю общагу разбудит…
— Общагу разбудит запах пирога раньше, чем он зазвенит. Зато, если мы уснем, то точно не сожжем пирог.
«Я с перепугу, скорее, спалю общагу», — подумалось мне.
Я в последнее время прилагала слишком много усилий, чтобы контролировать способности. Отчасти, конечно, это было связано с переживаниями последних дней, но все же главным было то, что я вступала в ту пору, когда ведьмино начало наиболее ярко себя проявляет. Мне следовало быть очень осторожной, чтобы не выдать себя. Постоянно напоминая себе об этом, я плохо спала, мало ела и была очень рассеянной. Чудо, что Велимир до сих пор на меня не накричал за несобранность. Кстати, с Велимиром тоже стоит притормозить. Неизвестно, что будет с силой, если я вдруг влюблюсь.
Едва мы вернулись в комнату, Варя тут же принялась причесываться и краситься: она решила попробовать успеть заскочить к родственникам, жившим в Торделле. Практикантам это разрешалось. А я мечтала поспать. Я лишь мелком взглянула на осунувшееся лицо, на бледную кожу и явственные синяки под глазами.
— Любуйся, любуйся, — хмыкнула Варя. — До чего себя довела. Ой, Васька, дождешься ты… со здоровьем проблемы начнутся, учебу пропустишь. Мы ведь лучшие пока что, а если ослабим позиции?