Толмач хорошо потрудился над «перепрошивкой» этих пленников, но что бы он им ни внушил, все их профессиональные навыки остались при них. Джек видел, как гармонично смотрелось оружие в руках этого монстра, и опасался возможного сбоя, ведь одной очереди из гранатомета хватило бы, чтобы уничтожить весь островной контингент.
– Не дергайся, парень, – шепнул ему на ухо Веллингтон, когда они с Джеком отошли к роботам. – Его пушка блокирована радиокодом, а пульт у меня в кармане.
– Правда?
– Правда.
И Веллингтон продемонстрировал Джеку устройство размером с крупную монету.
– Ты же не думал, что старик Веллингтон пустит эту тему на самотек?
– Нет, сэр, не думал, – заверил Джек, прекрасно понимая, что «кодовый пульт» мог оказаться обычной пуговицей. Веллингтон был отъявленным манипулятором, который умел управлять процессами в реальном времени, как какой-нибудь гончар куском жидкой глины. Тут поддержал пальчиком, там придавил ладошкой. Одно слово – специалист.
132
С острова вышли точно по расписанию. Впереди шел проводник, и с ним трое бойцов авангарда с пулеметом на случай внезапного столкновения.
За первой группой еще пятеро бойцов, потом толмач и трое монстров в броне и с оружием. За ними Веллингтон – в полном одиночестве, за которым, как за вожаком, вышагивали «таргар» и два «грея».
Сзади роботов прикрывал арьергард из шести человек, что для арьергарда, по мнению Джека, было вполне достаточно, но для самой операции – маловато.
Джек помнил, что поначалу Веллингтон планировал участие примерно полусотни бойцов, однако с тех пор его планы изменились.
– Наш-то фельдмаршал на таблетках сидит, – сообщил Шойбле по корпоративной волне.
– Тоже мне новость, – усмехнулся Хирш.
– Алкоголем от него давно не пахнет, – подтвердил Джек.
– Зашился до операции, потом снова обвалится, – заверил Шойбле. – Кстати, я только что раздавил опорой громадную змеюку.
– Не гони, всех змеюк разогнал авангард и «гвардейцы», – остудил его Хирш. – Ты, наверное, на корягу наступил. Задумался про кашу, и змеюка тебе приснилась.
– Не задумывался я ни про какую кашу, мне здесь больше бобовое пюре понравилось. А тебе, Джек?
– Что?
– Не мешай ему, он свою красотку вспоминает.
– Красотка – это хорошо, – согласился Шойбле. – Но перед боем я бы предпочел котелок пшенной каши с маслом, а на второе – кусок свинины, знаешь, такой с черным перчиком, и еще чтобы…
– Да заткнись ты! – оборвал его Хирш. – Джек, чего она хотела-то? С чего вдруг? Это же не просто так…
– Я и сам не понял, меня какой-то дрянью натерли… ничего теперь не помню…
– Дикие нравы, – заметил Шойбле. – Ну, понравился парень, так бы и сказала напрямую, давай, дескать, делай ребенка. Вон, сколько их тут полковник настрогал. Целую деревню, считай, заселил, не учитывая водокачки.
– Водокачка до него была, – сказал Хирш.
– Почему ты так решил?
– Специалисты по бабам водокачки не строят.
– Ну, может, ты и прав.
Форсирование затопленного луга длилось минут пятнадцать, потом начался кустарник, а за ним молодой лес и наконец большие джунгли в три, а кое-где и в четыре яруса. Здесь было сыро, по ветвям скакали какие-то зверьки и разодетые в яркое оперение птицы. Авангард заработал мачете, и срубленные деревца стали устилать проложенную в зарослях тропу.
– А интересно, вон те желтые ягоды есть можно?
– Петер, здесь все кругом ядовитое.
– Джек, а ты чего скажешь?
– Ну… я даже сам не поверил, что она приехала, думал, это сон… Продолжение сна…
– С тобой все ясно, спи дальше. Тедди, а вон те крупные плоды, а? Смотри, какие сочные! Их, вон, жрет какая-то оторва! Значит, съедобные, да?
– Для нее – да. Но ты тоже можешь пробовать, вдруг повезет?
– Насмехаешься.
Шедший перед машинами Веллингтон обернулся и покрутил в воздухе пальцем, что означало – запустить турбины. И тотчас один за другим из выхлопных труб взметнулись фонтаны черного дыма.
– Охо-хо! А говорил, хорошее топливо! – заметил Шойбле.
– А чего тебе не так? – возразил Хирш. – Запустилось-то нормально!
– Я все вспомнил! – закричал в эфире Джек.
– Поздравляю. Надеюсь, тебе понравилось, – сказал Хирш. – Нормальное топливо, я ожидал худшего, а тут полный порядок – зарядка четыре процента в минуту.
– У меня три с половиной, – сообщил Шойбле.
– А у меня двенадцать, – поделился Джек. – Но я все вспомнил!
– Или рассказывай все в подробностях, или заткнись, – предложил Шойбле.
– Ты чего человека пугаешь? – возмутился Хирш.
– От такого же слышу. Смотри, наш алкаш снова руками машет. Чего тебе еще нужно, пьющий старикашка?
– А ты не думал, Петер, что он может тебя слышать? – спросил Джек.
– С чего это? Наше радио это наше радио, и никто этой частоты… не знает…
– Ты забыл, где он служит, сержант, – не без злорадства заметил Хирш. – А руками он машет, чтобы жуков отогнать.
