«Произносить слова мы научились. Теперь бы научиться считать деньги».
«Страна у нас – хватит ей вприпрыжку заниматься прыганьем».
«Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны».
«Красивых женщин успеваю только заметить. И ничего больше».
«Учителя и врачи хотят есть практически каждый день».
«Вот наш новый Канцлер, Ёлко Палкин. Прошу любить и даже очень любить. Ёлко готов к любви».
«Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!»
«Мы ещё так будем жить, что нам внуки и правнуки завидовать будут».
«Если бы я всё назвал, чем располагаю, – да вы бы рыдали здесь».
«Всё это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно».
«Мы никуда не вступаем. Да нам и вступать нельзя. Как начинаем вступать, так обязательно на что-нибудь наступим».
«Хотели как лучше, а получилось как всегда».
«Ну, не дай Бог нам ещё кого-то. Хватит. От этих тошнит от всех, наших людей, я так понимаю. И вас тоже, наверное. Я же вижу по глазам, вас же тошнит».
«Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды».
«Что я буду втёмную лезть? Я ещё от светлого не отошёл».
«Многие спорят, где оно лучше – сверху или снизу, по мне – снизу, так оно даже спокойнее (о двух палатах парламента)».
«Мы – мужики и знаем, на чём сидим».
«Ни то не сделали, ни эту не удовлетворили, ни ту…»
«У кого руки чешутся – чешите в другом месте».
«Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что».
«Правительство – это не тот орган, где, как многие думают, можно только языком».
«К сожалению, мёртвыми душами выглядят некоторые наши коллективные члены».
«Вас хоть на попа поставь, хоть в другую позицию – все равно толку нет».
«Вечно у нас в Мории стоит не то, что надо».
«Всем давать – давалка сломается. Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?»
«Меня всю жизнь хотят задвинуть. Все пытаются… Задвигал таких только ещё нет».
Так могут говорить только на корабле дураков. И умно, и весело.
Славные люди пришли к рулю Мории. Создавали новое государство: канцлер, парламент, правительство, суды. Демократия. Выборы. Наш дом Мория. Как во многих странах. Нужно было заново строить экономику. А в руководство тем временем понемногу стали пробиваться ловкие дельцы. Незаметно, незаметно, и глядишь, Ёлко и Степаныч отодвинуты, у руля корабля опять не Моры. На их место пришли Хазы.
– Опять ты за своё. У них что, на лбу было написано, что они Хазы?
– Да нет же. Это коммерсанты до мозга костей. Умные, всё понимающие, образованные, алчные. Больше всего любящие власть и деньги. Полное торжество господина Золотого Тельца. Господина Пфеннинга, так сказать. Как уж незаметно они подбирались! Как они хотели, чтобы их приняли за Моров! Брали нежные, чистые, исконные морийские имена: Берёзка, Гусик, Смолик, Чернушка, Глушок, Ходок, Дубок, Бадрик (какое чудное морийское слово, означающее «полная луна»). Но это им не помогло. Когда Берёзки и Ходоки взяли власть в свои руки, пришли Новые Хазы, ладно, считай, новые коммерсанты, молодые, жадные до наживы. А этих первых Хазов, то есть коммерсантов, отправили кого к берегам туманного Альбиона, кого в жаркое Средиземноморье, кого – в студёную Колыму, а кого – к душным берегам Колхиды.
Большинство Новых Хазов пришли в новую власть из старой, из самых важных секретных органов власти Варов, где они были встроены и успешно законспирированы под Варов.
Их мало интересует церковь. Они теперь не борются с иконами. Зачем быть иконоборцами? Они как добропорядочные Моры ходят в церковь, молятся, причащаются. Гораздо важнее занять ключевые места для управления денежными потоками.
Новые Хазы, выходцы из старых Варов, ну, я имею в виду, кто занимал положение в обществе при диктатуре, принесли с собой привычную фразеологию, казённые дубовые государственные штампы и конструкции эпохи Варов. Многие черты управления, характерные для периода Народной диктатуры, сохраняются до сих пор. Новые Хазы постоянно подчёркивают, что они представляют интересы всех групп и народов Мории. Создается партия Единомория. Проницательные от природы морийцы, даром что дураки, очень скоро раскусили истинный смысл этой «единой» партии и теперь насмешливо называют ее: «Партия Хазиков и Вариков».
Нет, живётся нам не так плохо, как при Варах. У Хазов нет той жестокости и кровожадности. Они терпят народ, пока тот не мешает им решать свои проблемы и заниматься своими делами.
Вот об этом довольно уродливом правлении и его лидерах, Новых Хазах, я и пишу свои поэтические памфлеты. Поэтому меня и называют «поэт-патриот». Нет, никакой тайны здесь нет, я все делаю в открытую. Умные люди эти Новохазы. Они спокойно относятся к моим памфлетам. Слушают и читают их. Я бы даже сказал – с удовольствием. Считают их милыми детскими шалостями. Я вхож ко всем. Всеми принят. Но ничего у нас не меняется. Разве я могу что-то изменить? Васька слушает, да ест.
