Но послания – это потом. Сейчас ей нужно побыть Островным Оком.
Далеко внизу виднелись вершины Фрегатовых скал, и светло-золотой песок Черепашьего берега, и луг, и Ракушечный берег, и хижина, и мыс Морских Львов, и бухта Скважина, и, наконец, лавовые Чёрные скалы, которые тянулись вдоль южного берега до самых дальних из Фрегатовых скал. Остров состоит из слоёв, догадалась Ним: песок, за ним камень, дальше трава на лугу и деревья в лесу, а потом скалистая вершина Огненной горы.
Ним вытащила блокнот и карандаш, но прежде чем она успела что-то написать – земля под ней дрогнула и зарокотала.
Гора оглушительно взревела, и в небе полыхнуло багряное пламя. Из жерла кратера вырвался фонтан пузырящейся лавы; жгучие звёзды, алые и золотые, рассыпались по всей вершине вулкана.
Это очень напоминало бурю, когда хлещет ливень, воет ветер, вздымаются высоченные волны. Только с той разницей, что и ливень, и ветер, и волны – всё это было из огня.
Фред серой стрелой метнулся вниз по серому склону. Ним во всю прыть припустила следом, грохоча раскалённым гравием.
Но гравий был глубокий и рассыпчатый, нога Ним подвернулась – девочка споткнулась, заскользила и кубарем покатилась вниз. Кое-как поднявшись на ноги, она снова помчалась по склону. Фред дожидался её у ручья; они позволили себе чуточку передохнуть, потом прошлёпали через ручей и понеслись дальше. Ним дышала хрипло и прерывисто, как дракон; она так раскалилась, что, казалось, того и гляди начнёт плеваться огнём.
Ним с Фредом добежали до водопада, и больше сил у них не осталось. Они плюхнулись в воду и – вжих! – скатились в озеро по водяной горке.
Передохнув в озере ещё пару минут, они выбрались на берег и снова кинулись бегом – теперь уже до самой хижины.
Шелки ждала их на своём утёсе и беспокоилась. При виде друзей она залилась лаем, обнюхала Ним с головы до пяток и горестно зафыркала, обнаружив у неё на коленке рану.
Рана была большая и нехорошая: с порванной кожей по краям, с глубокими ссадинами от гравия. И очень кровавая. Наверное, Ним так ободралась, пока летела вниз по склону. Но тогда она с перепугу ничего не почувствовала.
А сейчас перепуг её отпустил. Зато рана заболела.
Ним вытянулась на камне и предоставила Шелки суетиться. Огненная гора всё ещё рассыпáла снопы алых звёзд, и они ярко сверкали на серых склонах. Но сюда лава не доберётся. Дома они в безопасности.
Однако Джековы паруса так и не появились на горизонте. Выходит, сегодня вечером он не вернётся. А это значит: Ним предстоит сделать ещё кое-что. Она взяла удочку, вернулась на утёс и, поймав рыбу, бросила её в корзинку.
Потому что с этим Галилеем никогда не знаешь, приманишь ты его или нет. В этом деле рассчитывать можно только на рыбу в руках.
Дорогой Джек,
сегодня я забиралась на Огненную гору посмотреть, не плывёшь ли ты. Но тебя не было.
И я ничего научного не замерила и не записала, потому что вулкан начал извергаться, когда мы были на вершине. Ты думал, Фред за кокосами быстро бегает? Видел бы ты, как он удирал от вулкана!
Ой, кажется, вон Галилей, буду заканчивать.
Люблю тебя (как Чика футбол).
Фрегат снизился. Теперь видно было, что это Галилей, и Ним запрыгала, размахивая рыбой, и стала звать его. Галилей спикировал к ней и завис так, чтобы она могла снять с его лапы записку и взамен привязать свою.
– Спасибо! – крикнула Ним вслед птице, устремившейся к своему гнезду на скалах. А потом развернула письмо от Джека.
Дорогая Ним!
Я придумал способ наладить руль. Для этого надо просверлить в нём дырку (попробуй-ка сделай это под водой!), продеть туда верёвку и рулить с помощью верёвки.
Дырку-то я просверлил, а вот до верёвки дело не дошло – акулы всё испортили. Их тут полным-полно. Видно, отведали крови с моего разбитого лба и теперь спят и видят, как бы слопать такую вкуснятину целиком!
Вот только они отстанут, я мигом продену верёвку в дырку и сразу домой. Правда, шторм меня унёс довольно далеко, – наверное, пару дней придётся добираться.
Люблю тебя (как паруса ветер).
Ним закончила читать и перечитала письмо заново. Джек, конечно, постарался всё обернуть в шутку, но не очень-то сработало. Ним вдруг почувствовала себя как никогда несчастной и одинокой. И даже длинное-длинное письмо обо всех событиях на Огненной горе, которое она написала Алексу Роверу, ничуточки не помогло.
8
Джек сидел и ждал, пока от него отстанут акулы и он сможет наконец починить руль. И очень беспокоился из-за Ним. Вот тут-то и показался корабль.
Джек сплясал развесёлый танец и загорланил песню собственного сочинения. Ему, конечно, не особо хотелось, чтобы его спасали, но торчать посреди океана хотелось ещё меньше. В его песне не было ни рифмы, ни мелодии, однако для этого случая она вполне годилась.
Я скоро буду дома!
Я завтра буду с Ним!