– А точно! Сожрать его они решили! Со-жрать!
– Это не жуки, – заметил Джек. – Это шершни…
133
К тому времени, когда вышли на предварительную позицию, лицо Веллингтона стало похоже на боксерскую перчатку, с той лишь разницей, что оставались щелочки для глаз.
Оставив роботов в кустах, пилоты спешились и прибежали к полковнику, чтобы получить очередные распоряжения.
– Вы в порядке, сэр? – поинтересовался Джек, искренне беспокоясь за состояние руководителя перед решающей схваткой.
– Конечно, не в порядке, Стентон, ты же видишь, какая у меня рожа… Но на этапе мы оказались вовремя, теперь смотрите на север, скоро пролетит разведывательный бот, а через десять минут после этого мы пойдем на приступ. Ох, не хотелось набираться раньше времени, но надо как-то поправляться…
Веллингтон достал из кармана уже знакомую пилотам фляжку и сделал пару глотков, смешно зажмурив опухшие глаза.
– Уф… Ну и гадость…
– Так уж и гадость, – не поверил Шойбле.
– Ты думаешь, это выпивка?
– А что?
– На – нюхни!
Любопытный Шойбле понюхал и затряс головой.
– Ч… ч… то это? – спросил он, начав наконец дышать.
– Лекарство одно патентованное. Ты теперь сутки жрать не захочешь. Так, внимание – вон бот, видите?
– Да, сэр, – шепотом ответил Хирш, и они присели на корточки, скрываясь за кустом.
На высоте метров тридцати двигался шарообразный объект с куцыми, отогнутыми вниз крылышками. Он производил неприятное впечатление злого всезнайки. Джека даже передернуло.
Слева и чуть впереди за кустами укрывались гризотт и оба нороздула. Они выглядели собранными и, не отрываясь, смотрели туда, где за следующей полосой жидких кустиков начиналась выкошенная территория перед первым периметром ограждения.
«А всего их три», – напомнил себе Джек и вздохнул. Сейчас, совсем некстати, он снова начал вспоминать свидание с Ороре.
– Ты чего лыбишься? – прошептал ему на ухо Шойбле.
– Просто так.
– Все, ребятки, по машинам, – скомандовал Веллингтон, и Джек с удивлением заметил, что отек на лице полковника уменьшился наполовину.
– Давайте-давайте, двигайтесь точно за ведомыми и не отставайте, они очень шустрые!..
Не успел Джек занять место в кабине робота, как со стороны форта застучала автоматическая пушка, и не малокалиберная, как говорил Веллингтон, а далеко за сорок миллиметров. Снаряды прошли над самыми кустами и пробежались дорожкой взрывов до самого леса.
– Пошли, коллеги, не останавливаться! – закричал Веллингтон, и гризотт с нороздулами тотчас разбежались по исходным позициям, а пилотам ничего не оставалось, как последовать за ними.
«Пусть тебе повезет», – вспомнил Джек слова Ороре.
Он быстро разогнал «таргара», и машина понеслась вперед, маневрируя, как бежавший вреди гризотт. Над их головами прошла новая серия снарядов, но наводчики запаздывали, и снаряды ложились там, где уже никого не было.
С левого фланга ударил гаусс Шойбле. Потом с правого отозвался Хирш, и противник ответил им частым огнем из артавтоматов, отчего все открытое пространство наполнилось огнями трассеров, очень ярких и отчетливо видимых даже в лучах утреннего солнца.
Несмотря на то что их обнаружили и все началось не так, как задумывалось вначале, Джек облегченно вздохнул, когда услышал, что на флангах стреляют обещанные Веллингтоном «малокалиберки». С одной «сороковкой» они уж как-нибудь сладят.
Вдруг гризотт совершил прыжок вправо, да так далеко, что «таргар», выполняя этот маневр, едва не завалился набок, однако все было сделано вовремя, и там, где только что были гризотт и робот, разорвалась серия снарядов. По «таргару» хлестнули земля и осколки, но ничего серьезного. А гризотт уже поднялся во весь рост и сделал несколько одиночных выстрелов из гранатомета.
Джек видел, как разлетелись обломки бетонных столбов и одна за другой начали валиться три подрубленные ограды с колючей проволокой.
Защелкало, заискрилось электричество, и сжигаемая напряжением проволока зазмеилась по траве, плавясь и брызгая искрами. Еще несколько прыжков, и гризотт, а за ними и «таргар», оказались на охраняемой территории.
Гризотт выпустил очередь из гранатомета, и начавшая было стрелять «сороковка» поперхнулась на половине фразы, когда гранаты влетели в амбразуру и стали рваться внутри дота.
Пытаясь спасти центральный дот, с флангов ударили перекрестные трассы малокалиберных пушек, однако и им приходилось несладко, поскольку их подавляли артавтоматы «греев», они безостановочно били по амбразурам, не позволяя противнику точно прицелиться.
Выносные оптические панели, фокусаторы, сетчатые трансляторы – все, что исправно служило для наблюдения за территорией и позволяло автоматике самой разобраться с помощью пушек с одиночным нарушителем, теперь сносилось шквалом огня, и в ответ системы защиты могли лишь включить сигнал тревоги.
Гризотту до амбразуры оставалось метров пятьдесят, когда справа – с крыши одного из ангаров метнулась легкая ракета и врезалась ему в бок. Сверкнула вспышка, гризотт покатился по траве, а Джек на бегу захватил в перекрестие цель и дал очередь из дареных патронов.