— Ерунда, сломанный шип. Где Атунра?
Хладвига не обратила внимания на вопрос.
— Чем это так воняет?
Вриг продолжал возиться с ногой. Плащ мешал ему, и Феликс отбросил его.
— Что воняет? Не чувствую.
— Это плащ, — послышался голос Питру. — Его плащ сзади весь измазан какой-то гадостью. Эта грязюка и воняет.
— Тебя лечил тот же, кто и ранил? — ледяным голосом осведомилась Хладвига. — Он же и целебной мазью умастил?
Вриг крякнул и вытащил занозу.
— Вот, шип, только и всего. Наступил нечаянно. Где Атунра?
— Она меня не интересует, — процедила Хладвига. — Я ее не видела с тех пор, как ты ушёл.
Глаза Феликса сузились.
— Что ты сделал с Атунрой, жалкий слизняк?
Питру не осмеливался поднять глаза на отца, но внутренне собрался и подготовился к защите. Чуть подавшись вперёд из-за кресла матери, он обратился к ней:
— Скажи ему, что мне некогда присматривать за его лакеями. Как комендант крепости, я занят по горло. Я не нянька его Атунре.
Вриг резким ударом вогнал нож глубоко в доску столешницы. Звякнули подпрыгнувшие блюда и тарелки.
— Тупица! Какой ты комендант! Половина войска обжирается и бездельничает в крепости, а рабы разгуливают у стен! Наглости ты у маменькиной юбки набрался, а вот ума надо в другом месте поискать!
Голос выступившей на защиту сына Хладвиги излучал презрение.
— Надеюсь, таким полководцем, как отец, он не станет. Сидеть на столе в вонючем плаще и ковыряться столовым ножом в подошве… Где пленные? Унтер Янд доложил, что у тебя в войске не хватает двух десятков солдат. Что с ними случилось, могущественный? Благодаря плану обороны Питру на нас, во всяком случае, не напали.
Её слова кололи больнее шипов терновника. Вриг понял, что спор окончился не в его пользу. Но последнее слово остаётся за ним.
— Солдаты вернулись в казармы, рабы — в лагерь. Розысками Атунры займусь лично. Причастные к ее исчезновению горько пожалеют о своей глупости.
Вриг с ходу обрушил на капитана Скодта град приказов:
— Обыскать все помещения крепости и всю прилегающую местность. Атунру найти живой или мёртвой. Я у себя в башне. Выдр ловить больше не будем.
— Почему, сир? — невольно вырвалось у капитана.
Вриг швырнул свой измазанный плащ в озеро, проследил, как он погружается в глубину.
— Сами приползут. Чего уставился? У меня здесь рабы. Эти собаки поставили задачу освободить рабов. Ха-ха, благородство, видишь ли. Попытаются их вызволить, вот увидишь.
16
В открытое окно библиотеки врывались вопли играющей на лужайках детворы. Дед Квелт, сестра Подснежничек и трое молодых друзей сидели у длинного полированного стола. Сестра придерживала одной лапой прощальное письмо Тайры, другую положила на толстый том в зелёной обложке.
— Решение где-то между ними. Нужно внимательно изучить наметки, оставленные нам Тайрой, и сравнить их с подсказками, найденными в книге. Но их ещё искать и искать.
Гирри подавил зевок.
— Пора бы чайку попить…
Дед Квелт глянул на него поверх очков.
— Утомился?
Гирри запустил в окошко бумажный катышек.
— Не хочу врать, сэр, устал.
— А вы? — повернулся архивариус к Трибси и Бринти.
— Х-ху… урр… — зевнул юный крот. — Изо всех сил стараюсь, сэр… да глаза сами закрываются. В земле рыться все же легче, чем в книгах толстых… да и пыли меньше…
— Снаружи солнышко сияет, а мы в мрачной книжной комнате засели, — проворчал обмякший в кресле Бринти.
— В вас нет исследовательского пыла! — упрекнула сестра Подснежничек.
Гирри поплёлся к окну, мятежно ворча:
— Вам легче, сестра. Вы роетесь в книгах, сколько себя помните. А мы ещё молодые. Вообще летом положено на свежем воздухе бывать почаще. Тайра-то сейчас наверняка под небом голубым шагает… Впечатления, приключения… Красота!
— А мы чахнем над книгами, бедолаги… — забубнил Бринти. — Как у Тайры в письме, «Сказки древних сезонов»? Вот и станем мы древними в этой книжной пыли.
Сестра Подснежничек заглянула в письмо.
— Буквально здесь говорится: «Пусть друзья прочитают древнее сказание о сезонах, когда Корам-изгнанник взял в жены деву Стражей Мха».
— Да вы уж сколько раз это читали, мэм, — вздохнул Трибси. — А воз и ныне там. Так и топчемся на месте.
Сестра Подснежничек хлопнула лапой по листку.
— Я уверена, что это очень важные строчки.
Квелт внёс предложение:
— Мы, старики, пока посидим здесь, поразмышляем, а молодёжь тем временем сбегает на кухню и попросит брата Библа собрать нам корзиночку на пятерых. Присядем у пруда, устроим рабочий пикник. На свежем воздухе и голова работает лучше.
Ланч у пруда — идея не оригинальная в такую погоду. Многие расположились на берегу; взрослые внимательно следили за малышами, которых всегда тянуло к воде. Малышня плескалась и брызгалась на мелководье.
Хиллия и ее муж Ореал постоянно досаждали замечаниями и предупреждениями своим близнецам.
— Иргл, вернись! Там слишком глубоко. Вернись немедленно, ты меня слышишь?
— Не брызгайся, Ральг, ты нас замочишь!
Квелт открыл корзинку, принесённую молодёжью.