Планктон пускай плывёт себе,
Всё будет хорошо!
Корабль приближался.
Это было розово-пурпурное круизное судно.
Ну, привет вам, «Отвязные туристы».
Джек перестал плясать и горланить. Он побледнел, и ему стало нехорошо. Но Ним сидит на острове одна-одинёшенька уже столько дней. А потому он сделает то, что должен.
В каюте он откопал флаги, которыми раньше никогда не пользовался. Один белый в синюю шашечку, другой полосатый. Поднятые вместе на мачте, для любого моряка они означали SOS: «На помощь!
Спасите!»
Джек ждал, и ждал, и ждал. И думал, как ему не хочется пускать «Отвязных туристов» на остров. Разговаривать с ними, слушать их ахи-охи и давать им фотографировать свой дом. Но потом он думал ещё. О том, что нельзя оставлять Ним одну.
Тревожные флаги трепетали на мачте, а Джек всё ждал и ждал.
Но «Отвязные туристы» уплыли прочь.
На следующий день, после полудня, Ним сидела на пальме и высматривала Джека. И вдруг вместо Джека она увидела корабль.
Всего-то пятнышко на горизонте, но ух как обрадовалась Ним! Сейчас она заберётся на самую дальнюю скалу в бухте Скважина, задует в раковину-свистелку и закричит во весь голос:
– СПАСИТЕ ДЖЕКА! ИЩИТЕ ЯХТУ СО СЛОМАННЫМ РУЛЁМ!
Но тут она разглядела в подзорную трубу цвет корабля. Нет уж, ни за что на свете не станет она звать на помощь этот корабль. Ей ужасно хочется, чтобы Джек вернулся, но ещё важнее, чтобы Джек был счастлив. А он не будет счастлив, если «Отвязные туристы» притащатся на остров.
Даже если они и не узнают, что Джек тут живёт, они же всё равно увидят прозрачную бухту Скважина и безмятежный Черепаший берег. И тут-то они и скажут: «Ага, вот он, лучший на свете остров!» И вернутся, и будут всюду совать свой нос, и превратят остров в шумный курорт.
– Ну уж дудки! – решительно сказала Ним.
Она вбежала в хижину и включила ноутбук.
От: jack.rusoe@explorer.net
Кому: aka@incognito.net
Вторник, 06 апреля в 14:14
Здравствуйте, Алекс Ровер!
Ничего, что я пишу раньше обычного? Мне очень срочно нужно кое-что узнать. Скажите, пожалуйста, если бы Плохие Парни вдруг оказались рядом с островом Героя, он мог бы как-то сделать остров незаметным? Чтобы они просто уплыли, и всё.
Ним
От: aka@incognito.net
Кому: jack.rusoe@explorer.net
Вторник, 06 апреля в 9:17
Дорогая Ним!
Конечно, пиши мне в любое время и даже не спрашивай. Главное, чтобы родители не возражали. И можешь писать мне не только о кокосах и плотах.
Когда моя прекрасная Героиня скрывалась от Плохих Парней в книге «Закат в песках», она их одурачила. Оделась в лохмотья, перемазалась в грязи и стала с виду такой уродиной, что Плохие Парни в её сторону даже не посмотрели. Но провернуть такое с островом куда сложнее!
Наверное, Герой попытался бы сделать так, чтобы скалы казались опасными, рифы – грозными, а светло-золотой песок – блёклым и унылым. То есть чтобы весь остров выглядел как зловещее, гиблое место.
А что, интересная, должно быть, задачка!
Твой друг
Алекс
Корабль двигался к острову. Времени на раздумья у Ним не было.
Морские львы развалились на своих скалах. Они покряхтывали, тявкали, тонко вскрикивали – в общем, вели свою обычную беседу. И тут появилась Ним, которая кричала во всё горло и размахивала руками. Шелки с укоризненным лаем плыла следом.
А корабль всё приближался. Он замедлил ход – значит там, на борту, заметили остров.
– Плохой корабль! – завопила Ним.
Шелки растерянно уставилась на девочку. И её сородичи тоже.
– Кыш! – не унималась Ним. – Проваливайте со скал!
Ворча и бурча, морские львы скользнули в воду. Ним нырнула за ними, но Шелки её дальше трёх гребков не пустила.
– Ладно, я дальше не поплыву. Но пожалуйста, остановите этот корабль! – взмолилась Ним.
И она выбралась на берег, а Шелки повела морских львов к рифу.
Корабль остановился, с него стали спускать небольшую лодку.
Согнувшись в три погибели, чтобы её не было видно в бинокли, в лужицах, оставленных приливом, Ним набрала полную охапку самых любимых игуаньих водорослей.
Лодочка тронулась с места, взревев мотором. Вожак морских львов взревел в ответ.
Если лодочка проберётся через рифовый лабиринт, первое, что увидят её пассажиры, будет Ракушечный берег.
Ним поползла по гальке и острым белым ракушкам. Колено начало кровоточить. Нужно раскидать водоросли по всему берегу. Фред не отставал от неё ни на шаг. Стоило Ним бросить очередной пучок, как Фред тут же к нему пристраивался.
– Получишь кокос, – пообещала Ним. – Только приведи сюда всех своих друзей.
Фред поднял на неё взгляд.
– Ну ладно, столько кокосов, сколько сможешь съесть, – уточнила Ним.