А может быть, они решили вырубить рощу, потому что дубы были союзниками Иванова, обо всем ему сообщала, могли преждевременно раскрыть их черные замыслы? Или им нужно было, скажем, на этой территории проводить подготовку, устраивать кое-какие' репетиции, совещания, а роща была открыла для глаз людей. Чего лучше - вырубить деревья, затеять осушение озера, обнести все высоким забором, а потом поставить объект на консервацию, поскольку срезали ассигнования. И будет тот глухой забор стоять пять, а то и десять лет, не вызывая ни удивления, ни подозрения, надежно ограждая от стариков грибников и молодых беспокойных влюбленных, стремящихся к уединению на лоне природы. Ну, а если вам не нравится ни одно из моих объяснений - что ж, придумайте сами лучшее. И сообщите мне письмецом, ладно? Право же, несправедливо, чтоб я одна ломала себе голову, сочиняя все развязки для многочисленных линий этой запутанной растрепистой повести-сказки.
Еще надо бы объяснить... Ох, извините. Больше не могу. Смертельно хочу спать. Голова сама так и клонится на лист бумаги. Всего добро...
Через вокзальную площадь он бежал со всех ног, расталкивая прохожих, проскакивая в последнюю минуту перед едущими машинами, уже ни на что не обращая внимания. Кажется, его ругали, но все оставалось позади. Что там показывают на больших часах черные отчетливые стрелки? Скорей, скорей, можно успеть, не все потеряно. Еще хорошо, что так удачно сложилось: подоспел патруль - и он смог сдать девочку с рук на руки пожилому надежному дружиннику со шрамом на лице, очень симпатичному. Тот пообещал, что самолично отвезет ребенка к матери. Пьяницу задержали... А, дьявольщина, здесь надоиниз, в туннель, опять потеря времени! Человек в прозрачном плаще, правда, растаял, рассосался, его не нашли. Померещилось это Никите или нет - что в набежавшей, окружившей дружинников толпе мелькнула Добрая Фея... и с ней какой-то бородатый, снежно-седой, с толстой палкой? Не может быть, он ведь оставил ее на скамейке, а сам... Эта металлическая штуковина под конец почему-то перестала стрелять разрядами. Было как раз три с минутами, когда история закончилась, у него взяли девочку, диковинный металлический предмет, и он что есть сил... Уф, наконец-то лестница, выход наверх, свет, перрон. Дыхания нет, не хватает дыхания. О чем там квакает радио? «Отправляется... следует до...» До станции Красное? Не разберешь, как будто резину жует, «...пятнадцать тридцать одна со второго...» Ну да, тот самый. «Повторяю! Отправляется... до станции Прекрасное». Какое странное название. Впрочем, теперь дают такие, есть же на водохранилище: бухта Радости, бухта Тайн. Хвостовой вагон совсем рядом, вот он - но состав трогается с места,- Никита бежит, бежит, как никогда не бегал стометровку, какие-то женские лица в окнах, все не то, не она - рука машет пестрой косынкой - колеса набирают скорость - 'эх, он бы попал вовремя, сумел пройти по всем вагонам, это из-за девочки - ни о чем не надо жалеть, что сделано, то сделано,- можно не заметить, но, заметив, как можно было пройти мимо? - уже и полощущейся косынки не видно, и стук колес теряется, глохнет, и толпа редеет, расползается, стекает одним концом вниз под землю, в туннель... Уже о каком-то следующем поезде («отправляется с четвертого...») гнусавит простуженное вокзальное радио. А можно ли вообще догнать поезд, который идет до станции Прекрасное, попасть на эту станцию? Идут ли до нее настоящие, не призрачные поезда? Или туда попадают только такие, которые уходят за секунду до вашего прихода? Такие, что рука почти дотягивается, дотрагивается до поручня - но всегда только п о ч т и?
...Никита устало прислонился к фонарю, заправил рубаху, пригладил волосы. Огляделся. И недалеко от себя увидел Вадика, который как-то несмело выглядывал из-за бетонного опорного столба сводов. Не то он провожал кого-то с этим поездом, не то, наоборот, прятался от кого-то, кто уезжал. Оба они не удивились - как будто так и надо, как будто условились встретиться именно здесь, на платформе № 2, после ухода поезда три тридцать одна Пошли к выходу - сначала вразброд, как-то поодаль друг от друга, порознь, потом рядом, потом Никита сменил ногу, чтобы идти шаг в шаг с Вадиком. В подземном коридоре закурили от одной спички. Это правильно, когда мужчины закуривают от одной спички. Это хорошо.
- Так Быкова-и-Быкову я тебе завтра...
- А? - не понял Никита.-- Ну да. Конечно!
Двое выходят на вокзальную площадь, видны сверху, сильно сверху, с птичьего полета, они вклиниваются в толпу, движутся вместе с ней, удаляются, вот еще можно различить светло-пеструю макушку одного и розовые плечи другого, вот уже ничего, нельзя различить, затерялись. Мощно текут в разных направлениях людские потоки большого города. Объектив поднимаемся все выше и выше, кадр теперь обрамляют козырьки крыш, а сбоку набегают буквы; повторяясь, бежит одно короткое слово: КОНЕЦ-КОНЕЦ-КО...
