— Нагулялась? — довольно резко спросила Варя.
— Прости.
— Сашка простит.
— Варь, я и так себя сволочью чувствую, не нагнетай.
Она подняла голову, потом принюхалась.
— Ты что, пила?! Вась, Саша умирает. Психованный колдун может тебя прикончить! А ты решила бухать?! Почему я занимаюсь твоими проблемами, почему я вообще влезла…
— Мне кажется, Станислав знает, — выпалила я.
Варька умолкла.
— Еще раз.
— Мне кажется, Станислав знает, что я ведьма. Он как-то странно смотрит и будто бы намекает. Приезжала мама, она сказала, что он мой отец. Варь, как так совпало? Он вдруг ищет меня, неожиданно интересуется давней любовницей, узнает, что у нее есть дочь, расследование смерти Невеи приводит к нам, и… да разве такое может быть?
— Совпадение? — Варька даже забыла, что злится. — Есть два факта: Станислав расследует смерть Невеи и пожар, приходит к нам. И одновременно ищет дочь.
— Зачем? Восемнадцать лет он даже не задумывался о том, что у него может быть дочь. А теперь вдруг свободное время появилось? Или что?
— Не знаю. — Она покачала головой. — Но если все так, как ты думаешь, то с нами сейчас играют, и скорее всего итог этой игры уже известен.
— Надо уезжать. — Я застонала и упала на кровать. — Надо уезжать, и все, чтобы никто больше не пострадал!
— Проблема в том, что ты не можешь. Если Станислав знает, что ты ведьма, и до сих пор ничего не предпринимает, то если ты сбежишь, он объявит на тебя охоту. И вот что я скажу: вряд ли у него проснется отцовский инстинкт.
— Если бы знать, что им всем нужно. У меня такое чувство, что я в этой игре что-то вроде декораций. Эдакий чайник, который стоит на заднем плане и свистит в антракте. И к концу спектакля у него едет крышечка!
— Иди переодевайся. Если ты чайник, то точно заварочный. Пока будешь переодеваться, изволь послушать, что я нашла. Сведений о колдунах нет. По крайней мере, достоверных. А баек много, все они разные. Кто-то считает, будто у них рога и копыта, кто-то видит в них прекрасных юношей, кто-то думает, что это все правительство, включая Князя.
Но я подумала, что природа магии колдунов и ведьм мало отличается. Магия ведь аккумулируется в сердце, а не в органах половых различий. Так что я взяла информацию о сильных ведьмах и спроецировала ее на нашего колдуна. Тем более в нашей библиотеке с удовольствием мне помогли: я сказала, будто делаю диплом по этой теме.
В общем, ведьмы делятся на категории. Слабые, сильные, ведьмы стихий — классификаций море.
— А я к какой отношусь? — спросила я, надевая сухую рубашку.
— Прости, подруга, но ты слабая, — вздохнула Варя. — Хотя знаешь, даже самые слабые ведьмы испытывают тягу к убийствам и крови. А ты испытываешь тягу к полевым цветам и сладостям. Так что если сделают категорию «сумасшедшие ведьмы» — ты там пойдешь первым номером.
Так вот, о колдунах и ведьмах. Есть одна, совсем небольшая, категория ведьм, сила которых настолько огромна, что если такая ведьма рождается и вступает во владение силой, то может произойти что-то очень страшное. Так было в тридцатом веке, когда ведьма Аделина уничтожила целый остров. Справился с ней тамошний глава Инквизиции — а ты думала, их просто так назначают? Он же и отметил власть дара инквизитора над ведьмой через ее имя.
— Через имя? — удивилась я. — Впервые слышу.
— Я тоже обалдела. Однако этому есть подтверждения, даже документальные. При инициации ведьме дается имя, оно же — ее важнейшее заклинание, которое используется в кровавых ритуалах. Поэтому сильные ведьмы могут творить по-настоящему страшные вещи.
Но и здесь есть подвох! Имя ведьмы — самая страшная ее тайна, которую она хранит. В девятнадцатом веке случилась настоящая война между ведьмами, прямо здесь, в Торделле. Жертв была целая куча, и все разрулил тоже глава Инквизиции — к нему попал список этих тайных колдовских имен.
— Иными словами, — я закончила переодеваться и села на кровать, — у Лучезара есть второе имя, которое позволяет ему творить гадости?
— Точно! — подтвердила Варя. — Я не смогла толком расшифровать документы, которые ты нашла, но узнала язык. Справочники по древнему языку хранятся в архивах Торделла, под замком. Но некоторые слова приводятся в учебниках истории и культурологии. Знаешь, сколько раз здесь встречается слово «имя»?
— Ясно, — вздохнула я, — нам нужно имя. Его там случайно нет?
— Вероятно, эти символы — оно. Но как их прочитать и что нужно сделать, я без понятия.
— Эти символы были написаны на дощечке. То есть на рисунке дощечки. Я полагаю, она существует в реальности. И что-то там есть.
Мы замолчали, думая обо всем этом. Задача казалась неразрешимой. Как связать все эти знаки и Лучезара, да еще и помочь при этом Саше? От отчаяния хотелось выть. Причем я точно знала, что уже где-то видела что-то подобное, но вспомнить… это нереально.
— Ладно, — сдалась я, — пошли к Саше. Вечером я попробую пролезть в библиотеку Инквизиции, в закрытый отдел. Если не выйдет, расскажем все Велу.
— Но… — попыталась было возразить Варя.
— Будь что будет, Саша уж точно не виновата в том, что я разозлила Лучезара.
