Слёзы потоками лились на розовые футболки. Кругом слышались вздохи, всхлипы и шмыганье.
– Это будет ужасный конец! – хором сказала команда. – Вы не можете закончить историю вот так! – И они захлюпали носами ещё жалостнее.
Алекс в упор смотрела на капитана.
Капитана судьба Джека и Ним не волновала. Но его встревожили морские львы, драконы и лабиринт из острых, как сабли, рифов. А ещё больше его тревожила перспектива оказаться в книге Алекс Ровер. Потому что тогда все узнают, что капитан – Плохой Парень. И кто после этого захочет платить большие деньги «Отвязным туристам»?
Взгляд у него был холодный и пронизывающий, как у акулы, но при этом капитан пытался улыбаться.
– Пусть у истории будет счастливый конец, – произнёс он. – Пусть ваши Герои остаются одни на своём острове, а туристы поищут для себя другие места.
13
Ним пела без умолку, пока делала все домашние дела. Неизвестно, как Алекс одолеет Плохих Парней, но уж точно одолеет. В этом Ним ничуточки не сомневалась.
Она заполнила метеокарты и прибрала в хижине. Вытерла пыль, всё вытрясла и подмела. Раздобыла несколько пальмовых ветвей на постель для Алекс. Разложила ракушки вокруг кокосовой жемчужины и маминой фотографии.
Она прополола и полила огород, съела на обед два банана и несколько стручков гороха, выкопала три сладкие картофелины, нарвала латука и прибавила к этому авокадо, помидор и три горсти клубники – про запас.
Потом она плюхнулась в озеро – отдохнуть и помыться. Вот тут-то они с Фредом и заметили птиц.
Птицы летели в сторону суши, как будто надвигалась ночь.
Что-то было не так.
На берегу морские львы метались и пронзительно вскрикивали. Даже старики суетились, как малышня.
Шелки сидела возле хижины и звала Ним тревожным лаем.
Пролетели ещё две чайки, а за ними фрегат.
– Галилей! – крикнула Ним и нырнула в хижину за кепкой «Отвязных туристов». – Ты мне что-то принёс?
Огромная птица устремилась к девочке, выхватила у неё тряпичную рыбу и позволила снять записку с лапы.
Дорогая Ним!
Птицы предупреждают: надвигается буря.
ИДИ В СПАСАТЕЛЬНУЮ ПЕЩЕРУ.
Возьми с собой телефон, ноутбук, солнечную батарею, зарядку и прочее научное оборудование. Можешь прихватить ещё что-нибудь – что успеешь. Но главное – СПАСАЙСЯ САМА. Как только увидишь приближение бури, бросай всё и беги в укрытие.
Если справлюсь с бурей, буду дома сегодня вечером или рано утром.
Люблю тебя (как некий Джек любит некую Ним).
Ним запрокинула голову. Небо было безоблачным и голубым. Зато она кожей ощущала, каким неподвижным и тяжёлым стал воздух. Так что птицы не обманули. Надо срочно делать, что велел Джек. Спасательную пещеру Ним не очень-то жаловала, но лучше уж сидеть там, чем быть застигнутой бурей.
– Надо же предупредить Алекс! – спохватилась Ним и набрала номер.
Алекс ответила только на второй звонок:
– Я научилась ходить под парусом! Уже плыву сама! Я только сошла с борта «Отвязных туристов».
– Залезай обратно! – взмолилась Ним.
Но ответ Алекс потонул в рёве двигателей. Только когда она удалилась от корабля на некоторое расстояние, Ним снова её услышала:
– Я вижу точку на горизонте – это твой остров. Нужно спешить: капитан сказал, что ветер крепчает.
– Это не просто ветер! – прокричала Ним. – Это буря!..
Но в этот момент Алекс вышла из зоны действия антенны «Отвязных туристов» – и связь прервалась.
Ним кинула телефон в тележку. Кокосовую жемчужину она спрятала в карман, стащила с крыши спутниковую тарелку и солнечную батарею. Загрузила в тележку мамину фотографию, фонарик, зарядку, ноутбук и тарелку. Солнечную батарею она привязала сверху.
Фред вскарабкался на эту груду и уселся на самом верху.
– Нет уж, давай-ка пешочком! – велела ему Ним, снимая Фреда с тележки, пока тот не опрокинул всё её содержимое.
– Встречаемся в Спасательной пещере! – крикнула она Шелки.
Чика отлежится под водой на песчаном дне, а морским львам под водой бури не переждать. Ну и к тому же, раз Джека нет, пусть хоть Шелки будет рядом.
У Шипящих камней пришлось оставить тележку и дальше перетаскивать всё в руках. Ноутбук оказался тяжёлым, Ним всё боялась его грохнуть о чёрные валуны. Солнечная панель, пока Ним её волокла, цеплялась углами за все щели в камнях. Но за четыре раза весь груз оказался под сводами Спасательной пещеры.
– Теперь сиди тут! – приказала Ним Фреду.
Шелки задержалась порыбачить, и Ним дунула в раковину-свистелку, чтобы дать львице знать, где они.
Море оставалось спокойным, безмятежным. Хоть бы слабенький ветерок подул.
– Точно говорю, зря я всё это таскаю, – проворчала Ним, волоча тележку назад к хижине, чтобы забрать книги и Джековы записи.
Это добро оказалось тяжёлым – Ним ходила от Шипящих камней к пещере целых шесть раз.
