– Пойду выкину их в компост и погляжу, не найдется ли новых, которые можно поставить.
Мистер Мёрри посмотрел на внучку:
– Ты как, в порядке?
– Ага, конечно! Все нормально.
– Если я схожу в сад с бабушкой, ты посидишь пока здесь?
– Я никуда не уйду.
– Я тоже! – пообещал епископ.
– Ну, мы буквально на пару минут.
Когда дверь за мистером Мёрри захлопнулась, епископ сказал:
– То, что произошло ночью…
– Это было очень страшно.
– Страшно? – переспросил он. – Тебе сейчас страшно?
– Немножко.
– Этого мало. Нельзя допустить, чтобы ты еще раз попала во временной портал.
Полли посмотрела на собаку. Огам… Блестящий черный нос. Глаза закрыты, ресницы темные, длинные…
– Сегодня ночью я попала в портал потому, что спустилась к бассейну и нашла серебряный обруч.
– Не делай так больше.
– Ну конечно, епископ! Но в первый раз, как я туда провалилась, я просто шла по тропинке, которая ведет к Звездному Валуну.
– Лучше бы ты уехала домой.
– Епископ, но я же нахожусь внутри тессеракта. Дедушка считает, что, если меня оттуда изъять, это может мне серьезно навредить.
– Наверное, он прав. А он верит, что Тав действительно был готов возложить тебя на алтарь и принести в жертву?
– Не знаю. Мне вот как-то не верится.
– Лучше поверь, детка. Сама идея кровавых жертвоприношений не укладывается в нашу современную картину мира, но она не слишком отличается от многого из того, что творится в наши дни. А чем тебе электрический стул или смертельная инъекция не человеческое жертвоприношение?
– Нам говорят, что это делается ради того, чтобы защитить общество, – сказала Полли.
– А разве Тав не пытается защитить свое общество единственным известным ему способом? Ведь он верит, что, если не умиротворить Мать, его землю и его народ захватят более сильные племена.
– Но я нравлюсь Таву… – тихо вымолвила Полли.
– Что в этом удивительного? Оттого, что ты ему нравишься, ему будет труднее сделать то, что он считает должным. Разве ты не понимаешь? Он должен повиноваться Матери независимо от того, хочется ему этого или нет.
– Какая-то недобрая у него Мать, – заметила Полли.
– Мне не хочется это говорить при твоих бабушке с дедушкой. Они и так уже достаточно расстроены, а если отослать тебя нельзя, потому что это чревато опасными последствиями, ни к чему расстраивать их еще сильнее.
– Согласна. Обещаю больше не делать глупостей.
– Теперь насчет Закари.
– Не понимаю, при чем тут Закари.
– Возможно, Карралис прав. Если он близок к смерти…
– Я не думаю, что он вот прямо сейчас может умереть. Но он боится.
– Чего?
– Смерти. Он боится смерти.
– Ну да. – Епископ кивнул.
– Он ведь думает, что смерть – это конец. Пфф – и нету. Исчезновение.
– А ты, Полли?
– Я не могу себе представить, что Макс просто взяла и исчезла из Вселенной. Мне нет необходимости знать, как она там и как ей удается оставаться собой – учиться тому, что ей надо узнать, делать то, что ей следует делать. Но я просто не могу представить, что ее больше нет.
– Вот и я верю в то же, во что и ты, – сказал епископ. – Этого достаточно.
Тут вернулись Мёрри. Миссис Мёрри несла несколько желтых роз, которые еще не отцвели где-то в укромном уголке сада. Она подрезала стебли, поставила цветы в вазу и водрузила ее на стол. Все они чувствовали себя на грани срыва, не в своей тарелке, и пытались вернуть в нормальную колею то, что нормальным не было.
– Ну, по крайней мере, вы к этому серьезно относитесь, – заговорила Полли. – Не думаете, будто мы с епископом с дуба рухнули.
– Хотелось бы, да не выходит, – призналась бабушка.
– Я предпочел бы, чтобы мы могли участвовать в этом вместе с вами, – развел узловатыми руками мистер Мёрри.
Тут вошла доктор Луиза с двумя пакетами из оберточной бумаги. Она поставила пакеты на стол, сняла верхнюю одежду и повесила ее на рога.
– Там хлеб – не такой вкусный, как твой, Алекс, но тоже вполне приличный. И нарезки всякие.
Епископ распаковал пакеты, поставил на стол тарелки с хлебом и мясом, пока доктор Луиза доставала из холодильника соусы и кувшин с молоком.
– Давайте я чай заварю, – вызвался епископ.
Все сели за стол и принялись делать сэндвичи. «Мы просто не знаем, о чем говорить», – подумала Полли.
Доктор Луиза вздохнула.
– День всех усопших… – сказал епископ. – Горестная дата для нас с Луизой.
Повисла тишина. Полли вопросительно оглянулась на дедушку с бабушкой. Миссис Мёрри ровным тоном объяснила:
– В этот день муж и сынишка Луизы вместе с женой Нейсона погибли в железнодорожной катастрофе. Луиза выжила. Нейсона с ними не было.
– Это было очень давно. – Лицо доктора Луизы оставалось спокойным. – Я была опять беременна, у меня случился выкидыш. Мне тогда казалось, что я лишилась всего, ради чего стоит жить. Но Нейсон не переставал меня тормошить, и я поступила на медицинский и прожила, в общем, неплохую жизнь. Да я и сейчас неплохо живу.
