— Варя… — начал он.
— Она не заслужила казни. Сделайте что-нибудь! Почему добрых ведьм не бывает? Она — добрая! Она спасла Сашу.
Он, кстати, понял, что Василиса непостижимым образом нашла имя Лучезара и инстинктивно сделала единственную правильную вещь — сожгла его, так что Саша очнулась. Ей предстоят месяцы реабилитации и, конечно, отчисление из института, но в данном случае живая и здоровая девушка — это чудо. Колдовство.
Варя выдохлась и опустилась в соседнее с Цветаной кресло. Теперь перед ним ревели уже две женщины, а позади них стоял растерянный Чеслав.
— Закрой дверь, — распорядился Вел. — И останься.
Он еще раз обвел взглядом кабинет.
— Что ж, похоже, это самые адекватные люди, готовые выполнять мои указания. Отлично. Варвара, немедленно прекрати истерику, выпей чаю и послушай меня. Цветана, ты уймешься или нет? Чес, завари еще, грохни туда ромашки побольше, оно не помогает!
— Может, лучше им водочки грохнуть? — осторожно поинтересовался парень.
— Нет уж, обойдутся. Разберемся с этой заварушкой — хоть бутылками пусть пьют. А пока ромашечку.
Варвара успокоилась быстрее, Цветана еще всхлипывала. На нее слишком много всего свалилось в один день. А вот подружка Василисы, похоже, знала о способностях той. Потому что шокированной совсем не выглядела.
— Что ж, у нас появилась проблема, — начал Вел. — Я знаю, как ее решить, но вы должны кое-что сделать.
Заинтересовать их удалось. Остальное — дело техники и мастерства. А с этим у него проблем никогда не возникало.
Василиса
Воспоминания об аресте преследовали меня очень долго.
Я чувствовала, как пылает все тело. Я чувствовала, как бьется сердце. Нужно было найти в себе силы, справиться со страхом и поднять голову, но не хотелось видеть Вела и его осуждающий взгляд. Наша история закончилась, не начавшись.
Убивая Лучезара, я думала лишь о том, чтобы спастись.
И забыла, что за каждое преступление обязательно следует наказание. Кому-то через много лет. Кому-то сразу же. Я надеялась на первое, но оказалась в счастливой группе тех, чья расплата приходит незамедлительно. В образе собственного отца.
Медленно я подняла руки, ничуть не сомневаясь в словах Станислава.
И вскинула глаза.
Наваждение пропало. Это не возмездие. Это — игры приближенных к Князю. Как Саша стала их жертвой, так стану и я. Разница была лишь в том, что Саша едва не погибла незаслуженно. А меня есть за что уничтожить. Что ж… я давно готовилась к подобному исходу.
— Подойдите, Василиса.
Он завел мои руки за спину, наверняка оставив на запястьях синяки, и застегнул наручники. По телу пробежала дрожь. Он запер магию, поняла я. Сделал меня беспомощной. Раньше я не слышала о таких разработках. Чтобы запереть магию… нужно ей обладать.
— Мы дождемся патруля, который доставит в Инквизицию господина Велимира и ваших подруг, — продолжал радоваться Станислав. И добавил: — Снаружи.
— Не трогайте девчонок, они ничего не знают! — возмутилась я.
Тут же едва не упала, споткнувшись, но Станислав меня удержал.
— Они несколько лет укрывали ведьму, — отрезал мужчина. — Я найду доказательства.
— Они не укрывали ведьму! Они ничего не знали!
— Да ты что?
Он выволок меня на улицу и бросил прямо посреди дороги. Чаруня, Горяна и Варя застыли в недоумении. К виску прижалось дуло револьвера.
— Дернетесь — пристрелю, — миролюбиво сообщил Станислав, одной рукой доставая сигареты. — Я вас, кажется, предупреждал. Хорошо так предупреждал, доступно. Что ж… вот второе предупреждение.
Он обвел взглядом девочек.
— Эта, — кивнул на меня, — сдохнет завтра. Вы даже сохраните свои места в ИИ. Но если хоть раз я вас увижу возле Инквизиции… Если хоть раз вы влезете в ее работу… Отправитесь вслед за Александриной и Василисой.
— Ее зовут Александрия! — сказала Варвара, с ненавистью глядя на мужчину. — Можете не беспокоиться, к вашей Инквизиции мы больше не подойдем.
— Мы не хотим работать в месте, где заправляют такие, как вы, — добавила Чаруня.
— Люди, поступающие так со своей дочерью, не имеют права говорить о защите населения, — Горяна, помимо страха, явно испытывала злость. — Что она сделала, за что вы ее арестовываете?
— Ладно, — Станислав стряхнул пепел, и часть его осыпалась на волосы Васи. — Вы всерьез думаете, что наша Василиса невинна, как цветочек в поле?
— Василиса, в отличие от вас, имеет душу!
Станислав рассмеялся, а мне захотелось дать ему в челюсть.
— А вы спросите у нее, что с Лучезаром.
— Лучезар — колдун! Он убил Невею! — воскликнула Чаруня. — Давайте только не будем говорить, что его смерть кого-то расстроила.
— Тем не менее доказательств тому, что Лучезар — колдун, нет, — безмятежно произнес Станислав. — Велимир и вы — пособники ведьмы, так что ваши показания лишь пустой звук. А я подтвержу, что наша прекрасная Василиса пыталась свалить свою вину на несчастного неудачника-инквизитора, который просто перешел дорогу ее любовнику.
