– М-мы где?! – трясясь от холода, как припадочная, выкрикнула Шурочка, когда Андрей подошел ближе.
– Если на Земле, то в Антарктике, – уверенно ответил Лунев. – Только здесь в июле разгар зимы и все минус шестьдесят, а то и ниже.
– Так холодно? – Каспер прикрыл ладонями уши. – Мы околеем!
– Точно, – Андрей добрался до парочки и сгреб друзей в охапку. – Прижимайтесь плотнее. Сейчас попробуем прыгнуть отсюда куда подальше.
Каспер и Шурочка вцепились Андрею в ремень. Лунев сложил пакали двумя парами и ударил получившиеся стопки друг о друга. Никакого эффекта не последовало. Это было очевидно, но Андрей все-таки рефлекторно осмотрелся. Всех изменений – с горизонта исчез Лектор. То есть либо пакали перебросили троицу в другую часть ледяной пустыни, либо вообще не сработали, а Лектор просто куда-то провалился или упал, поскольку начал замерзать. Последнюю версию подтвердила цепочка следов, оставленных Андреем. Группа осталась на месте, пакали не сработали.
Андрей торопливо сложил их иначе, стукнул чуть сильнее, затем попробовал другие комбинации, но результата не добился. Артефакты зависли по полной программе. Почти как тогда, в трюме сухогруза в Восточно-китайском море. Главным и принципиальным отличием стало сугубо внутреннее ощущение, что пакали все-таки не «отключились». Андрей сложил артефакты в порядке, соответствующем подсказке, и догадка получила подтверждение. Вещицы мелко завибрировали. То есть они работали, но перемещать владельца и компанию не желали. Почему? Эта функция вырубилась в результате выстрела оружия «серого»? Вместе с энергией выстрела пакали получили от «серого» закодированный приказ разобраться с игроками? Имелась еще какая-то причина? Гадать можно было вечно, но, к сожалению, столько времени квестеры не имели. Пять минут, в лучшем случае. Да и то условно. Пальцы уже окоченели настолько, что Андрей едва не выронил артефакты.
– М-мы умрем? – тихо спросила Шурочка и, не дожидаясь ответа, уткнулась Касперу в грудь.
– Мы что-нибудь придумаем. – Костя погладил ее по голове. – Прижимайся сильнее, не стесняйся. Андрей, надо рыть нору.
– Присядем для начала. Прижимайте руки к груди, грейте сердце.
– Может, лучше двигаться?
– Не поможет, не та температура за бортом, – Лунев утоптал колючий, хрустящий, но достаточно плотный снег.
Глубже полуметра снег не просел. Получилась всего-то ложбинка, но и такое жалкое укрытие от ледяного ветра могло добавить замерзающим квестерам пару минут.
– Так лучше, – сказала Шурочка. – Но все равно… мне страшно. Почему так получилось? Мы ведь победили? Нет?
– И да, и нет, – ответил Андрей. – Ключевых пакалей должно быть пять. У нас четыре.
– Почему Мастер Игры не даст нам еще один шанс?
– Мастер не знает, где мы, – вдруг выпалил Каспер. – Если мы прыгнули в логово того «серого»… претендента на должность Мастера… наше местоположение – для Мастера загадка.
– Значит, мы пропали? – Шурочка всхлипнула.
– Если найдем зеркальный пакаль… можем выкарабкаться. Чтобы другие «серые», кроме Претендента, увидели эту зону, требуется полный ключевой комплект. Андрей, они вибрируют?
– Да. Пятый рядом… но я не понимаю, куда идти. Как только собираюсь встать и сделать шаг, они затихают.
– Значит, – Каспер указал большим пальцем вниз, но не предсказывая квестерам скорую гибель, а указывая направление, в котором следует двигаться, чтобы найти пятый пакаль.
– Каким образом? – Андрей пожал плечами. – Думаю, ты прав, но под нами может быть несколько километров снега.
Вибрация пакалей вдруг усилилась. Андрей положил стопку на ладонь, чтобы процесс видели спутники. Какое-то время спустя пакали начали еще и разогреваться. Мизерных толик тепла не хватало, чтобы согреть замерзающих людей, но все равно разогрев артефактов вселял в квестеров надежду, что они могут урвать у Судьбы еще несколько минут жизни.
Неожиданно стопка пакалей самопроизвольно соскользнула с ладони, и Андрей не успел ее поймать. Мышцы остыли, почти закоченели, поэтому среагировал он вовремя, но сделать ничего не успел. Впрочем, это было к лучшему. Иначе Андрей наверняка получил бы какое-нибудь повреждение.
Как только пакали коснулись снега, заунывную песню антарктического ветра прервал оглушительный взрыв. Басовитый, раскатистый, похожий на гром летней грозы. Снег вокруг квестеров, на расстоянии около сотни метров в любую сторону, вдруг поднялся на дыбы и взметнулся к небу гигантскими фонтанами, словно взорвались мощные заряды, заложенные по границе двухсотметрового в диаметре круга. Плотность снежных фонтанов была запредельной, а высота в несколько десятков метров, поэтому квестерам даже почудилось, что они провалились в снежный колодец. Не хватало только ощущения свободного падения.
Основная снежная масса вскоре рухнула обратно, однако немало искрящейся пыли зависло в воздухе, и никакие усилия ветра не смогли развеять эту пелену. Она закручивалась вихрями, взмывала ввысь, пикировала к поверхности, но держалась в воздухе. Такая вот упрямая стихия.
