Ним
От: aka@incognito.net
Кому: jack.rusoe@explorer.net
Среда, 07 апреля в 13:29
Дорогая Ним!
Ты дашь сто очков вперёд Робинзону Крузо! Я, пожалуй, брошу вымучивать всю эту историю насчёт мешка, в котором Героя бросили за борт. Пускай он, как и ты, наткнётся на рыбачью сеть – только сеть будет побольше, чтобы хватило на большой плот. А не то ему придётся то и дело проваливаться между плотами, как бедняжке Шелки.
Это будет примерно так: Герой, распростёртый на берегу, жадно глотает воздух и вдруг понимает, что лежит на рыбачьей сети. Вот он садится, и с пальмы падает кокос – почти что ему на голову. «Ух ты, пронесло! – думает он, а потом его осеняет, и он говорит: – Ага!..» Ну и дальше он строит свой плот и храбро устремляется на нём в море, чтобы одолеть наконец Плохих Парней.
Кстати, о Плохих Парнях – удалось тебе вчера спрятать остров?
Алекс
Алекс подождала письма, но Ним не отвечала. Потому что уже выключила ноутбук и легла спать.
«И что же это за собачища такая – весит больше человека?» – удивлялась про себя Алекс. Прямо лошадь, а не собака. И Фред, наверное, тоже собака: ведь кот уж точно не стал бы плавать на плоту.
Алекс выглянула в окно. С сорок первого этажа ей было видно далеко-далеко. Но как ни старайся, даже с такой высоты не разглядишь ни бухту Скважина, ни Героя на кокосовом плоту.
На одну крошечную секундочку Алекс вдруг захотелось не писать о приключениях, а самой в них участвовать. Бороздить моря и жить счастливо на тропическом острове.
Но Александра Ровер была не любительница действовать. Она была любительница мечтать. У себя дома она чувствовала себя на месте, как трамвай на рельсах, и являлась такой же неотъемлемой частью города, как лестница главпочтамта.
Наутро колено Ним распухло ещё больше и сделалось горячее, а вокруг вязкой кровавой ссадины проступили красные прожилки.
Идти куда-то и что-то делать совсем не хотелось, но не осталось ни воды, ни еды. Поэтому Фред влез ей на плечи, и она поплелась с тележкой к огороду. Наполнила бутылки из водопада, срезала гроздь бананов, сорвала несколько клубничин и покатила тележку вниз по склону.
Шелки беспокойно запыхтела при виде Ним, но та заверила, что после купания колену обязательно полегчает.
И они поплыли к Черепашьему берегу. Там Чика чавкала водорослями, но прервала трапезу ради матча в кокосовый футбол. Правда, в этот раз играли очень уж лениво – ловить ловили, но бороться за кокос никому не хотелось.
Было время отлива. Наигравшись, Ним улеглась ничком и пустой раковиной принялась откапывать моллюсков. Шелки с Фредом тем временем носились по мокрому песку, а Чика смотрела на них и кивала.
Накопав вдоволь моллюсков для обеда, Ним развела костёр, испекла свою добычу, а на десерт расколола кокос.
Фред сунулся ей под руку и едва не получил по лбу кокосораскалывательным камнем.
– Кыш отсюда, прожорливая ты змеюка! – улыбнулась Ним и отломила ему кусочек.
Внутри кокоса сверкала абсолютно круглая кремовая жемчужина.
Ним замерла, боясь даже притронуться к ней. Джек рассказывал, что иногда кокос тоже может сотворить жемчужину, как это делают устрицы. Но Ним даже не надеялась увидеть такое своими глазами.
Фред прикончил свой кусок и – чавк! – жемчужина исчезла в его пасти.
И в этот миг Ним почувствовала, что у неё отняли самое прекрасное в её жизни. Понятно, что это неправда и вообще глупо так думать. И всё же она заплакала. Уже и футболка промокла насквозь, и икота одолела – и всё равно слёзы никак не желали иссякать.
Шелки огрела Фреда по спине ластой – и недожёванные кусочки кокоса выскочили наружу. А с ними и жемчужина.
Ним икнула ещё разок, схватила жемчужину и утащила в хижину.
До чего же она прекрасная! Особенно когда отмытая. Так даже лучше, чем внутри скорлупы, – когда она сама по себе, законченная, совершенная.
– Счастливая жемчужина, – прошептала Ним.
Ведь такая редкая находка просто обязана приносить удачу. А уж когда она не только редкая, но ещё и красивая, то это самая счастливая вещь на свете.
Ним пристроила жемчужину на отполированную волнами деревяшку и положила перед маминой фотографией. Солнце вот-вот начнёт садиться – пора писать письмо.
Ним включила компьютер, он мигнул, загудел, но, стоило ей открыть почту, монитор погас. Она забыла зарядить батарею.
Спрашивается, и зачем ей жемчужина, если даже Алексу Роверу о ней не написать? А ещё счастливая называется!
10
На следующее утро на колене снова взбухли красные прожилки и жёлтый гной засочился ещё сильнее. Всё тело у Ним было горячее, а голова словно распухла, и перед глазами всё плыло.
Солнечная панель исправно работала, значит батарея заряжалась, а всякие метеокарты и домашние дела её сейчас мало беспокоили. И есть не хотелось, но Шелки заставила её выпить стакан воды и проглотить банан.
