«Знаю-знаю, мы это уже проходили», – вздохнул майор Браун.
Ему следовало предоставить доклад вместе с пойманным шпионом. Без шпиона никак. С другой стороны, сколько шпионов во всем десанте на семнадцати кораблях? Возможно, десятки, попробуй с ними повоюй. Хотя активизированы, конечно, не все, кто-то проявится уже на месте, дескать, долетели, принимай информацию. А самое скверное, если это кто-то из офицеров при штабе того же генерала. Тогда недолго десанту наслаждаться путешествием, скоро встретят, отпишут по полной программе.
Пусть они не сразу соберут достаточно сил, но если сядут на хвост, потом уже не оторваться, так и будут долбить.
А ведь сколько говорили о введении тотального генетического анализа, но нет – дорого, нерационально, неоправданно. А с другой стороны, норзы легко вербуют людей, так что одним анализом тут не отобьешься. Но все же тотальная экспертиза их очень бы поджала. Очень!
– А что там с перехватчиком, разобрались?
– Не отвлекайся…
– Ну все же?
– Решили проблему, вот и все объяснение.
– Я нашел нужную схему, сэр.
– Молодец, ищи помещения, откуда передача пройдет чисто…
– Уже ищу. Вы сегодня что-нибудь ели?
– Что-нибудь ел.
– Там в столе шоколадка…
– Это не еда, Рычек.
– Не еда. Но я знаю, что вы любите сладкое, сэр. Весь свой шоколад вы берете на месяц вперед и съедаете в один вечер.
– Да ты шпионишь за мной, рыба вяленая?
– Я вижу только то, что само бросается в глаза. Коридоры, разумеется, вычеркиваем?
– Чего?
– Я говорю, передача из коридора маловероятна.
– Да, коридоры и прочие доступные публике места пока вычеркни, оставляем только те помещения, где можно уединиться.
– Бинго.
– Чего?
– Нашел. Единственное место, откуда сигнал передается напрямую через внешнюю стену – судовая кухня.
– И нам известно даже, какая это была смена?
– Известно, сэр, но в смене сорок три человека.
44
В очередной раз в гости к «бронеходам» зашел лейтенант Реймонд, потому что иногда ему требовалось выговориться, а трепаться с сослуживцами не хотелось.
«Бронеходы» уйдут с десантом и забудут стенания лейтенанта Реймонда. А свои не забудут.
– Значит, вот как поступили с беднягой Реми, – произнес Шойбле, держа в руках стаканчик с остывшим чаем.
– Другого выхода не было, Петер. Мне рассказывали истории и пострашнее, но на нашем корабле ничего подобного раньше не бывало.
– Вспышка, говоришь, была? – уточнил Джек.
– Да, очень яркая. По всему борту отключились камеры и пару минут не работали. А потом туда же отправили и перехватчик.
– И тоже расстреляли?
– Да, таков порядок, – вздохнул Реймонд и, допив чай, протянул стакан Шойбле. – Повтори, пожалуйста.
Пока Шойбле наливал чай, Джек размышлял над судьбой Реми Ренатто. Додумать он не успел, откуда-то донесся резкий металлический стук, как будто по трубе несколько раз ударили небольшим молоточком.
– Что за дела такие? – спросил Хирш, привстав с кровати, на которой сидел.
– Я не знаю, – ответил Реймонд, и все прислушались. Что-то снова пробарабанило по металлу, да так, что загудели конструкции, и Шойбле сказал:
– Знаете, братцы, а ведь это стрельба! Это пули в стену входят и попадают в переборки!
– Так, спасибо за чай, я побегу! – воскликнул Реймонд и, подхватив кепи, выскочил из кубрика.
Джек, Хирш и Шойбле переглянулись.
– Ну и денек сегодня, – заметил Шойбле.
– Скорей бы уже добраться до места и сразу к делу, надоело это подвешенное состояние, – высказался Джек.
Вдруг дверь в кубрик распахнулась, и внутрь заскочил сержант из судовой полиции. При нем был автомат, бронежилет и шлем.
– Кто здесь Джек Стентон?! – закричал сержант, и все увидели, что у него красное, мокрое от пота лицо.
– Я… – ответил Джек, поднимаясь.
– Ты в порядке, ботинки на тебе есть?! Или что там тебе для работы нужно?!
– Ботинки на мне, а что случилось? – недоумевал Джек. Если это был арест, то какой-то странный.
– Давай за мной – немедленно! – крикнул сержант и выскочил из кубрика, а Джек выскочил следом, решив, что выяснит подробности по дороге.
В коридоре их ждали еще двое солдат, бронежилет у одного из них был с пробоиной.
– Что там случилось, почему стреляли? – на бегу спросил Джек.
– Захват опасного преступника! – крикнул в ответ сержант и запрыгнул в лифт, который для группы придерживал еще один полицейский.
Джек заскочил следом, за ним еще двое бойцов, и створки закрылись – лифт пошел вниз.
– Все, что могу сказать тебе, парень, нужна твоя помощь – твой маленький робот «ксерокс»!
– «Таргар», вообще-то!
– Точно – «таргар», «ксерокс» – это название шоколадки… Брайтон, у тебя дыра в жилете!
– Да, сэр, знаю, но не сквозная…
– Ясен хрен, что не сквозная, иначе бы ты тут не сопел. Внимание, выходим!
Двери открылись, и сержант снова помчался по коридорам, все ускоряя шаг. Джек за ним едва поспевал, он не был таким уж спортсменом.