Что поделывают старые, сверженные Вары? Мечтают о реванше. И, возможно, когда-нибудь его добьются. Ну, а пока… Новые Хазы снисходительно смотрят на Варов и позволяют им участвовать в жизни общества, тем более, что Варов пока вполне устраивают тёплые местечки, которые они получили при новом режиме.
Капитан Александр неожиданно прерывает поэта.
– Хочешь сказать, что настоящие Моры всегда и во всём правы? Что они невинны, словно агнцы божии. А воду мутят те, кто пришёл со стороны? Были, наверное, и Вары; были и Хазы, раз ты говоришь. Только давно это было, очень давно. Что от них осталось? Хочешь сказать: если кто поступок дурной совершил, тот из Каинов, а хороший – из Авелей? Твоими же словами возражу. Все племена перемешались. В каждом человеке есть свой Каин, в каждом – Авель. Так же и в морийцах. Не найти отдельного чистенького Вара или Хаза, или даже Мора. В каждом есть и Вар, и Хаз, и Мор. Говоря, что к власти приходят то Вары, то Хазы, ты упрощаешь. Не дай Бог, кто-то поверит. Очень вредная идея, дорогой Диж. Что всё плохое от пришельцев, от инородцев. Сколько раз и кто только не полоскал эту тему. Эти – Вары, те – Хазы, а вон бедные Гансы-дураки. Рассказики для совсем уж маленьких. Не смеши, Диж Быж. Сам-то ты веришь в то, что говоришь? Можно согласиться, например, что это литературный приём такой: Вары – сторонники военной диктатуры, Хазы – либеральные расчетливые коммерсанты, Гансы-дураки – обманутый народ морийский.
Почему одни добры и бескорыстны, другие жестоки и бессердечны, а третьи корыстны и полны гордыни? В каждом есть и хорошее, и плохое. Не было бы плохого, как различали бы и называли хорошее? А кому что достанется при рождении, кому какие достанутся мать и отец, народ, язык, страна… Кто одаривает судьбой живую душу при рождении? Наверняка, не мы с тобой, не наш это промысел. Решение всех проблем морийцы должны искать только в самих себе и в своем обществе. Здесь нет простых решений. А ты: Хазы, мазы, Вары, шаровары, Моры, поборы… Огорчаешь меня, дорогой Диж. Умница, интеллектуал, талантище, а иногда близорук, наивен, словно дитя малое, скользишь по поверхности. Знаний, наложенных друг на друга, напластований накопил великое множество, а глубины настоящей нет. Не обижайся на меня. Кому много дано, с того много и спросится.
– Ну ладно, Капитаныч, – примирительно говорит Диж. – Действительно, как теперь понять, кто из нас кто. А историю помнить надо. Ну, хорошо, хорошо. Буду говорить о новой власти – не Новые Хазы, а Новые Моры. Наверное, это правильно. Так, кстати, и в народе говорят: Новые морийцы, или Моры в малиновых пиджаках. Хотя малиновые пиджаки были модны только во времена Берёзиков и Бадриков.
Заболтались мы, Александрыч… извини – конечно, Александр Капитаныч, ну что ты будешь делать с поэтом-дураком! Тебе надо отдохнуть сегодня. Дождались наконец-то. Завтра у тебя аудиенция у Сусляка, начальника Тайной канцелярии. Он встречается со всеми, кому назначен приём у Великого Федерального Канцлера. Да, Великий Канцлер Всея Мории Ганс ГАНС. Не спеши с вопросами. Сам увидишь и узнаешь. Конечно, человек он незаурядный. Настоящий мориец с виду, а по существу – полный Хаз. Ну, хорошо, Новый Мор. Новый – не новый, какая разница? Вначале придётся встретиться с Сусляком. С Сусляком будь поосторожней. Отнесись к этой встрече с полной серьёзностью. Иначе весь приезд твой в Морию насмарку может пойти.
Мория во времена капитана Александра
Когда жлобы на деньги диктатуры
Открыли Банк «Бразилия-Экспресс»,
Два Ганса дали волю аферистам
Имея свой бубновый интерес.
И в тот же час из общего болота
Попёрли, скинув лапти, господа.
Теперь они в порядке и почёте,
Гребут лавэ из мутного пруда.
Прежде чем рассказывать о встрече Александра с Сусликом, следовало бы тебе узнать, как была устроена жизнь в Мории во времена посещения острова капитаном Александром.
Государственное устройство Мории, заложенное великим Кифой, развивалось и к моменту приезда нашего капитана Мория по конструкции своего государственного механизма ничем уже существенно не отличалась от передовых демократических государств: выборы, в которых каждый мориец может голосовать и быть избранным; парламент, принимающий законы и утверждающий правительство; правительство – там, там, та-там; суды – трам, тарарам и прочая показная демагогия; и наконец, глава государства – Верховный Канцлер Всея Мории, выбираемый на свободных, равнодоступных, бесконечно демократических выборах с помощью свободного, радостного, счастливого волеизъявления всего взрослого и дееспособного населения Мории. Глубокий вдох (выражающий удовлетворение рассказчика, завершающего эту часть столь важной главы). Полный выдох (осознание той высокой ответственности, которую добровольно возлагает на себя всякий, кто берёт на себя миссию объяснить работу столь сложной государстве