– Ну всё, последний заход! – сказала она.
В этот раз она прихватила свой тюфяк, бутылки для воды, зубную щётку, расчёску, одежду и барометр. Всё это она побросала в тележку как попало, потому что на горизонте уже виднелся чёрно-жёлтый, как синяк, вихрь – он пересекал небо на востоке.
Вихрь двигался быстро; быстрее, чем Фред бегал за кокосами. Ним бросила тележку и помчалась через луг. Ветер настиг её уже у Чёрных скал.
Он ударил ей в спину, взлохматил волосы, резанул по глазам и забрался в лёгкие, мешая дышать. Шелки ободряюще зарычала, Фред метнулся в пещеру, и Ним проделала остаток пути почти ползком, цепляясь за камни. Только она добралась до входа, как ударил первый гром и ливень рухнул на скалы водяной стеной.
Алекс туго натянула шкот, как показывала ей инструктор. Корабль «Отвязных туристов» скрылся из виду. Теперь она одна посреди безбрежного пустынного океана, а её судёнышко такое крошечное, такое хрупкое… Не прочнее детской игрушки.
«Вот бы Ним была права и я действительно оказалась не хуже моего Героя, – подумала Алекс. – Но по крайней мере, я хоть записи могу вести о морской жизни. Тут такой ласковый ветерок, занятные облака…»
Занятные облака приближались, причём довольно быстро. Они были свинцово-серые и угрожающе клубились. Ласковый ветерок в мгновение ока обернулся беспощадным шквалом, и Алекс почувствовала себя героем мифа, выпустившим на волю четыре ветра[2].
И тут она вспомнила, что забыла прихватить с корабля спасательный жилет.
– Привяжу себя к мачте, – решила она.
Но до мачты Алекс не добралась, потому что хлынул ливень.
«Как в автомойке, – подумалось ей. – Только без автомобиля».
Мачта внезапно оказалась как-то слишком уж далеко. Зато рядом обнаружилось металлическое кольцо с продетой в него верёвкой. Алекс выдернула верёвку и завязала один конец у себя на поясе, а второй примотала к кольцу.
Потом ей больше ничего не оставалось, кроме как править яхтой и размышлять, не была ли эта самая верёвка незаменимой деталью такелажа. Впрочем, если и была, теперь-то какой от неё прок, когда яхту болтает на волнах высотой с небоскрёб.
Ну ладно, не с небоскрёб – с деревенский домик. «Но всё равно мало не покажется!» – заметила про себя Алекс, съезжая с очередной волны, как с горки.
Раздвоенная молния прошила волну; гром ударил Алекс по ушам, словно боксёрской перчаткой.
Алекс плюхнулась на живот и вцепилась в румпель. Над её головой взметнулась волна, и ветер с воем поволок её туда, где размытым пятном маячил остров Ним.
«Быстрее, чем на электричке!» – восхищённо подумала Алекс.
Хорошо это или плохо, она не понимала. Зато теперь отлично представляла, как должен чувствовать себя Герой, которого она отправляла совершать подвиги. До смерти перепуганным. Готовым умереть и отчаянно живым. Желающим спастись во что бы то ни стало.
Паруса вздулись, как воздушный шар. ХРЯСЬ! Мачту опрокинуло и уволокло в море. Паруса сверкнули белым, грустно хлопнули на прощание и вместе с мачтой погрузились в пучину.
– Значит, теперь это вёсельная лодка, – заключила Алекс.
И она решила поиграть в Героя. Ведь Герой точно не расстроился бы из-за компьютера и чемодана, которые буря смыла за борт и упокоила на дне морском.
Он даже не испугался бы, заметив, что мачта утащила с собой на память кусок днища. И теперь на месте мачты дыра, где плещется морская вода. Герой просто вычерпал бы воду шляпой. Чем, собственно, Алекс и занялась.
Беда, однако, была в том, что каким бы Героем ни была Алекс – волны от этого меньше не становились. И ветер всё так же выл, дождь хлестал, и каждый раз, когда на яхту обрушивалась волна, значительная часть этой волны оставалась внутри лодки. Алекс вычерпывала воду как бешеная, но толку было мало. Пробоина разрасталась: чем шире она делалась, тем быстрее заливало яхту. И чем быстрее заливало яхту, тем шире делалась пробоина.
Чем шире делалась пробоина, тем быстрее яхта тонула. Видимо, ей наскучило быть яхтой и захотелось стать подводной лодкой.
Но Алекс-то всё ещё была крепко к ней привязана.
– Надо было в скауты записываться, – бормотала она, судорожно пытаясь развязать намертво затянутый узел. – Научилась бы вязать морские узлы. Да хоть какие узлы, лишь бы развязывались, когда надо!
Сначала она попробовала развязать узел у себя на поясе, но в итоге затянула его так, что едва не задохнулась. Тогда она сдалась и принялась трудиться над другим концом. Она работала пальцами и зубами, давясь, фыркая, потому что узел то и дело уходил под воду.
«Скоро и я там буду», – тоскливо подумала Алекс. В океанских волнах, конечно, приятного мало. Но в океанском дне – и того меньше.
14
Ним лежала на полу пещеры, обняв Фреда одной рукой, а спиной прижавшись к Шелки. Ливень мало-помалу превратился в мелкий дождик, а потом и вовсе иссяк. Штормовой ветер утихомирился и сделался просто ветром.