Книга была уже почти закончена, когда я получил письмо из Феодосии. Незнакомый мне автор письма сообщал, что из прессы он узнал о моём посещении Феодосии и Керчи, городов, в которых капитан Александр провёл последние годы жизни. Видимо, автору письма было известно и то, что я изучал там архивы и собирал по крупицам материалы, посвящённые истории Мории. Вместе с письмом он прислал мне ветхую пожелтевшую рукопись «Морийские рассказы», переданную ему дедом в пяти-
десятые годы прошлого столетия. Сама же рукопись, по мнению автора письма, может быть датирована двадцатыми годами двадцатого века, когда его дед проживал в Соединённых Штатах Америки. Как попала эта рукопись к его деду, автору письма неизвестно.
Размышляя об истории этой рукописи и её содержании, я подумал – а уж не перу ли Дижа Быжа принадлежат эти рассказы? Ему в то время могло быть около 80 лет. И, насколько я знаю, он был тогда в зените славы. Так ли это на самом деле, кто написал эти короткие рассказы, – трудно сказать. Я решил литературно обработать и включить «Морийские рассказы» в настоящую книгу, посвященную истории Мории. Возможно, некоторые из этих рассказов покажутся тебе поучительными, мой читатель.
Морийские рассказы
Читатель, ты держишь в руках довольно странную на первый взгляд книгу. Морийские рассказы – это книга об очень своеобразной стране, о Мории, плавающем рукотворном острове, свободно дрейфовавшем в недавнем прошлом в Атлантическом и Тихом океанах. Во второй половине XIX века остров посетил знаменитый капитан Александр. Он оставил наиболее подробные сведения о жизни обитателей этого необычного острова. Тем не менее, у нас до сих нет достоверных сведений об истории этой страны. Не очень ясно и происхождение этой книги. Неясно, как она попала к нам и кто её автор. Возможно, она принадлежит перу друга капитана Александра, коренному морийцу, поэту-патриоту Дижу Быжу, известному морийскому историку, писателю, философу. Морийский язык близок одному из старейших диалектов немецкого, способ изложения мыслей жителей Мории и их мироощущение очень далеки от нас, от нашей культуры, и не всегда воспринимаются современным сознанием. Историограф капитана Александра и острова Мории, детский писатель Саша Кругосветов взял на себя труд и смелость перевести эту книгу с морийского, литературно обработать её и написал предисловие. Однако и с самим Сашей Кругосветовым тоже до конца не всё ясно. Мы знаем много его книг, знаем его литературный почерк, но не знаем, кто он. Я издаю уже шестую книгу Кругосветова, знаю, как мне кажется, его биографию, но до сих пор не понимаю, кто это и существует ли этот человек на самом деле. Его рукописи приходят в мое издательство «Продюсерский центр Александра Гриценко» с разных IP-адресов, книги посвящены разным темам и разительно отличаются друг от друга жанром и стилистикой. Каждый раз, получая предложение от этого автора (может быть, от разных авторов?) об издании его новой книги, я размышляю о том, правильно ли поступаю, соглашаясь на приём новой рукописи. Однако оригинальность сюжетов и увлекательное изложение каждый раз заставляют меня отбросить сомнения и согласиться с изданием новой книги Кругосветова, втягивающего меня, таким образом, во всё новые круги своих мистификаций. Не стала исключением и эта книга. Не знаю, кому мы обязаны ее появлением – перу Дижа Быжа, воспоминаниям капитана Александра, перу Саши Кругосветова или каким-то другим неизвестным нам современникам – однако же, я как издатель с чистой совестью предлагаю вам для чтения этот необычный сборник рассказов под названием «Бывальщина».
Рассказы посвящены жизни трёх Гансов, управляющих Морией во времена капитана Александра, а также нравам бывалых, трусляков и балбеев, довольно странных видов Психов, Дураков и Простаков, появившихся в Мории в XIX веке и быстро расширяющих свою территорию групп морийского населения. О бывалых, трусляках и балбеях точно неизвестно, кто они. Известно, что морийцы. Но на людей они тоже не очень похожи. Вернее, похожи, но точно не люди. Саша Кругосветов считает, что у этих существ много общего с фамами, хронопами и надейками Кортасара. С нашей, человеческой точки зрения у этих существ очень странная жизнь. Тем не менее, присмотревшись, мы сможем разглядеть в них хорошо знакомые нам типажи, а также те или иные черты современной действительности и современного общества. Познакомиться с жизнью трёх Великих Гансов тебе, читатель, по-видимому тоже будет небезынтересно.
Издатель, драматург, писатель Александр Гриценко
Три Ганса
Целовать в животик
Большой Ганс очень любил маленьких детей. Ему нравилось целовать их в лобик и в животик.
– Сколько же у нас общего с товарищем Чугуниным, – думал с удовлетворением Ганс. – Тот тоже любил целовать детей в животик.
Нанозарплата
Маленький Ганс любил все маленькое. Он любил нанотехнологии, наносвободы, нанодела и каждый день совершал нанопоступок.
