— Они заметались! — возликовал штурман, — они обстреливают ракету! — Гир внимательно следил за быстро скачущей цифровой колонкой, которая показывала расстояние между «Марсом» и преследователями. Наконец штурман облегченно выдохнул и радостно закричал:
— Они проиграли девять световых секунд!
— А ракете — хана! — бросил сзади Крют.
— И черт с ней! — засмеялся капитан. Взглянув на часы, он объявил:
— Внимание по кораблю: через тридцать секунд корабль входит в трансферное поле. Всем занять устойчивое положение. Возможны значительные перегрузки! — Старр отодвинулся от микрофона и бросил штурману:
— Какой у нас выбор?
— Двадцать две галактики плюс сто шесть выходов.
— Великолепно! Если они сядут нам на хвост, мы — самые несчастливые астронавты в мире. Ойва и Космос! — заорал он сам себе старое пожелание астронавтов.
Крейсер ворвался в бездну трансферного поля. Распластанные в креслах атланты наблюдали, как черно-звездный ковер Космоса превратился в дикую свистопляску ярких многоцветных вспышек. Целые галактики в мгновение ока мелькали перед глазами изумленного Командора — он уже много лет не был в Большом Космосе. Корпус «Марса» содрогался от перегрузок.
— Четырнадцатая галактика, — прохрипел сдавленный тяжестью капитан Старр, — выходим.
Корабль дернулся, словно стреноженная на полном скаку лошадь. Золотые сполохи начали исчезать. Появилось такое знакомое и совсем незнакомое звездное небо. Все с облегчением вздохнули. Капитан осторожно помассировал сдавленное горло.
— По кораблю: мы вышли из трансферного поля. Полная боевая готовность! Доложить о состоянии отсеков. Посыпались короткие доклады:
— Двигатель в норме!
— Система защиты не повреждена!
— Лазеры в порядке!
— В третьем уровне погибла женщина! В чем дело?
— Забыла пристегнуться и при торможении вывалилась из кресла. Разбила голову о переборку.
— Спасти нельзя?
— Нет. Обломки кости повредили оба полушария головного мозга. Она умерла мгновенно.
— Кто она? — спросил Командор.
— Кто она? — повторил в микрофон вопрос Командора Старр.
— На карточке значится: Вета, музыкант.
Командор облегченно откинулся в кресле.
— Штурман, как дела сзади? — спросил капитан.
— Пока нормально. Хотя, постой… Черт возьми! Похоже, они раскидали свою эскадру по галактикам, и один из кораблей угодил в нашу.
— Что будем делать, капитан? — тревожно спросил Командор.
— Бежать нет смысла. Через триста световых секунд он вызовет остальные корабли, и рано или поздно они нас догонят. Надо постараться уничтожить его до того, как он даст сигнал. Боевая тревога! Боевая тревога! Сзади, двадцать секунд вражеский корабль. Разворачиваемся и атакуем. Стрелкам быть в полной готовности!
Крейсер заложил крутой эллипс. Помощник капитана повис без сознания на ремнях, остальные были в полуобморочном состоянии. Лишь Командор сидел как ни в чем не бывало. Капитан судорожно пытался дотянуться до пульта. Увидев это, Командор отстегнул ремни и легко встал.
— Что надо делать, капитан?
— Левая красная кнопка. Выровняйте курс, — прохрипел капитан, после чего тоже потерял сознание. Совместив на экране локатора красный крестик фактического курса с черным заданного, Командор огляделся. Из четверых астронавтов лишь пилот Крют был в сознании, но и он был парализован перегрузкой. А через несколько секунд — столкновение с альзильским кораблем! Командор схватил микрофон и, впервые теряя спокойствие, закричал:
— Все, кто меня слышит! До начала атаки двадцать секунд! Кто может действовать?!
— Я, Командор, Русий! — откликнулся молодой атлант.
— Арий! — четко доложил офицер с базы.
— Русий, бери на себя лазеры! Арий — нейтронную пушку! Иду на сближение!
Капитан альзильского линкора «Королевская слава», глядя на радар, небрежно цыкнул сквозь зубы:
— Они сошли с ума. При таких перегрузках из эллипсоиды выйдут полупарализованные мертвецы. Ребята, готовьтесь к приему летающего гроба!
Атлантический крейсер стремительно приближался.
— А ну-ка, космические дьяволы, сотрем этого кретина в порошок!
— В звездную пыль! — заорал кто-то в микрофон. Вопль этот резанул по ушам, и капитан поморщился. В этот момент на экране радара замельтешили яркие всполохи.
— Капитан! — панически заорал первый штурман, — они накрыли нас лучом!
— Внимание, перегрузки! — крикнул капитан, выводя корабль из-под удара. Но атлант не отстал и нанес еще один, более прицельный удар, пробивший один из боковых отсеков. Механические переборки мгновенно изолировали этот отсек от корабля, превратно четырнадцать его обитателей в плавучее кладбище свежезамороженных трупов.
— Штурман, — теряя силы, крикнул капитан, — вызывай подмогу!
Но штурман не успел. Мощнейший удар потряс корабль и сбил его с намеченной траектории. Третьим выстрелом Арию удалось разнести генератор. Линкор, теряя скорость, беспомощно скользил по инерции. «Марс» стремительно настигал его, методично долбя нейтронным лучом. Вскоре дистанция стала настолько близкой, что в бой смогли вступить лазеры. Русий дал залп из четырех лазерных пушек и разворотил линкору корму. Ответный импульс пощекотал левую скулу «Марса». Атлантический крейсер сбросил скорость и подошел к вражескому почти вплотную. Напрасно пришедшие в себя капитан и штурман пытались развернуть линкор и встретить врага нейтронным лучом. Рули уже не действовали, и линкор болтался, словно скользкая льдинка в безбрежном океане.
