Второе земляное кольцо было сплошь застроено домами. По крайней мере с той стороны, где шел Эмансер. Дома были разные по высоте и количеству этажей, но кемтянин отметил одну общую закономерность — трех- или двухэтажные дома никогда не граничили с себе подобными, их обязательно разделяли невысокие мазанковые строения бедняков. Хотя можно ли вообще говорить о наличии бедняков или богачей на Атлантиде? У Эмансера были определенные сомнения на этот счет.
Миновав несколько совершенно одинаковых улочек, кемтянин очутился в седьмом проходе. Ловя на себе любопытные взгляды прохожих, преимущественно моряков, чьи корабли были в ремонте, Эмансер искал нужный ему дом. При этом он неосознанно озирался по сторонам.
«Что за черт! Почему я веду себя словно преступник?» Кемтянин распрямил спину и горделивой деревянной походкой прошествовал к крохотному саманному домику. Над входом висела табличка с цифрами 65. Эмансер стукнул в дверь. Она мгновенно распахнулась, словно его ждали, должно быть, действительно ждали. На пороге стояла пожилая женщина.
— Ты кто? — спросила она, с любопытством рассматривая кемтянина.
— Я? — удивился тот. — Я Эмансер.
Женщина пожала плечами, будто это имя ей ни о чем не говорило, но все же посторонилась, пропуская гостя внутрь. Эмансер шагнул в пыльный полусумрак мазанки. И в этот момент на него обрушилось небо…
Он плыл в лодке. Была ночь, беззвездная и безлунная. Мерные покачивания и тихий шелест волн. Эмансер прислушался. Нет, это не волны. Кто-то говорил о нем, Эмансере: «Этот черный может оказаться полезнее, чем даже Икс!» Говорившему возразил другой голос: «Ха-ха! Не сочиняй! Икс стоит…» Сколько стоил неведомый Икс, Эмансер не расслышал, но то, что его обозвали «черным», обидело кемтянина, тем более что он узнал голос, произнесший эти слова. Это был голос Клеодена.
Пол под Эмансером закачался. Послышался чей-то возглас:
— Что там у тебя?
— Зелень, господин крул. Я везу ее на общественный склад.
— Чертовы огородники! Вам что, мало общественных полей? Или нечем заняться?
— Я люблю копаться в земле, господин крул. Я получаю от этого удовольствие.
— Проезжайте, придурки!
Пол под кемтянином завибрировал.
«Похоже, я не в лодке — понял Эмансер — меня везут на тележке, и она только что въехала на мост. Но зачем Клеодену понадобилось это? Если он хотел убить меня, то куда проще это было сделать прямо в доме. Интересно, куда они меня везут?»
Ответ на этот вопрос он получил довольно скоро. Тележку тряхнуло, как будто она преодолевала какое-то препятствие, после чего она остановилась. Чьи-то руки развязали горловину мешка.
— Вылезай!
Разминая затекшие мышцы, кемтянин покинул свое пыльное пристанище и первым делом ощупал нывшую голову. Так и есть — здоровенная шишка! Он поднял глаза на стоявших рядом людей. Один из них, Клеоден, встретил взгляд Эмансера нагловатой улыбкой, второй был заметно смущен.
— Надеюсь — сказал кемтянин — ты объяснишь мне, что все это значит.
— Конечно — без тени смущения ответил Клеоден, — пойдем в дом.
Только сейчас Эмансер заметил, что они стоят перед великолепным трехэтажным дворцом, окруженным буйной порослью диковинных деревьев. От улицы дворец отгораживала высокая каменная стена.
— Чей это дворец?
— Это не дворец — поправил его Клеоден — дворец на Атлантиде имеет лишь Великий Титан. Это дом. Дом моего хорошего друга.
— Твой друг, случайно, не носит серый хитон?
— Все может быть. Ведь ты его носишь тоже. Достаточно разговоров. Пойдем в дом. Там ты получишь ответы на все свои вопросы.
Они вдвоем вошли в дом. Откуда-то появился человек, облаченный в желтый хитон.
— Жип — обратился к нему Клеоден — скажи хозяину, что гость уже пришел.
Жип безмолвно склонил голову и удалился.
— Он немой, — сообщил Клеоден, кивая в сторону ушедшего. — Неплохо иметь такого слугу?! Неплохо. Особенно для нашего дела.
С этими словами воин распахнул двери какой-то комнаты и жестом пригласил Эмансера войти.
— Гостевая. Подождем здесь.
Они развалились в мягких креслах. На лице Клеодена читалось блаженство от столь редкостного ему комфорта.
— Видишь, на какие уловки нам приходится идти ради успеха Дела! Я был уверен, что ты притащишь за собой серых, и поэтому дал тебе другой, неверный адрес. Ариз, тот, которого ты сейчас видел во дворе, ставит в этом доме тележку с зеленью. Он договорился с хозяйкой, что встретится у нее с приятелем. Приятелем должен был быть ты. Это была первая часть плана.
Не успел ты еще отпустить лодочника, а я уже следил за тобой. И, кстати, не я один. У тебя на хвосте висели два серых, не говоря уже о том, что лодочник, что привез тебя в Город, тоже был серым.
— За мной следили? — изумился Эмансер, — я ничего не заметил.
— Он не заметил — захохотал Клеоден, — святая простота! Куда такому лопуху, как ты, заметить слежку! Да за тобой следят постоянно, даже в сортире. За тобой следили сегодня, за тобой следили в день нашей первой встречи. Их соглядатаи везде, на каждом шагу!