1979
Захвати с собой улыбку на дорогу...Повесть
Если я не за себя, то кто же за меня?
Но если я только для себя - тогда зачем я?
(Надпись на старом могильном камне)
1. ЧЕЛОВЕК И ЗВЕРЬ
Человек создал Зверя.
Зверь был из металла. Его так и звали: Железный Зверь.
Хотя на самом деле Зверь, конечно, был вовсе не из простого железа на изготовление его костяка пошло 53 различных сплава, в том числе: пермендюр (с высокой намагниченностью насыщения), перминавр (с постоянной магнитной проницаемостью), с е н д а с т или альсифер (этот сплав хрупок, не прокатывается в лист, применяется в виде литых деталей), викэллой, хромаль (жароупорное ф е х р а л я), а также сплавы кунифе и кунико и многие другие, которые вы можете найти во всех энциклопедиях мира и, в частности, в Большой Советской Энциклопедии (том 40, стр. 318-321).
По металлическим трубкам внутри Зверя текла искусственно созданная синтетическая жидкость, по составу близкая к составу крови, теплая, ярко-зеленого цвета, которая двигалась по замкнутому кругу. Чтобы поддерживать жизнедеятельность Зверя, его надо было кормить сырым мясом.
Вы скажете - такого не бывает. Не торопитесь судить.
Я ведь честно предупредила - эта повесть немного сказочная.
А в сказках чего только не бывает?
Дело происходило в... Ну, как бы вам сказать, где? Говорят - в «некотором царстве, в некотором государстве». Но я скажу точнее: дело происходило в Европе. Европа - одна из частей света; составляет западную часть единого материка Европы и Азии. Расположена в центре материкового полушария, почти целиком в умеренном поясе (южные окраины - в субтропиках, северные - в субарктике, некоторые острова - в Арктике). Географические координаты крайних точек Европы: на Севере - 71°08' северной широты (мыс Нордкин на Скандинавском полуострове), на Юге - 35°59'50" северной широты (мыс Тарифа на Пиренейском полуострове у Гибралтарского пролива), на Западе - 9°34' западной долготы (мыс Рока на Пиренейском полуострове), на Востоке - 67° восточной долготы (полярный Урал). Название «Европа» происходит от финикийского слова «ереб» или «ириб», что значит - заход солнца.
Человек, который придумал, рассчитал и вычертил Железного Зверя, жил в большом промышленном городе, на берегу широкого, спокойного серо-стального залива. Это был известный конструктор. Его кабинет находился на тринадцатом этаже узкого, похожего на обелиск, сплошь стеклянного дома, который называли Дом-Игла, - тут он работал, тут и жил.
В нижних этажах дома и под землей располагались мастерские, день и ночь работали станки, и дом мелко, равномерно дрожал от их непрекращающегося, как бы застывшего на одной ноте глухого гула.
Рядом с Домом-Иглой помещался ангар Зверя, обнесенный высокой стеной, спрятанный от посторонних глаз.
Улица, где стоял Дом-Игла, круто спускалась к порту, заканчиваясь ступенями каменной лестницы, и с тринадцатого этажа были хорошо видны доки, громады складов и элеваторов, уходящие вдаль причалы, темные пятна судов на рейде.
Суда приходили из Америки, Австралии, из далеких африканских портов со странными короткими названиями: Дакар, Лагос, Дурбан. Резкие ветры дули с моря, они несли насыщенный парами воздух, который при малейшем охлаждении давал облачность, рождал туманы. Часто шли дожди, и тогда толпа внизу на улице покрывалась сплошной броней черных зонтиков. Зонтики, как черепахи, медленно ползли и ползли - сплошной безостановочный поток черных черепах с мокрыми, лоснящимися спинами.
В городе было много банков, которые могли финансировать все, что угодно, вплоть до полета в соседнюю галактику, и много гигантских заводов, которые могли осуществить все, что угодно: выстроить новое солнце или потушить старое.
Завод Машин делал великолепные умные машины-автоматы, которые, говорят, были сообразительнее многих министров (и, несомненно, стоили народу дешевле); а Завод Металлов выпускал качественную и высококачественную сталь, тонкий горяче- и холоднокатаный лист, белую жесть и чушковый чугун, все прочное, надежное, проверенное, - говорят, надежнее многих лидеров реформистских профсоюзов. В городе было много великих инженеров и много красивых женщин с очень белой кожей, с дымчатыми глазами (в которых словно отразилось здешнее небо, низко нависшее над землей, серое, полное испарений) и с пышными рыжеватыми волосами - да, рыжеватыми, если каприз последней моды не заставлял окрашивать волосы в лиловый цвет или осыпать их серебряной пудрой. Днем город варил сталь, а вечером танцевал. Танцевали везде. На плоских крышах шикарных гостиниц - те, кто побогаче. В полуподвальных кабачках - те, кто победнее. Прямо на площадях, под мелким дождичком - те, у кого нет ни гроша: простоволосые девчонки с развевающимися огненными гривами, в разлетающихся пестро-клетчатых юбках и их кавалеры в бархатных штанах, куртках и беретах, в грубых ботинках на толстой подметке.