А в центре образованного снежными брустверами круга снег начал стремительно таять. Вот только пользы замерзающим квестерам от этого процесса не было никакой. На лютом морозе водяной пар сразу же вновь превращался в снег. Правда, этот снег не падал обратно в воронку, а устремлялся к низким полярным небесам, увлекая за собой и ту снежную пыль, что не успела сесть после взрыва. Начавшийся «снегопад наоборот» заставил людей на время изумленно открыть рты. Впрочем, ненадолго. Ведь это была не иллюзия, как в случае с водяной линзой на дне Московского моря. В вековых снегах Антарктики образовалась настоящая воронка, и троица квестеров медленно сползала на ее дно, все глубже и глубже.
В поднявшейся метели ничего не было видно, но по ощущениям скорость плавного падения росла. Такими темпами через несколько минут квестеры могли очутиться на дне самой глубокой в мире снежной ямы. Но что хуже всего, по мере «погружения» не становилось теплее, так что яма вполне могла стать и самой глубокой в мире могилой.
Андрею не хотелось накликивать беду, но что он мог поделать, если это была чистая логика? Под ледяным ветром или в снежной яме шансов у квестеров не оставалось. «Погружение» продолжалось, и драгоценные минуты вместе со снегом таяли и тут же возгонялись, улетая в небытие…
…Шурочка заснула первой. Каспер и Андрей пытались ее растолкать, но бесполезно. Девушка сначала прекратила трястись, обмякла, а затем ее тело начало стремительно остывать. Каспер в отчаянии обнял девушку и крепко прижал к себе, да так и замер. А в следующий момент… Андрей вдруг почувствовал, что плавное падение закончилось. Более того, вдруг утихла и метель над головой.
Лунев поднял взгляд и в очередной раз мысленно поаплодировал Мастеру Игры. Он был не всемогущим, но предсказания формулировал точно. Снежинки застыли, как на стоп-кадре. Андрей вспомнил последнюю строчку подсказки Мастера. Останавливает время август? Получалось досрочное выполнение пожелания Мастера, в июле. К тому же «кровь земли» пока не брызнула на «зеркало неба», но по большому счету…
Неожиданно Андрей понял, что под ним не снег, а твердая почва. Было бы трудно объяснить, чем отличалась промерзшая земля от шершавого, каменной твердости тысячелетнего снега, но Лунев чувствовал, что сидит именно на грунте. Кромешная темнота на дне километровой воронки мешала убедиться, что догадка верна, на ощупь тоже не получалось, закоченевшие пальцы ничего не чувствовали. Но и без таких доказательств Андрей знал, что прав.
По-прежнему не надеясь что-то разглядеть, опять по большей части рефлекторно, Лунев попытался осмотреться и вдруг понял, что видит оброненные им пакали. Вещицы тускло светились в кромешной темноте, причем каждая своим отсветом. Артефакты лежали неровной кучкой неподалеку от замерзших квестеров, и теперь пакалей было пять. Зеркальный лежал ближе, а на нем, частично перекрывая, лежал красный, затем золотой, черный и белый – все, как в подсказке: белый тигр, черная птица, зубы иблиса и кровь земли на зеркале неба.
Андрею на миг почудилось, что он и впрямь видит в зеркальном артефакте отражение краев гигантской воронки, застывшие в воздухе снежинки и низкое полярное небо. А затем… перед глазами вдруг возникла пелена. Лунев понял, что засыпает с открытыми глазами, но бороться у него не осталось сил.
Последним, что он увидел, были мутные серые образы, возникшие в отсветах пакалей. Подняли «серые образы» комплект пакалей или нет, Андрей не узнал. Смертельный холод наконец полностью парализовал тело, и время для Лунева действительно остановилось.
Местоположение и дата неизвестны
Тепло медленно разливалось по телу, возвращая Жизнь. Именно так, с большой буквы, поскольку в данный момент не было ничего важнее Жизни. Все проблемы, загадки, переживания и сверхзадачи казались песчинками – мизерными и ненужными. Единственной сверхзадачей осталась необходимость выжить. На этом и следовало сосредоточиться. И, похоже, это Луневу удалось.
Андрей открыл глаза и уставился в потолок. Серый, монолитный, без швов и украшений вроде лампочек. В первый момент Лунев даже решил, что это не потолок, а прежняя серая пелена перед глазами. Но света было достаточно, чтобы разглядеть структуру поверхности, поэтому версия с пеленой была быстро отброшена. Андрей скосил глаза и увидел источник света. Он тянулся по периметру потолка в виде светящегося шнура.
Лунев попытался шевельнуться, и ему это удалось. Тело еще не отогрелось окончательно, но руки и ноги двигались. Да и вообще мышцы больше не были скованы. Разве что челюсти до сих пор сводило судорогой. То есть собеседник из Андрея пока был никакой, но по остальным параметрам он почти вернулся в норму.
Андрей сел и осмотрелся. Он сидел на полу в центре пустой комнаты без окон. Стены и пол были такими же серыми, как потолок, из украшательств имелся упомянутый выше световой шнур, а из точек доступа – дверь. Она была приоткрыта. Видимо, это должно было сигнализировать, что Андрей не в заточении. И не только Андрей.