А теплее все-таки стало.
— Ты спать сегодня где собираешься?
Велимир закурил, достав из кармана явно коллекционную зажигалку, сделанную в виде головы волка.
— Не усну, — вздохнула я. — Тошно. И девчонки, знаю, собирались в холле сидеть. Невозможно вернуться в комнаты, где везде лежат ее вещи.
— Понятно, — протянул мужчина. — Спать-то хочешь?
— Немного. — Я пожала плечами. — Потерплю.
— А завтра на работу.
— Я помню.
Вообще Цветана дала нам выходной, но бездельничать в ожидании самого страшного не хотелось. Уж лучше работать.
— Идем. — Велимир выбросил окурок.
— Куда?
— Цветана дала добро, чтобы я отвел вас к себе. И даже пообещала пресечь слухи.
Идти ведьме вслед за инквизитором в его дом? Я вскочила и заинтересованно посмотрела на него.
— Вот любопытная, — усмехнулся он. — Надевай куртку.
— Мне не холодно!
— Вот упрямая.
— Сейчас пойду спать к себе!
— Вот стерва!
— Что?!
Он нагло смеялся, глядя на мое возмущение, и протягивал куртку.
— Таких, как ты, Василиса, надо держать подальше от общества, иначе беда будет.
— Мы идем или нет? — Я упрямо отвернулась от куртки.
Теплые руки накрыли плечи. Дыхание, звучавшее у самого уха, сбилось.
— А ты хочешь?
Я неуверенно провела ладонью по костяшкам пальцев, почувствовав, как напряглись руки инквизитора.
— Велимир…
Легкий смешок заставил меня вздрогнуть.
— Да не бойся ты так, я же не зверь. Спать уложу, у меня четыре свободные комнаты. И там будут все твои девчонки. Цветаны, конечно, не будет, но обстановка приличнее некуда.
— Нас видит вся Инквизиция.
Мы стояли у парадного входа. В здании Инквизиции горели несколько окон, то ли кто работал, то ли, наоборот, отдыхал.
— Запомни окна, — сказал мужчина. — Завтра посмотрим, кто хуже работает, и уволим.
— Вам лишь бы уволить кого.
— За то меня и назначили. Пойдешь?
— Пойду, — вздохнула я.
Усталость вдруг обрушилась разом, заставив зевнуть. Веки потяжелели. Я чувствовала, что, едва окажусь в тепле и тишине, сразу отключусь.
— Тогда куртку надень.
— А иначе не возьмете с собой?
— Возьму. — Он сам накинул куртку мне на плечи. — Но в другом агрегатном состоянии.
— Агрегатном?! — возмутилась я.
Он уже тащил меня к выходу, не выпуская руки.
Велимир
Никогда еще Велимир не рассматривал свою квартиру с точки зрения девушки, которую в нее привел. Обычно он не давал возможности дамам гулять по своему жилью, предпочитая либо встречаться на нейтральной территории, либо заниматься делом, а не экскурсии проводить. На самом деле, если вспомнить, у него редко бывали женщины вообще. За исключением Цветаны. Он избегал серьезных отношений, а приглашение в квартиру воспринимал именно как начало таких отношений. Сейчас же Вел явно нервничал, ожидая реакции Василисы, которая осматривалась в просторной гостиной, явно шокированная обстановкой. На остальных практиканток ему было плевать: они уже выбрали комнату. Решили спать все вместе.
Ничего лишнего и в то же время все необходимое для комфортной жизни. Преимущественно черная кожаная мебель, строгие геометрические формы — инквизитор любил порядок во всем, в том числе и в собственной жизни.
— Проходи, не бойся. — Он включил освещение.
Еще одна роскошь: электричество и электрические светильники.
Снаружи слышался гул дирижабля, пролетавшего мимо.
— Рядом ангар, — пояснил Вел удивленной Василисе. — Есть будешь? Девчонок привела чуть раньше Цветана, пока мы болтали. Они решили спать все вместе. Давай я соображу что-нибудь перекусить, и решишь, ляжешь с ними или в отдельной комнате?
— Нет, спасибо. — Девушка чуть улыбнулась.
— Тогда, пожалуй, стоит приготовить тебе ванну.
— Я вообще-то моюсь! — Она так смешно возмутилась, прищурившись и покраснев.
— Не сомневаюсь. Но после лежания на холодном камне, — он демонстративно взъерошил ее волосы, — полезно было бы немного освежиться. Тем более что ванна у меня явно превосходит ваш душ.
— Хорошо, — она закатила глаза, — только не надо готовить мне ванну, я сумею справиться и сама.
— Как скажешь. — Он сделал вид, что не расстроился. — Последняя дверь по коридору. Полотенца на стойке.
Василиса, кивнув, ушла.
— Стой! — спохватился он. — Спать будешь с девчонками или одна?
— С девочками! — откликнулась Василиса уже из ванной.
Кроватей в комнате не хватило. Варя улеглась на пол, там же он организовал постель для Василисы. Если ей будет неудобно, она всегда может перейти в соседнюю комнату.
Кровать… намекала на вполне определенное продолжение вечера, и, положа руку на сердце, Велимир был бы не прочь. Но, учитывая обстоятельства, даже попытка соблазнить Василису казалась ему кощунственной.