— Но я не видел ни одного серого хитона!
— Конечно! Ни один идиот, кроме тебя, не рискнет показаться в Городе в своем сером обличье. Они маскируются одеждами воинов, рабочих. Они облачаются в зеленые и синие плащи, они используют хитоны стариков. Они асы своего дела. Лишь серый и черный цвета для них под запретом. Облачиться в серый хитон равносильно тому, что ты будешь идти и кричать: смотрите, а вот идет соглядатай! Кого ты тогда сможешь выследить? Ну а черный плащ привлекает всеобщее внимание — слишком большая редкость встретить Титана в Городе. Они редко покидают пределы Дворца, и то обычно в сопровождении воинов. Один из моих высоких друзей — воин таинственно понизил голос — рассказывал мне, что серые даже используют оранжевые хитоны детей.
— Детей?
— А чему ты удивляешься? Ты думаешь, среди серых нет детей? — Клеоден горько усмехнулся, — Атланты с восьми лет определяют судьбы своих рабов.
— Рабов? Но Титаны уверяет, что на Атлантиде нет рабов, что все люди здесь свободны.
— Свободны, — согласился Клеоден, — в своем рабстве. Фраза понравилась ему, он с удовольствием повторил ее еще раз.
— Если кто-то определяет твою судьбу, не спрашивая желания, разве это не рабство? Может быть, я мечтал стать жрецом или, допустим, моряком, а меня сделали воином! Это ли не рабство? Я раб в обличье воина! Я не могу сбросить свой красный хитон!
— По-моему, ты это уже сделал — заметил Эмансер, только что заметивший, что на Клеодене был хитон белого цвета.
— А что, мы должны быть глупее серых? Это маскировка. Я оделся моряком, чтобы привлекать меньше внимания. В этой части Города много моряков.
— В этой? Мы находимся в другом кольце? Я слышал, что мы проезжали мост, — Эмансер посмотрел в глаза Клеодену, и тот неохотно признался:
— Да, это третье кольцо. Но ты сбил меня. О чем я говорил?
— Ты хотел рассказать мне вот об этой симпатичной шишке, которую с удовольствием осязает моя рука. — Эмансер провел ладонью по коротко остриженной голове, опухоль гуттаперчиво прыгнула под пальцы.
— Ха-ха-ха! Не обижайся. Когда я увидел, что тебя пасут сразу двое серых, я понял, что у нас нет времени на разговоры. Разделаться сразу с двумя я бы не смог, поэтому решил действовать иначе.
— И разделался со мной!
— Точно! — Рассказ об этом явно доставлял удовольствие Клеодену. — Я опередил тебя и попал в дом первым. Ариз сказал хозяйке, что я его товарищ, она имела глупость поверить этому. Затем появился ты. Хозяйка дома впустила тебя, а дальше мой кулак рассчитался за тот удар ногой, что стоил мне доброго десятка приседаний. — Воин захохотал, рассчитывая, что Эмансер поддержит шутку, но тот даже не улыбнулся. — После этого мы засунули тебя в мешок, погрузили на тележку и были таковы.
— А серые?
— Мы обманули их и вышли с другой стороны дома.
— Зачем же тогда нужно было бить по моей голове? Я бы мог просто уйти вместе с вами.
— У меня не было времени для объяснений, к тому же, буду откровенен, хозяин этого дома не хотел, чтобы ты знал дорогу сюда.
— Значит, серые и сейчас ждут меня около того дома?
— Вполне вероятно.
— Как же хозяйка объяснит им мое исчезновение?
— А никак, — Клеоден хищно улыбнулся, — ей ничего не придется объяснять — я перерезал ей горло.
Эмансер поперхнулся. Он был ошарашен. И даже не тем, что сделал Клеоден, а той легкостью, с какой он говорил о случившемся. Он имел дело с людьми, не знающими страха, но и не ведающими жалости. Продолжать разговор на эту тему дальше что-то расхотелось. Клеоден замолчал тоже.
К счастью, пауза длилась недолго. Распахнулась дверь — и появился Жип. Он поманил гостей пальцем. Ведомые слугой, они поднялись на второй этаж. Хозяин дома ждал их в своем кабинете. Он указал рукой на два придвинутых к небольшому черненому столику кресла.
— Садитесь.
Эмансер и Клеоден сели, хозяин расположился в кресле напротив и начал бесцеремонно рассматривать гостя. Кемтянин спокойно выдержал его сильный гипнотический взгляд и в свою очередь с интересом изучал хозяина. У него были голубые глаза, значит, он был таралом и именно потому достиг такого успеха, залысины на лбу и затылке и дряблые морщины свидетельствовали о солидном возрасте, чистые холеные руки о том, что этот человек не слишком утруждает себя физическим трудом. Взгляд хозяина был тяжел и властен, видно было, что он привык повелевать, и неприятен. Чем, Эмансер вряд ли мог объяснить. На щеке был большой старый шрам. Кемтянину показалось, что он уже видел это лицо.
— Меня зовут Броч — хрипловатым голосом произнес хозяин. Последовала пауза, прервать которую счел нужным Эмансер.
— Мое имя Эмансер.
— Я знаю тебя — сказал Броч, — что ты ищешь в моем доме?
— Ничего. Меня пригласил сюда вот этот человек. — Эмансер кивнул в сторону настороженного Клеодена. — Он сказал мне, что есть люди, которые интересуются мной и могут помочь мне вернуться на родину.