Какие-то повороты, коридоры и лифты он узнавал, а где-то пробегал впервые. В результате благодаря пропуску сержанта-полицейского они примчались к хранилищу более коротким путем, чем когда путешествовали на общих основаниях с Шойбле.
Отвечавший за охрану капитан был уже здесь, но в этот раз не сказал Джеку ни слова. Часовые расступились, а еще двое полицейских стали указывать путь, который Джек и так знал, зато, когда они прибежали к стоянке, «таргар» уже стоял без растяжек, а возле него лежали два магазина по тысяче патронов к роторному пулемету.
– Все, что смогли сделать сами, – сделали! – сообщил капитан-охранник, переводя дух, оказалось, он бежал следом за Джеком. – Крепеж сняли, а как зарядить, не знаем!
– Не беда, это быстро! – сказал Джек, потом коснулся «секретки», и машина тотчас опустила кабину. Дверца открылась, Джек сдвинул по салазкам сиденье и получил доступ к загрузочной платформе.
– Давайте коробки!
Все бросились ему помогать, вырывая магазины друг у друга. Джек закричал им:
– Не суетитесь! Сержант, подготовьте провожатых, отсюда мы пойдем очень быстро!
– Слушаюсь! – козырнул тот и, забрав двух полицейских, убежал из хранилища, а Джек начал соединять патронопроводом оба магазина.
– Готово, ребята! От машины! – крикнул Джек, запрыгивая в кабину и одновременно запуская турбину накачки.
Включившаяся панель общего состояния показывала, как быстро батареи наполняются энергией.
Пулемет – в порядке, радар – в порядке! Впрочем, он здесь пока не нужен. Гидравлика под давлением – можно двигаться.
Джек включил ход, и, выруливая джойстиком, повел машину к выходу. Сзади бежали двое полицейских и капитан-охранник.
«Вот привязался-то», – подумал Джек, все еще сердясь на капитана за их с Шойбле обиды.
В галерее их встретил еще один полицейский, который что было духу помчал вперед, показывая дорогу. Джек пришпорил «таргара» и начал лихо прописывать все повороты не хуже самого проводника.
Вместе они выскочили на лифтовую площадку, где уже были открыты ворота грузовой платформы.
Сбросив скорость, Джек аккуратно завел машину в лифт, сержант закрыл воротца, и платформа поднялись на два яруса.
Потом воротца снова открылись, и на этот раз их ожидала целая делегация из судовых полицейских, пехотинцев из десанта и майора СГБ.
45
Заметив Брауна, Джек не удивился и, выведя машину из лифта, опустил кабину и распахнул дверцу, в которую тотчас сунулся Браун.
– Привет, Стентон.
– Здравствуйте, сэр.
– Примерно догадываешься, о чем пойдет речь?
– Ну, если вызвали машину, значит, пехотой не обошлись. На нороздула нарвались?
– Нарвались, Стентон, нарвались по полной программе. Группу захвата из восьми человек он просто распылил, сука. Автомат забрал и восемь рожков с патронами. Стреляет, как снайпер, бьет даже через стены, как будто чувствует, кто за ними прячется. Короче, выручай, иначе он может прорваться даже на мостик. Раньше я не верил, но теперь не исключаю – заслоны проходит, как горячий нож масло!
– Я понял, сэр. Где он сейчас?
– Там, впереди, – майор махнул в сторону восточного коридора. – Пройдешь сорок метров, потом поворот, еще двадцать метров, и снова поворот, и там в хашинге с копченым мясом он и засел. Но чую, готовит прорыв, мерзавец. Чую! А когда работает, мы даже заметить не успеваем, так быстро действует. Ну нороздул, что с него возьмешь! Час назад был толстоватым поваром, а теперь – мускулистый зверь, снайпер! Страшнее не придумаешь!
– Хорошо, я выдвигаюсь. Связь на какой волне?
– Чего?
– На какой волне вы общаетесь? «Три двадцать пять»?
– Да, она самая. Давай, Стентон, соверши подвиг. А то мы, блин, жутко смущены. Солдаты, вон, в глаза не смотрят – все его боятся.
Джек захлопнул дверцу, поднял машину и провел через освободившийся коридор, затем, свернув в указанном месте, направил «таргар» к заветному повороту, за которым находилась хашинга с копченым мясом.
Эх, дали бы за работу окорок! Это было бы здорово. А еще шпик с перцем – лучше с красным. Но наверняка скажут – спасибо, герой, иди пей свой чай.
Едва Джек вывел машину из-за угла, как ударил автомат и пули семь шестьдесят два застучали по корпусу. Однако его это не смутило, такое оружие «таргару» было не страшно.
– Стентон, эта волна?! – прорвался в эфир майор Браун.
– Да, сэр, я вас слышу.
– Стентон, нам этого парня нужно живым взять, понимаешь?
– Это будет трудно, сэр, нороздулы в таких ситуациях не сдаются.
– Ну подрань его как-нибудь в ногу, что ли. Понимаешь меня?
– Понимаю, сэр.
– На крайний случай сгодится и его голова, но не выноси ему мозги, ладно?
– Сделаю все возможное, сэр, – ответил Джек, и по броне снова застучали пули.
Благодаря этой стрельбе Джек понял, где сидит нороздул, но как до него добраться, чтобы он при этом оказался лишь подранен? Это было трудной задачей, ведь стрелок засел в нише за массивным станком для нарезки мяса и выглядывал оттуда, подставляя только голову, которую майор Браун просил поберечь.