У ворот Инквизиции наблюдалась какая-то потасовка. Когда мы подошли, слышались крики и топот. Девчонок Варя заметила сразу, я — лишь когда мы подошли к воротам. Горяна и Чаруня заинтересованно наблюдали за потасовкой оперативников и каких-то парней.
— А мы их допрашивали, — сообщила Чаруня, когда мы подошли. — Когда вы книгу искали, в тот день, как…
Она осеклась и замолчала. Девчонки потупили глаза. А мне показалось, будто я вдруг упала в огромную пропасть — так захватило дух. Нечеловеческим усилием я заставила себя промолчать и выглядеть спокойной, а когда Варя немного отстала, взяла ее под руку и шепнула:
— Я знаю, где дощечка с именем Лучезара, — шепнула я.
Ночь. Время для любви, развлечений и кровавых ритуалов. Я совместила в эту ночь все три удовольствия. Из любви к подруге я потащилась развлекаться в лес, дабы устроить одному колдуну кровавый ритуал.
— За нами никто не следит? — в сотый раз спросила Варя.
— Нет, я слежу за всем нашим окружением, — немного рассеянно сказала я, — не волнуйся. Ведьма я может и слабая, но не глупая. Так, кажется, туда метров двести. Если я ничего не путаю.
Мы синхронно подняли головы и посмотрели в чащу. Лес встретил нас неприветливо. Я старалась не думать о волках, медведях и прочих диких зверях, населяющих зеленую сокровищницу Торделла. Но как о них не думать, когда они воют буквально в паре десятков метров?
— Спокойно, Василиса, ты ведьма, — сказала мне Варя, когда я в очередной раз вздрогнула от волчьего воя. — Это тебя они боятся. И по твоему поводу воют. Готова поспорить, сейчас он провыл что-то вроде: «Паника! В лесу ведьма!»
— Очень смешно! — Я закатила глаза. — Вон, видишь? Пришли.
Мы снова находились у знакомого ручья, там, где была пещера. Когда я ее осматривала, я искала книгу, а небольшую тонкую дощечку даже не рассмотрела. Возможно, память играла со мной в жестокую игру, но мне упорно казалось, что на документах Вела я видела именно эту штуку. И если это так, то у нас появился шанс.
Если нет — мы условились об этом еще в общежитии, — идем прямо к Велимиру домой и все рассказываем. О Лучезаре, обо мне, о Саше и о том, как ей помочь. Поэтому, когда я спускалась в пещеру, руки у меня дрожали. Еще глупость состояла в том, что боялась я больше не костра и приговора, а разочарования в глазах Вела и его… не знаю, боли?
Ведьма причиняет боль всем, кто имеет несчастье ее полюбить.
— Ну как?! — донесся сверху нетерпеливый голос Варьки.
— Ори громче! — рассердилась я. — Чтобы Велимир досрочно нас услышал!
Я хорошо видела в темноте, а потому сразу же увидела искомое, едва обведя глазами пол.
— Есть!
Схватила дощечку и даже не стала рассматривать. Наверху разберемся. Под сводом пещеры, зная, что над тобой несколько метров земли, рассматривать находку не очень уютно.
— Дай! — Варя сразу же выхватила у меня из рук дощечку.
Я глубоко вздохнула: после пещерного ночной лесной воздух казался свежим и прохладным.
— Надпись совпадает, — возбужденно произнесла Варя. — Теперь надо понять, как ее использовать.
— Откуда мы уверены, что она как-то связана с Лучезаром? Что его имя нам что-то даст? Варь, я боюсь, мы тыкаем пальцем в небо… Просто посуди сама: кто подсунул ее сюда? Зачем? Откуда у Вела оказались бумаги? Я их и нашла-то совершенно случайно. И как все это поможет Саше — ума не приложу.
— Дай мне время до вечера. Я поищу способ использовать эту штуку. Он на поверхности, я точно знаю. Идем, нам надо отдохнуть. Мы справимся, выйдем сухими из воды и потом будем смеяться над всем этим.
Оптимистка. Или просто хочет меня поддержать?
ГЛАВА 16Магазин проклятых игрушек
Василиса
— Вась, передай печенье, — попросила Горяна.
Я, доселе сидевшая будто бы в стороне, протянула подруге пачку ягодного печенья.
— Когда Варька с Чаруней вернутся? — расслышала я сквозь аппетитный хруст.
— Через час должны.
Варя и Чаруня сдавали Велимиру зачет. Самый первый — по обнаружению. Приближался медленно, но неотвратимо конец практики. Вот Велимир и решил нас протестировать, так сказать, на местах. Причем разбил на три группы: Варя и Чаруня, Горяна, я. И что-то мне подсказывало, что неспроста. Я весьма серьезно нервничала перед испытанием, не без оснований полагая, что тестами и заданиями не отделаюсь.
Естественно, я ничего не учила. Все утро мы с Варей посвятили книгам, но ни на йоту не приблизились к разгадке имени Лучезара.
За последние дни, едва все оправились от трагедии с Сашей и более-менее примирились с ее новым состоянием, Велимир перестал скрывать то, что неравнодушен ко мне. И если его взгляды «кот-сметана» еще можно было выдержать, то постоянные прикосновения, сказанные шепотом слова, дыхание возле самого уха и многозначительные паузы изрядно отвлекали. Я злилась, делала ошибки. Велимир смеялся. И просто чудо, что пока еще нас никто не раскрыл. Кроме Вари, конечно.