– Мы закончили? – я поднялась из-за стола. – Я могу идти?
– Если не хотите остаться на чай.
– Спасибо, в другой раз.
Через пару дней. Или через неделю. Через год. А лучше никогда.
Но мы увиделись вечером того же дня, когда нашли Лидию.
Ее нашли в старом склепе. Стойкие эманации смерти, исходящие от кладбищенской земли, не хуже искажающих чар прятали от поисковиков свежий труп, но некроманты, работавшие в полиции академии, не зря ели свой хлеб и подозрительное эхо все-таки засекли.
Тело доставили в морг при лечебнице. Туда же, в лечебницу, отложив пергаментную книгу, в которой я успела написать всего страницу, прибыли и мы с Оливером и профессором Броком. Присутствие некроманта оказалось кстати: хотя у Крейга был свой эксперт, инспектор не отказался от консультации старого мастера.
Грина к вскрытию не допустили, но позволили произвести первичный осмотр тела, и он сразу же поделился выводами с ректором, а последующая некропсия лишь подтвердила их. Лидию задушили. Без применения магии, голыми руками. Способ убийства и кровоподтеки на коже несчастной выдавали обладателя недюжинной силы и больших ладоней. Судя по следам от ногтей, он подошел к ней со спины и был достаточно силен и высок, чтобы сжать шею бедной секретарши и приподнять Лидию над землей, судя по смещению позвонков…
– Вы уверены, что вам нужно все это слушать, мисс Аштон? – спросил, прервавшись, Грин.
– Уверена, – голос в отличие от рук не дрожал.
– Полагаете, убийца – мужчина? – уточнил Оливер, с которым целесообразность моего присутствия здесь мы обсудили раньше, чудом не разругавшись.
– Инспектор скажет наверняка. Но для дела предпочтительнее, чтобы это была женщина. Даму с подобной фактурой мы отыщем за пару часов.
– Вы и перед смертью будете паясничать, доктор? – раздраженно поморщился ректор.
– Обязательно, – заверил Грин. – Если только мне, как бедняжке Лидии, не сломают гортань.
– Он и после смерти будет, – добавил вошедший в кабинет заведующего Крейг. – Если такую вот штуку ему под язык не воткнут.
Иногда у инспектора получалось появляться донельзя эффектно. И реплики его ладно цеплялись к предыдущему разговору, и хирургический лоток, накрытый салфеткой, интриговал и притягивал взгляды.
Крейг поставил лоток на стол и жестом фокусника сдернул салфетку.
– С убийством гад без магии управился, а вот на эту вещичку чары наведены интересные. Ежели отследим…
– Ничего не узнаем, – закончил заглянувший в лоток Оливер. – Это булавка самой Лидии. Она прикалывала ее к воротничку, я заметил еще в первый день.
– Защита от проклятий? – заинтересовался Грин.
Шагнул к столу одновременно со мной, но в последний миг притормозил, пропуская вперед с шутовским поклоном, и тоненькую серебряную булавку с круглой головкой я увидела раньше него. Сразу – ничего особенного, но, если присмотреться, заметны опутывавшие булавку паутинки силы.
– От всего понемногу, – ответил ректор. – От сглаза, как говорят обыватели.
– Да, – поморщился Крейг. – Угодила убийце. Серебро, еще и заговоренное! Ее теперь и некромантский ковен не дозовется.
Библиотекарь снова нас обошел. Пускай и не было никаких подтверждений, что смерть Лидии – его рук дело, но я и без доказательств не сомневалась. И, видимо, не только я.
– Зачем Лидия приходила в посольство, выяснили? – спросил Оливер Крейга.
– Выяснишь тут, – вздохнул старик. – Пенни требовала… Леди Пенелопу. Говорил я с ней, ничего не понял. Она и сама не поняла.
– Я видела Лидию в тот вечер, – сказала я. – Она спрашивала леди Райс, думала, что та что-то знает, но мы не поняли что…
– «Мы»? – переспросил Оливер. – Кто еще там был?
– Я, Сибил, лорд Грайнвилль, леди Каролайн, ее подруга Анет. Саймон… То есть мистер Вульф.
– Саймона спрошу еще, – без надежды на успех решил инспектор. – С матушкой его пообщался уже, она с Пенни к воротам выходила. Леди наша сурова бывает, что там Лидия лопочет, слушать не стала, а Аделаида успокаивала горемычную. Домой отсылала, обещала к хорошему доктору сводить.
– Мисс Милс заходила ко мне в понедельник, – кивнул Грин, на которого полицейский посмотрел на последних словах. – Спрашивала, не возьмусь ли я осмотреть некую ее знакомую, страдающую повышенной возбудимостью.
– И вы только сейчас говорите?! – разозлился Оливер. По-настоящему разозлился: от него потянуло колючим холодом, я отшагнула назад, а Крейг машинально выставил вперед ладонь с подогнутым безымянным пальцем – незаконченная фигура, но хватит секунды, чтобы завершить защиту.
Один целитель остался невозмутим.
– Во-первых, я понятия не имел, о ком идет речь, – ответил он. – Во-вторых, что бы вам это дало?
И быстро добавил несколько слов на эльфийском.
Оливер посмотрел на меня и отвернулся. Когда повернулся опять, раздражение исчезло из его взгляда, спряталось под завесой искусственного спокойствия.