– Ну а у меня, – добавил епископ, – есть друзья, благодаря которым звезды не сходят со своих путей, и вера в то, что Господь ничего не делает напрасно и рано или поздно Его замысел исполнится.
– Ну а это? – спросила доктор Луиза. – Вот это послание из прошлого трехтысячелетней давности, которое ты открыл? Как это влияет на твою веру?
– Надеюсь, – улыбнулся епископ, – она станет шире.
Доктор Луиза негромко рассмеялась:
– Нейсон, будь ты друидом, тебя, наверное, изгнали бы за ересь так же, как Карралиса!
– Вчерашние ереси завтра станут догмами, – смиренно произнес епископ, и Полли снова вспомнила о Джордано Бруно.
После обеда все пошли гулять в лес за домом доктора Луизы. Огам бежал за ними по пятам, временами закладывая большие петли, но каждый раз возвращаясь обратно.
– Ведет он себя как обычная собака, – отметил епископ. – Хороший Ог!
– Знаешь, Нейс, тебе, может быть, он и добавляет уверенности, – сказала доктор Луиза, – но мне он напоминает о том, почему мы весь день держим Полли при себе, а это то, о чем я предпочла бы забыть.
Они нашли красивые бледно-розовые грибы и ярко-красные плотные гроздья ягод ариземы и вообще старались делать вид, что они тут просто интересуются природой. Наконец поднявшийся ветер и собственная тревога заставили их вернуться в дом. Епископ заварил чай из садовых травок. Попробовали поиграть в «Боттичелли»[21] и другие словесные игры, но никак не могли сосредоточиться. Когда солнце ушло за горы, мистер Мёрри встал:
– Ну, нам пора домой. За Полли мы уж приглядим. И, как ты верно сказал, Нейс, Самайн миновал. Оставь собаку здесь.
Однако вскоре после того, как они вернулись домой, с улицы донесся громкий настойчивый лай.
– Ну, пусть в гараже ночует, – решила миссис Мёрри.
Они спокойно поужинали, включив негромкую музыку для фона. Потом Полли помогла дедушке перемыть посуду. Управившись, дедушка предложил:
– Пойдем прогуляемся вокруг дома!
Они накинули анораки. Стоило им выйти за дверь, как вокруг них запрыгал Ог.
– Мы своих собак всегда выгуливали по три круга вокруг огорода, – сообщил дедушка. – Можем продолжить традицию. Это помогает избавиться от сурков. Я половину грядок уже перекопал и засыпал компостом, но у нас пока есть хорошая брокколи, брюссельская капуста, морковка и свекла. Вот у близнецов огород был роскошный! Когда они поступили в колледж и уехали из дома, они переключились на выращивание рождественских елок. Но когда все елки были распроданы, я решил, что снова хочу развести огород… Во сколько твой молодой человек завтра должен приехать?
– Часа в два, думаю.
Ог понесся куда-то в поле. Мистер Мёрри посвистел – пес повернул и побежал к ним обратно.
– Хороший мальчик! – похвалил его мистер Мёрри. – Хотя я и свистел-то машинально. Надо было дать тебе убраться восвояси…
Он остановился, задрал голову к небу. Ночь была ясная, и Млечный Путь простерся над головой, как звездная река. Полли запрокинула голову, разыскивая Полярную звезду.
– Я могу понять, как люди видят большой ковш и малый ковш, – сказала она, – но где они нашли медведей? Ну и если соединить линиями вон те звезды, пожалуй, получится кривое кресло для Кассиопеи…
«Силовые линии между звездами?»
– А вон Пояс Ориона, – указал дедушка. – Видишь вон те три яркие звезды?
– Пояс еще ладно, – согласилась Полли, – но самого Ориона-охотника я не вижу. Слушай, давай как-нибудь ночью устроим старый добрый урок астрономии?
Пока она говорила, с неба сорвалась падающая звезда, вспыхнула зеленым и исчезла.
– Конечно! Только дай я сначала сам подтяну свои знания. Вообще, конечно, хорошо снова завести собаку. Ночные прогулки тебе гарантированы, а с ними и возможность поглядеть на звезды…
– Дедушка, а ты как думаешь, откуда взялся Ог?
– На самом деле я не верю, что он явился из трехтысячелетнего прошлого. У нас в деревне частенько появляются бродячие собаки: их выкидывают из машин дачники, возвращающиеся в город.
– Разве можно так делать?!
– Такое случается постоянно. Берут на лето щенка или котенка, а потом, по дороге в город, выпускают своего летнего любимчика. Может быть, их кровь отравлена городом и им кажется, будто деревенская собака или кошка способны сами о себе позаботиться. Я уже звонил по соседям, узнавал, не пропадала ли у кого собака, но пока что никто не сознается. А пес славный. Но сегодня он будет ночевать в гараже, а не в доме.
Миссис Мёрри пришла в комнату Полли в ночной рубашке:
– Полли, радость моя, очень хорошо, что тут большая кровать. Я буду ночевать у тебя.
– Ба, да все в порядке! Никуда я не уйду. И вниз спускаться не буду. Честное слово!
– Нам с дедушкой будет спокойнее, если я заночую здесь.
– Ну тебе же неудобно будет… я тебе спать не дам…
– Полли, пожалуйста. Ради нас.