— Были бы у тебя доказательства, давно бы уже отправил на костер всех! — сказала я. — Смотри, сам не оступись. Я ведь могу перед смертью толкнуть пламенную речь о том, как папа укрывал меня от всего мира и отговаривал поступать в ИИ.
Станислав даже не стал размахиваться, но от пощечины я упала на землю.
— Не волнуйся. Я сумею доказать все, что захочу. Ты до сих пор не поняла, Василиса?
Он ухватил меня за волосы и заставил подняться.
— Ты просто перешла дорогу не в той игре, ведьмочка. Думаешь, ты одна скрываешь свои способности? Пока ты, никому не мешая, училась себе и радовалась грошам в дерьмовом баре, мне было плевать. Зря ты пришла в Инквизицию.
Вдалеке послышался шум. Патрульные экипажи подъезжали, я уже слышала скрип старых механизмов. Когда к нам подошли пятеро ребят в форме Инквизиции, Станислав быстро отдал распоряжения:
— Инквизитора доставить к медикам. Девчонок в предварительную, провести тест на ведовство. Эта девчонка арестована. При сопротивлении — убить.
Он кивнул на меня и дождался, пока оперативники примутся за дело. Я отстраненно наблюдала, как на Варю, Чаруню и Горяну надевают наручники и уводят к машинам. Выхода Вела мне дождаться не дали: Станислав потащил меня к отдельной карете.
Идиотка. Рано или поздно это должно было закончиться. Теперь закончится вот так. Пострадают Вел, Чаруня, Горяна, наверное, Цветана и еще Инквизиция знает кто. Может, родители…
Карета медленно покатила по неровным узким улицам старой части города. Мощный двигатель работал на пределе возможностей. Я сквозь слезы, которые все-таки наполнили глаза, разглядела здание Инквизиции. Меня уже наверняка ждал подвал, похожий на тот, в котором Велимир меня поцеловал.
— Ты будешь вести допрос? — я решилась задать вопрос.
— Что? — Станислав бросил на меня быстрый взгляд. — А, нет. Допроса не будет. Сегодня на закате тебя казнят.
— Я так понимаю, гуманной казни не будет, — усмехнулась я.
— Не будет. Ты сама виновата, моя дорогая. Я предупреждал.
— Предупреждал, — согласилась я с… отцом.
И уставилась в окно. Мимо быстро проплывали башенки и купола Торделла. Я хотела запомнить этот светлый город, который, как оказалось, таил в себе немало тьмы.
Мы провели большую часть дороги в молчании. Лишь когда карета свернула к Инквизиции, я заговорила:
— Я за свои поступки отвечу, Станислав. Ты тоже. Причем счет будет гораздо длиннее.
— Ты — дура, — впервые за все время с лица Станислава сошла холодная и надменная маска. — И пойдешь на костер.
— За что ты меня так ненавидишь? За то, что я не должна была родиться? За ошибки прошлого? Да где я перешла тебе дорогу, что ты готов меня убить?! А может, ты ненавидишь не меня, а себя? Что с тобой не так, что у тебя родилась ведьма?
Станислав, грубо дернув меня за плечо, заставил выйти из кареты. Инквизиторы, толпившиеся во дворе, удивленно на нас смотрели.
— Заткнись и пошли.
— Нет! — рявкнула я.
И дверца кареты вдруг захлопнулась с таким грохотом, что стая птиц взлетела с крыши.
Мы оба уставились на дверцу, не понимая, что произошло. Оба знали, что на мне наручники, блокирующие магию. Станислав очнулся первым: схватил меня за горло и прижал к забору.
— Еще раз так сделаешь, я убью тебя на месте, поняла? Медленно. Орать будешь на весь Торделл. Ясно?! Я задал вопрос!
Я кивнула, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.
— Пошла! — Станислав толкнул меня по направлению к небольшому невзрачному зданию.
Разумеется, ведьм никогда не приводили в Инквизицию через сияющий парадный вход.
Я кашляла.
В камере было тесно и темно. Я провела часы, оставшиеся до казни, словно в трансе. Не было ни слез, ни истерики, ни воспоминаний. Просто пустая оболочка, оставшаяся от меня.
— Девочки не придут попрощаться? — хрипло спросила я, пока Станислав надевал на меня ошейник.
— Нет. Не придут.
Он разомкнул наручники, и я с удовольствием растерла запястья.
— Ты отпустил их?
— Отпустил, они уже в ИИ.
— Кто будет на казни?
Я бросила взгляд на часы, которые неумолимо отсчитывали минуты, оставшиеся мне.
— Я и исполнители. Это закрытое дело.
— А что с Велимиром?
Мужчина потянулся за биркой, на которой следовало написать мое имя и возраст. Бирка в пламени не сгорит и окажется потом на коробке перед тем, как меня похоронят. Станислав демонстративно захлопнул и отставил в сторону футляр с инъекцией.
Большинство ведьм казнили гуманно, усыпляя перед сожжением. Я такой чести удостоена не была.
— Я не хотела, — вдруг вырвалось у меня. — Я никому не хотела причинять зла. Я просто хотела учиться и где-то жить.
Я всхлипнула в голос, не в силах больше спокойно ждать костра. Последняя попытка найти в отце хоть что-то, что сможет помочь продержаться.
— Хватит мотать сопли на кулак, — прервал меня Станислав. — Хочешь рыдать — рыдай. Но изволь шевелиться, мы уже опаздыв