— О, брат Библ о нас позаботился! Сливовый пирог, ореховая крошенка, пирожки с репой и шалфеем, петрушковый сыр и одуванчиковая настойка. А чай? От одуванчиковой сразу задремлешь.
— Хурр, сэрр, рада предложить вам из нашего самовара! — послышался голос тётушки Берби.
Взамен исчезнувшего вместе с крысами чайника Ликиана и Берби обзавелись хитрым прибором. Брат Перант подарил им небольшой медный кипятильник-самовар. Внизу самовара находилась крохотная топка, в которой сжигали древесный уголь. Можно было заваривать чай когда угодно и где угодно, потому что к кипятильнику приделали ещё и колеса от тележки.
Сразу нашлось множество желающих помочь команде Квелта. К строчкам из письма Тайры, прочитанным ещё раз Гирри, прислушивалось множество ушей.
«Пусть друзья прочитают древнее сказание о сезонах, когда Корам-изгнанник взял в жены деву Стражей Мха».
— Ну как, кто-нибудь что-нибудь понял? — с кислой миной спросил Бринти.
Сестра Дора нарушила молчание:
— Э-э… Извините, а кто такой Корам-изгнанник?
Трибси засунул в рот целый пирожок и ответил:
— Ф-фурр, фефтра, мы фами не знаем.
Сестра Подснежничек медленно листала зелёную книгу.
— Может быть, здесь найдётся какое-нибудь пояснение…
Тем временем привратница Хиллия закрыла глаза, сцепила лапы и начала ритмично раскачиваться взад-вперёд. Ореал забеспокоился.
— Дорогая, ты нездорова?
Хиллия опомнилась.
— Нет, просто что-то забрезжило в мозгу… Ральг, сколько раз повторять?! Прекрати брызгаться!.. Ну вот, все исчезло. Какая досада!
Аббатиса протянула Хиллии чашку чаю.
— О чем вы думали, Хиллия? Попытайтесь вспомнить.
Хиллия рассеянно вытерла передником нос Ирглу.
— Не обращайте внимания, мать Ликиана. Это, наверное, вовсе не важно.
Бринти, следивший за бегущими перед глазами страницами книги, вдруг закричал:
— Вот, вот! Нет, назад, перелистните обратно! Вон, в середине страницы! Видите? Имя: Корам.
Сестра Подснежничек нашла строку и прочитала вслух:
— Копье Корама, дар Командора Фалуна Мосгарда. Смотри ССС гл. 2 ООЛ.
Дед Квелт торопливо протирал стекла очков.
— Сейчас, сейчас… Что там ещё, сестра?
Сестра показала ему книгу.
— Больше ничего, просто пометка на полях. Дальше о мече Мартина Воителя, это мы уже знаем.
— Что это за гл. 2, хотел бы я знать. — Одновременно Гирри интересовался и двумя лесными орехами. Он вертел их в лапах, решая, с которого начать. Вздохнув, Гирри запихнул в рот оба и какое-то время ничего больше выговорить был не в состоянии.
— Гл. 2 — глава вторая, — ответил Квелт. — Это здесь самое простое. А вот остальное… ССС и ООЛ…
— Вспомнила! — вдруг закричала Хиллия. — ССС! Вот это мне в голову и лезло! Я где-то встречала эти слова. Это книга.
— Где эта книга, дорогая? — улыбнулся Ореал.
Хиллия расстроенно дёргала тесёмки передника.
— Если б я помнила…
Ореал вытащил Ральга из пруда.
— Не расстраивайся. Вспомнишь позже. Ты ведь всегда все вспоминаешь. Послушай, я присмотрю за детьми. А ты пойди домой, приляг на кровать, расслабься. Это помогает.
Глаза Хиллии расширились.
— Кровать! Конечно, кровать! Идёмте скорее, я вам кое-что покажу.
Она решительно зашагала к дому, все устремились за ней и шагавшей рядом с нею аббатисой. Хиллия рассказывала на ходу:
— Когда мы с Ореалом вселились в сторожку, ещё до рождения малышей… Да, беспорядок там царил образцовый. Полсезона пустовала сторожка после смерти старого Грагла. Да и не слишком опрятным хозяином был старик, чего уж греха таить. Принялась я за уборку. Кровать в сторожке, должно быть, вместе с ней построена. Большая, стоит плотно к стенам. Я полезла под неё со шваброй, пылищи кучи вымела… чихала, знамо дело. И тут я ее и увидела.
— Кого? — спросил Гирри, перепрыгнув через цветочную клумбу.
— Одна ножка кровати обломана. Угловая. И под неё подсунуты две толстенные книги. Названия на корешках. Одна — «Строфы Стража Столпов Стран-ноприимных» какого-то Поргила Длинной Иглы. Вторая — «Сказания Седой Старины» сестры Найты. Там они и по сей день лежат. Все не соберёмся ножку починить.
— Ну, Найта — это та же Тайна. Очередная перестановка букв, — заметила сзади сестра Подснежничек.
Дед Квелт зашёл в сторожку последним. Он увидел торчащие из-под громадной кровати лапы.
— Ну что, нашли?
Голос Гирри из-под кровати звучал приглушённо.
— Книга в полном порядке, сэр, но вытащить ее… Кровать тяжеленная.
Кротоначальник Груд повернулся к своему помощнику Рорбулу:
— Хурр, возьми пятерых парней да деревяшек подходящих…
Рорбул выкатился из сторожки и вскоре вернулся с пятью кротами и несколькими брёвнами из штабеля у северной стены. Вместе с кротоначальником они полезли под кровать, которая тут же зашевелилась и приподнялась. Из-под неё донёсся стук, кроты вполголоса совещались, шуршали, тарахтели… Вскоре шум под кроватью затих.