Над головой пронёсся Галилей – он гнался за незадачливой птичкой, сжимавшей в клюве рыбёшку.
К его лапе было привязано письмо.
– Спасибо, «Отвязные туристы»! – сказала Ним, снимая послание. Галилей выдернул у неё из рук пурпурную кепку.
Дорогая Ним!
Отличные новости! Твой папа-самоделкин соорудил самодельный руль! Я уже плыву домой!
Планктон тоже на седьмом небе от счастья – прошлой ночью закатил в мою честь невиданное шоу. И я ОТКРЫЛ новую разновидность в зоопланктоне – простейших динофлагеллятов!
(Этот планктон не очень похож на тебя, но я всё равно назвал его в твою честь.)
Ветер встречный, но, если крепчать не будет, надеюсь уже завтра быть дома. Или послезавтра.
Люблю тебя (как большой планктон любит маленький планктон).
Ним понимала, что должна радоваться и надо написать Джеку ответ, но колено так нарывало, что она не смогла себя заставить. К тому же ответа от Джека ждать долго. А ей совет нужен как можно скорее.
Она подремала, привалившись к Шелки, и, когда стало совсем жарко, ушла в хижину. Батарея зарядилась.
У неё мелькнула мысль, что, может, Алексу Роверу уже и неинтересно ей писать, раз с плотами они разобрались. Но спрашивать совета ей больше было не у кого.
От: jack.rusoe@explorer.net
Кому: aka@incognito.net
Пятница, 09 апреля в 10:48
Здравствуйте, Алекс Ровер!
Извините, вчера я не смогла написать, потому что позабыла о научных делах. Компьютер разрядился и не потянул почту.
Скажите, что сделал бы Герой, если бы он поранил колено, когда лазил на Огненную гору, и у него были бы красные царапины, и жёлтый гной, и лоб горячий, а в голове туман?
А ещё скажите: ваш Герой чувствует себя несчастным и одиноким на своём острове, когда Героиня в плену у Плохих Парней? И если он вдруг нашёл жемчужину, может так быть, что и жемчужина его не радует, потому что некому о ней рассказать, ведь Шелки с Фредом в таком мало смыслят (Фред, правда, попытался её съесть, но это не считается).
Ним
Алекс проснулась ещё до рассвета: ей не давала покоя её история. В голове у неё, словно на киноэкране, мелькали образы: качающиеся пальмы, раскалённый золотой песок, сверкающий водопад, рокочущий вулкан, ясно-голубое море и безоблачное небо.
Взошло солнце. Алекс глянула вниз – на серебристые крыши и железную дорогу – и поставила диск «Песни морских птиц и дуэты дельфинов». «Вы словно побываете на море!» – радостно сулила реклама на обложке диска.
– Ну уж прямо побываете! – пробормотала Алекс, включая компьютер.
Она прочла письмо Ним и побледнела.
– Этого не может быть! – сказала она себе. – Ребёнок не может быть совсем один на острове! – И она перечла послание.
Потом Алекс распечатала все письма Ним и ещё раз их перечитала, потом посмотрела на карту, которую сама нарисовала. Она пробежала глазами письмо о походе на Огненную гору и о том, как выглядит остров… Ним нигде-нигде не упоминала других людей.
– Если в моей жизни и произойдёт что-то стоящее, – произнесла Алекс, – то вот оно начинается.
От: aka@incognito.net
Кому: jack.rusoe@explorer.net
Пятница, 09 апреля в 5:55
Дорогая Ним!
Если у Героя вдруг распухнет и заболит колено, он помочит его в морской воде, потом промоет рану чистым кокосовым соком и перевяжет. А после этого он будет ОТДЫХАТЬ в тени и пить МНОГО-МНОГО воды.
А если он почувствует себя несчастным и одиноким, он расскажет об этом кому-нибудь – например, в электронном письме. И если Герой – девочка и живёт на настоящем острове, он всё равно поступит именно так.
Разве ты совсем одна? Где твои родители? Тебя нужно спасать?
С любовью,
Алекс
Ним быстро прочитала письмо и выключила компьютер. Колено по-прежнему болело, но теперь-то она знала, что делать. Она взяла свою синюю бутылку с водой, пошла на берег и уселась там в тени утёса, положив больную ногу в воду. С одной стороны с ней рядом сидела Шелки, с другой – Фред. Шелки тревожилась, Фред мирно спал. А Ним, сидя между ними, потягивала воду и грезила наяву.
Когда Ним проснулась, солнце уже клонилось к горизонту. Всё тело затекло и ныло.
– Да я же тут весь день проторчала! – спохватилась она.
Непонятно, как повёл бы себя Герой, – может, и не стал бы сидеть на берегу весь день. Но в голове у неё определённо прояснилась, и это уже было хорошо.
В хижине Ним вооружилась чистым носовым платком, пробила дырку в кокосе и смыла молоком весь жёлтый гной и всю склизкую пакость. Теперь колено хоть и ныло, но уже не было таким горячим, и отёк спал. А потом она уселась за ноутбук и ещё раз прочла письмо Алекса Ровера.
– Ого!
Ним почувствовала, что краснеет от удовольствия. Если Алекс Ровер вознамерился примчаться сюда и спасти её, то он и вправду Герой, прямо как написано в той газетной вырезке.