— Добейте его! — приказал Командор.
На «Королевскую славу» обрушился залп из всех пушек. Линкор расцвел ослепительным цветком и оранжевыми брызгами разлетелся на десятки парсеков. Командор смахнул с лица пот и только сейчас заметил, что капитан и его помощник пришли в себя и с почти благоговейным ужасом смотрят на него. Командор заставил себя улыбнуться.
— Но это невозможно! — не веря в реальность происшедшего, воскликнул капитан Старр, — то, что вы сделали, не под силу нормальному человеку!
— В мире нет ничего невозможного и необъяснимого. Мои возможности — итог самообладания и долгой тренировки. И, кроме того, не только я сохранил ясность мыслей и способность действовать.
— М-да, — пробурчал слабо убежденный Старр.
Капитан не был уверен, что линкор не вызвал подкрепление. Поэтому было решено вновь войти в трансферное поле и переместиться в соседнюю галактику МА-14. На этот раз путешествие в трансферном поле прошло успешно. Пострадавших не было. Альзильских кораблей в новой галактике тоже не оказалось.
Начались долгие поиски нового дома, Эра Великой Колонизации.
Часть вторая. Земля
Глава первая
Дальний Космос был безбрежен. Он поймал «Марс» в невесомые паутины и неотвратимо затягивал его в свое черное чрево. Дни уходили, словно песок. Менялись созвездия, мелькал калейдоскоп звезд, но корабль никак не мог найти пригодной для жизни планеты. Сразу же после памятного боя с альзильским линкором большая часть путешественников была погружена в анабиоз, и лишь шесть человек поддерживали жизнедеятельность корабля. Командор и Арий в анабиоз не легли.
Русию показалось, что он спал мгновение. Он открыл глаза и увидел над собой улыбающегося Командора.
— Доброе утро!
— Черт возьми! — Русий попытался потереть лоб, но наткнулся на прозрачное стекло надетого на голову шлема. Начиная что-то вспоминать, он спросил:
— Сколько времени?
— Какого года? — не удержавшись, съязвил Командор.
— А какой сейчас может быть год? — удивился Русий.
— Одна тысяча сто двадцать седьмой Эры Разума!
— Ого! Сколько же я провалялся в этой дурацкой ванне?
— Без малого пятнадцать.
— А у меня такое чувство, что я только уснул. И дьявольски не выспался!
— Нормальное чувство. Этот сон не приносит облегчения. Вылезай.
Русий схватился руками за край наполненной желтой вязкой жидкостью анабиозной ванны и, к своему удивлению, не смог даже приподнять сильное когда-то тело. Он был беспомощен, словно новорожденный ребенок.
— Не волнуйся, это нормально. Твои мышцы несколько атрофировались. Это скоро пройдет.
Командор помог Русию выбраться из ванны и стал возиться с замком скафандра. Вокруг стояли люди со смутно знакомыми, но уже почти забытыми лицами.
Освободившись от скафандра, Русий оперся на их плечи, сделал несколько неуверенных шагов и облегченно упал в кресло. Зашипел выходящий из шлема кислород, и Русий наконец-то свободной грудью вдохнул нормального, почти атлантического вкусного воздуха, а не стерилизованной смеси.
— Этой штуки мне там очень не хватало, — с удовольствием вдыхая, выговорил он.
— Как и всем нам, — вежливо улыбнулся стоящий около Русия атлант с летными нашивками. — Мы когда-то были немного знакомы, но прошло столько времени! Поэтому позвольте представиться: меня зовут Динем. Я помощник капитана, командир пятой смены. Знакомься, это моя смена, которая вскоре будет погружена в анабиоз. Ее замените ты и еще пятеро.
Стоящие вокруг атланты стали весьма церемонно представляться.
— Эвксий. Пилот, в прошлом гвардеец.
— Этна. Доктор — биолог. — Русий отметил, что у девушки необычайно грустные глаза.
— Юльм — широко улыбнулся скалообразный детина.
— Рад тебя видеть, Юльм, — Русий сразу узнал телохранителя Командора.
— Воолий. Механик, в прошлом тоже механик.
— Ариадна. Психолог.
— Вот и вся моя смена, — подытожил Динем. — Кроме нас, на корабле бодрствуют Командор и Арий. Что с тобой? — спросил астронавт, видя, как изменилось лицо Русия.
— Ничего. Наверно, еще никак не отойду от анабиоза. Сейчас ты увидишь, как разбудят остальных. Воолий, начинаем!
Русий покрутил головой, высматривая Командора, но тот уже ушел. В голове мелькнуло: «Ха! Я удостоился персональной чести быть разбуженным лично Командором!»
Зрелище пробуждения из анабиоза было весьма занятным. Динем и Воолий откинули стеклянный купол одной из анабиозных ванн. Нехитрая манипуляция с системой жизнеобеспечения и две пары сильных рук буквально выдернули из жидкости Гумия, с очумелым видом озиравшегося по сторонам. Увидев Русия, он расцвел улыбкой и сделал энергичный шаг. Последовало весьма болезненное падение. Атланты дружно расхохотались.