– Простите, – проговорил он ровно, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Расходиться пора, – вывел Крейг. – Вы мне только потом, мисс, записочку про это все набросайте, своими словами, без протоколов. Вам, чай, и так сегодня крови хватило.
– Кстати, как чернила? – поинтересовался Грин. Он что-то добавил в кровь, чтобы предотвратить свертывание и обеспечить жидкости нужную консистенцию.
– Спасибо, пишут.
– А как вам само занятие?
Не знаю, на какой ответ он рассчитывал, но я пожала плечами:
– Обыденно. Вы же сказали: чернила. Я отношусь к этому так же.
Зачем создавать лишние проблемы, когда с теми, что есть, разобраться не получается? И это я не только о крови.
На улице уже стемнело, накрапывал мелкий дождик, но Оливер тем не менее предложил прогуляться.
– Хочу извиниться за то, что там произошло. Я вас напугал?
– Не только меня, – улыбнулась я, надеясь обернуть все шуткой. – Инспектор почти сплел щит.
– Щит? Вы видели?
– Не плетение. Начальную фигуру. Вот такую.
Я повторила жест Крейга.
Ректор неожиданно рассмеялся. Только веселья в этом смехе не было: горечь, обида, затаенная злость – что угодно, кроме веселья.
– Постоянно забываю, что вы лишь третьекурсница. Это не защита. Начальная фигура универсального щита выглядит немного иначе, – он взял меня за руку и погладил ладонь, заставляя распрямить пальцы. Осторожно согнул безымянный и отвел в сторону большой: – Вот это – защита. А то, что показывали вы, – подготовка к ментальному удару. Ледяной душ для разгоряченных мозгов. Думаю, помогло бы. Но мы бы сейчас не гуляли.
– А что бы мы делали?
Глупый вопрос, но я растерялась. От эмоций, которые он в кои веки не скрывал, от того, насколько устало звучал его голос.
– Не знаю, – Оливер устроил мою ладонь на своем предплечье и неспешно зашагал по дорожке, увлекая меня за собой. – Наверное, вас провожал бы кто-нибудь другой, а я отлеживался бы в лечебнице.
– Инспектор не стал бы… – начала я, но умолкла под изучающим взглядом мага.
– Третьекурсница, – со странной улыбкой подвел он итог осмотру. – Инспектор Крейг – милейший человек, этакий общий дядюшка. Доктор Грин – целитель, чей главный принцип – «Не навреди». Но и тот, и другой недолго думали бы, если бы я потерял контроль.
Я бы поинтересовалась, что сказал Грин, чтобы заставить Оливера успокоиться, но тему пора было сменить. Ректор подумал так же.
– Как продвигается славное дело возрождения «Огненного Черепа»? – спросил он.
Ответа у меня не было. Зато я вспомнила, что так и не поблагодарила милорда Райхона за помощь с подписью, и, пользуясь случаем, исправила эту оплошность. После поблагодарила еще и за пирожное. Потом справилась о самочувствии его племянника…
В общем, не получалось у нас говорить не о делах.
– Знаете, Элизабет, я подумал, что не стоит затягивать с книгой.
– Хотите, чтобы я сейчас…
– Нет, конечно, – он успокаивающе погладил меня по руке, словно опасался, что я вырвусь и убегу. – Завтра. Я не умаляю значимости вашей учебы, но…
– Книга важнее, – закончила я. – Буду у вас к восьми. Если нужно, то раньше.
– Позже. В восемь у меня назначена встреча с деканами факультетов. Приходите к десяти. Выспитесь, позавтракаете…
Так я и сделала: выспалась, сходила в столовую, а оттуда уже пошла в ректорат с твердым намерением дописать сегодня кровавую книгу и хоть с одним делом покончить.
Но у судьбы, как обычно, имелись иные планы на мой счет.
В порядке исключения в этот раз внесенные фортуной коррективы мне понравились. До восторженного визга в самом прямом смысле.
Глава 47
Визжала я громко, но, на счастье окружающих, недолго. Подлетела к перекрывшему дорожку мужчине, повисла на шее, прижалась щекой к пропахшему столичным смогом и сигарами пальто, провела пальцами по лацкану, чувствуя, как приятно щекочет подушечки мелкий рубчик габардина…
Лишь на миг кольнуло упреком: не тронь, не твое. Но было задавлено тут же сметающей все нежностью: мое. Мое, родное, любимое, как-же-сильно-я-соскучилась!
– Помогите, душат, – притворно прохрипели мне в ухо. – Покушение на первого помощника канцлера.
Если охрана и выскочит из кустов, то только моя, но и это вряд ли: о приезде отца я наверняка узнала последняя, куда позже ректора, инспектора и прочих заинтересованных лиц.
– Откуда ты тут? – радовалась я, все еще не веря, что это действительно он. – Мама писала, вы не вырветесь раньше апреля.
– Тс-с! – лорд Арчибальд Аштон, освободившись из захвата дочерней любви, прижал палец к губам. – Маме ни слова! Она такого не простит. Я был по делам неподалеку… каких-то двести миль… Увидел портальную станцию…
– Это же жутко дорого! На такое расстояние!
– А как после этого мутит, – пожаловался отец. – Представляешь, какой был бы конфуз, если бы меня стошнило в кабинете твоего ректора?
– Ты был у ректора? – заволновалась я.
– Естественно, был.