– Как вы относитесь к тому, чтобы вам установили нанозарплату? – спросила наглая рыжая журналюга из газеты «Новая Мория».
– Не надо путать работу с личными делами, – отрезал находчивый маленький Ганс.
Стремись к большему
Большой Ганс любил всё большое и значительное. Из должностей – только должность Верховного Канцлера. Из зверей – бенгальского тигра. Из морских животных – китов. И даже статью написал: «Если делать – то по-большому».
На полруки выше
Маленькому Гансу очень нравилось подтягиваться. Он подтягивался при каждом удобном случае.
– Поверьте, – любил говорить Ганс, – я разбираюсь в снарядах для подтягивания.
Маленький Ганс был уверен, что, раз он постоянно подтягивается, то в среднем выглядит на полруки выше.
Себе – побольше, другу – поменьше
– Ловись рыбка большая и маленькая, ловись рыбка большая и маленькая, – любил говорить большой Ганс во время рыбной ловли.
– Зачем вам маленькая рыбка, ваше Мориево величество?
– Это для моего друга, маленького Ганса, ему маленькая более приличествует.
Признак демократии
Большой Ганс любил опаздывать на международные встречи. Чтоб каждому место его обозначено было. Подданные восхищались.
– Знаете, ваше Мориево величество, с вас во всём берет пример русский царь Александр III. Он говорит в таких случаях: «Европа может подождать, пока русский царь ловит рыбу».
– С кого же брать пример отсталой российской монархии, как не с передовой морийской демократии?
Неразменная валюта
– Надо придать статус международной валюты нашей деревянной щепе, – сказал как-то большой Ганс заносчивому французику Стрессу Каннскому, возглавлявшему в тот момент Международный валютный фонд. Ничего не ответил недалёкий французишко.
Большой Ганс вызвал Анну Коробейник, верного товарища по цеху Тайного писка.
– Французик сейчас отбывает в Бельгию. Узнай, в каком отеле он остановится. Поезжай. Надо ему понравиться.
Через некоторое время газеты сообщили, что Стресс Каннский получил пожизненный срок за сексуальные домогательства.
– Так было или не было, Анна? – говори, не смей скрывать. Каннский-то уж не из молоденьких.
– Было. Всё было.
– Ах, как же я рад за своего французского друга, как же я рад, что у него всё в порядке по этой части. Это поважнее международной валюты будет.
Маленькими шажками
Маленький Ганс любил мелкие шажки. Продвижение на волосок. «Пилокатавасия» было его прозвище, что означало: «на волосок от». «Чем твёрже материал, тем мельче должны быть зубцы пилы», – часто говаривал маленький Ганс.
Как же он был прав! Нерушимый, как гранит, и огромный, словно Кордильеры, бюджет Мории без труда распиливался множеством ничтожных брателл и пацанов шоблы Гансовой.
Пузырь
«Пузыри и пустышки не должны иметь места ни в политике, ни в экономике», – диктовал большой Ганс летописцу, записывающему изречения Великого Канцлера.
«Не обижайтесь, ваше Мориево величество. То же самое уже сказано Аристотелем: «природа не терпит пустоты».
«Как же это прекрасно. Всем понятно, что Ганс ГАНС могуч и справедлив как сама природа», – подумал про себя Ганс ГАНС и надулся, как пузырь. А вслух сказал: «Разыщите Аристотеля и «опустите» его. В нижний трюм, я имею в виду. Чтобы не присваивал мудрые изречения национального лидера». Вот он Ганс какой. Справедливость очень любил.
Не надо смотреться в зеркало
Большой Ганс недовольно разглядывал маленького Ганса.
– Какой же ты мелкий и никчёмный, – говорил он брезгливо. – Немасштабный, одним словом. Глаза б мои на такое не смотрели.
– Ну, тогда и в зеркало не смотрись, – ответил ему находчивый маленький Ганс.
Свобода лучше, чем несвобода
Большой Ганс вызывает Мышка Наружку и говорит:
– У брателлы Ромы яхта вдвое больше, чем у меня. Непорядок. Позови-ка Ходока.
– Так он же «опущенный». Сидит в нижнем трюме.
– Разве его ещё не выпустили?
– Не было указания.
– Ну, так приведи его скорей ко мне.
Привели Ходока.
– Как живёшь, Ходок?
– Очень хорошо. Ты даже представить себе не можешь. Забот никаких. Времени сколько угодно. Читаю. Думаю. Пишу. Как же я тебе благодарен, Ганс. Я свободен, как никогда.
– Если ты действительно ценишь, что я для тебя сделал, Ходок, подари мне яхту, чтобы больше была, чем у брателлы Ромы.
– Какие вопросы, Ганс? Но только исполни два моих желания. Первое, не выгоняй меня из трюма. Оставь меня наподольше.
– А второе?
– Забери все средства к существованию у моих детей и родственников. И «опусти» их в трюм. Чтобы они тоже почувствовали радость по-настоящему свободной жизни.
Ничего не сказал
Приходит к Гансу ГАНСу его бывший начальник и говорит:
– Ты теперь большая шишка, Ганс. А я прежнюю работу потерял. Помоги непыльную работу найти.