Бедная Сашка. Он, конечно, организует такое расследование, что вздрогнет весь Торделл. Уже начал запускать этот процесс, и кое-кто уже лишился своей должности. Хорошо бы найти нападавшего, чтобы и людям, и Василисе стало легче. И вскрытие сделать, если вдруг Саша умрет, и анализы все необходимые провести. Все тайно, чтобы не причинить еще больше боли девочкам. Знал бы он, что практика кончится для них так, — никогда не согласился бы на просьбу Цветаны.
Интересно, что бы он, Вел, почувствовал, если бы ему сообщили о смерти Василисы?
— Я здесь буду спать?
Спустя минут пятнадцать Василиса, завернутая в полотенце, с влажными волосами, немного покрасневшая и очень симпатичная, заглядывала в комнату.
— Да. — Он усилием воли заставил себя перестать смотреть на ее ноги. — Располагайся.
Остальные девочки уже крепко спали: он накапал им в чай успокоительного. Двойную дозу для Чаруни: она никак не могла успокоиться.
Смотря на четырех практиканток, мирно спящих на полу его гостевой комнаты, Велимир испытывал буквально отцовские чувства. Их было так жаль. Ну не приспособлены девушки для работы в Инквизиции! Разве он не доказывал это Цветане десятки раз?
Василиса явно осмелела и перестала смущаться.
— Хорошо живут инквизиторы. — Она юркнула под одеяло.
— Не все, — он усмехнулся, — далеко не все.
— А почему вы особенный? — Девушка с интересом смотрела на начальника.
— Потому что я делаю ту работу, за которую меньше платить просто неприлично, — ответил он. — Свет гасить?
Когда он уже собирался уходить, его нагнал тихий и грустный голос Василисы.
— А кто Сашу нашел?
— Чаруня, — без колебаний ответил он.
— А где…
Приходилось шептать, чтобы не разбудить остальных девчонок.
— Хватит. — Вел вернулся и сел у нее в ногах. — Хватит думать об этом. Отдохни лучше.
— Я не могу, — вздохнула Василиса. — Глаза закрываются, а на душе противно.
— И что делать?
— А зачем вы меня поцеловали?
— Ты что, хочешь говорить об этом? — Велимир тяжело вздохнул.
— Да.
Ее глаза странно блестели: то ли от слез, то ли от чего-то еще…
— Захотел и поцеловал.
— А еще не хотели? — в голосе просквозила неуверенность.
— Хотел, — Вел придвинулся ближе, — но момент не тот был.
— А сейчас тот момент?
Он почти начал забывать этот пронзительный взгляд васильковых глаз, внимательный и серьезный.
— Честно говоря, не тот. Ты напугана, тебе плохо. Рядом спят твои подруги. Я могу… могу многое и, скажу честно, возьму все, что ты предложишь. Ты только оцени последствия, хорошо?
— Вы не отличаетесь джентльменским поведением, — на ее лице мелькнула тень улыбки.
— Нет, не отличаюсь. Я могу забрать тебя к себе, если хочешь. В свою комнату.
— Заберите, — без тени колебания ответила девушка.
— Нет. — Он покачал головой. — Ты устала, тебе нужно спать.
Погасив свет, он закрыл дверь за собой, оставив Василису со спящими подругами.
Что-то не давало ему пользоваться ее слабостью, и подсознание услужливо подсказывало: будь на ее месте любая другая, не задумываясь потащил бы к себе, даже не вспомнив о ее чувствах. С ней же хотелось быть искренним.
Но больше всего Велимир боялся, что все его чувства, все желания, относящиеся к этой девочке, возникли лишь потому, что она была с Лучезаром. Он успокаивал себя тем, что приметил ее еще когда пять практиканток только стояли в холле, ожидая руководителя. А Лучезар появился в его жизни вновь совсем недавно. Но оправдание было слабым — он знал, что все вспыхнуло, едва бывший друг заявил права на Василису. Велимир вновь жаждал отобрать у Лучезара любимую, но в этот раз дело осложнялось тем, что с ней он не мог поступить, как с Дражетой.
Сон не шел. Слишком много событий для одного дня: выволочка от Князя, трагедия с подопечной, явная неприязнь этого Станислава, который вдруг решил вмешиваться в дела Инквизиции и копаться в прошлом Вела. Наконец, Василиса, которая и так после острова и найденного тела места себе не находила, снова оказалась под угрозой нервного срыва. Демон бы побрал Цветану, навязавшую ему эту горстку практиканток!
— И чего ты не спишь?
Смущенная Василиса потупилась. Она была необыкновенно хороша в длинном халате, слишком большом для нее.
— Не спится, говорю же.
— Вот настырная девица. Я как потом оправдываться буду перед твоей Варей, а? Она такие глаза делает каждый раз, как я на тебя смотрю, что дрожь берет.
— Она не опасна, — фыркнула девушка. — Она хорошая.
— Значит, я плохой. — Вел пожал плечами. — Иди сюда, босиком не стой.
Она с явным удовольствием улеглась рядом, уставилась в потолок и — Велимир понял это по выровнявшемуся дыханию — начала засыпать.
— То есть, — сказал он тихо, не надеясь разбудить, — ты пришла ко мне, чтобы поспать рядом?
— Изначально нет, — призналась Василиса. — Но как-то не получилось.
И зевнула.
— Не получилось у нее, — буркнул Велимир. — А ну, иди сюда!
— Я сплю, — она смешно взвизгнула, когда Велимир поднялся. — Не хочу, я спать буду! Мы девочек разбудим.