– Тогда мы соберем всех наших воинов… – начал Тав.
– Их все равно больше, чем нас, – напомнил Карралис.
– Нет, я не хочу, чтобы люди сражались из-за меня. Кто-нибудь может пострадать или погибнуть… От этого не будет проку, Тав. Даже и не думай. У вас сегодня прошел дождь. Может быть, пройдет и еще один, за озером. Вот что нам нужно-то.
– Благодаря расположению гор и воздушным потокам, – заговорил Карралис, – у нас тут дожди идут намного чаще, чем за озером. Но действительно возможно, что дождь будет – не просто гроза, а хороший ливень, над всем озером и его берегами.
– Да, – поддержала Полли. – Дождь. Не война, а дождь.
Карралис задумчиво посмотрел на нее:
– Я лежал на алтаре и внимал. Звезды сегодня молчаливы. Я услышал лишь, что Закари нужно спасти.
– Не понимаю! – в ярости воскликнул Тав.
– Я тоже, – отвечал Карралис. – Я знаю только то, что слышал.
– Так ты советуешься со звездами? – спросила Полли.
Карралис нахмурился:
– Советуюсь? Нет. Я слушаю.
– И ждешь советов?
– Да нет, не столько советов, сколько… – Он замялся.
– Указаний? – подсказал епископ.
– Нет. Среди звезд пролегают линии узора, и линии эти касаются и нас, так же как линии между нами касаются друг друга. Звезды не предсказывают, ибо то, что еще не случилось, должно иметь свободу случиться, как ему угодно. А я смотрю, и слушаю, и пытаюсь понять узор.
– История не предсказана, – кивнул епископ. – Будущее контролировать нельзя. Это правда.
Карралис серьезно посмотрел на Полли:
– Если ты собираешься вернуться за Закари, то тебе пора.
Тав обернулся к епископу:
– И вы отпустили бы ее?!
– «Бы» тут ни при чем, – покачал головой епископ.
Полли посмотрела на него и кивнула:
– Да, я собираюсь вернуться.
– Тогда я сам отвезу тебя, на своем каноэ, – решил Тав.
– И оденься потеплее, – попросила Анараль. – Я дам тебе свою зимнюю тунику.
– Вот спасибо! Она мне очень пригодится.
– Я поеду с вами, Тав, – продолжала Анараль. – Мы с Клепом много говорили, надеялись придумать, как спасти Полли. Он рассказал мне, что неподалеку от деревни есть островок, скрытый за выступом берега. Оттуда до деревни рукой подать.
– Клеп! – Полли совсем забыла про юношу со сломанной ногой. – Ему как, лучше?
– Да, лучше, – улыбнулся Карралис. – Лихорадка отпустила. Рана заживает чисто. Но пройдет много дней, прежде чем он сможет ходить.
– Может быть, Полли стоит с ним поговорить, – предложила Анараль, – прежде чем она отправится в его племя.
– Да. – Карралис одобрительно кивнул. – Это было бы хорошо. Тав, не могли бы вы с Волчонком принести его?
– Может, лучше я сама к нему схожу? – предложила Полли. – Разве так не проще? Ему, наверное, вредно перемещаться.
– Тав с Волчонком будут осторожны. А чем меньше народу знает, что ты здесь, тем лучше.
Тав уже ушел. Анараль сняла с пояса кожаный мешочек и достала из него пригоршню камушков. Рассыпала камушки по земле у себя под ногами и посмотрела, как они упали.
– Если потеряем одного, мы потеряем все, – негромко произнесла Анараль. Она наклонилась и коснулась камушка. – А если спасем одного, возможно все. – Она коснулась другого. – Звезды поведут. Довериться звездам. – Еще один. – Линии между звездами отражаются в линиях, соединяющих святые места, и в линиях, что пересекают время, объединяя людей. – Девушка подняла голову и заморгала, как будто только что пробудилась ото сна.
Карралис улыбнулся ей:
– Камни хорошо прочитаны.
– Они говорят правду, – улыбнулась в ответ Анараль.
– Анни, дорогая, – епископ посмотрел на нее вопросительно, – это что, гадательные камни? Они предсказывают будущее?
– Нет-нет! – поспешно возразил Карралис. – Камни, как и звезды, не говорят нам, что будет и что надо делать. Они рассказывают только о нашем текущем положении в великом узоре. Где мы находимся здесь и сейчас. Иногда это помогает отчетливее видеть узор. Вот и все. А тебя это тревожит, Цапля?
– Нет, – сказал епископ. – Я доверяю тебе, Карралис. Тебе и Анни.
– У нас в школе некоторые ребята очень увлекались гаданиями, предсказаниями будущего и так далее, – поведала Полли. – Но мои родители на такие вещи смотрят косо.
– Я тоже, – признался Карралис. – Только Анараль читает камни, чтобы это не использовали во зло.
Тут все умолкли: в шатер вошли Тав с Волчонком, они несли Клепа. Сломанная нога Клепа была зафиксирована неподвижно между двумя дубовыми плашками. Юношу бережно опустили на землю у очага; огонь по-прежнему ярко пылал, озаряя шатер изнутри. Увидев Полли, Клеп с облегчением улыбнулся.
– С тобой все хорошо? – спросил он.
– Ну, теперь, – тоже улыбнулась Полли, – когда я оттаяла, все в порядке.
– Ты приплыла с того берега?!
– Я выросла на островах, – объяснила Полли. – Я всю жизнь плаваю.
– Все равно это очень далеко!
– Кому ты рассказываешь! – скорчила гримаску Полли. – Я думала, не доплыву.
– И ты хочешь вернуться обратно?
Полли присела на корточки рядом с раненым:
– Клеп, скажи, если я не вернусь, что будет с Закари?
– У нас, на том берегу, дождя не было? – ответил вопросом на вопрос Клеп.
– Не было. Ни капли.
Он грустно хмыкнул:
– Значит, без жертвы не обойтись.
– Закари?
– Да.
– Но они дождутся полнолуния?
– Да.
– То есть еще две ночи, – вмешался Карралис. – Полли, Ог идет с тобой. Если понадобится помощь, отправь его. Он плавает, словно рыба, как и ты. И все же, Полли, знай, что мы с тобой. Линии между звездами и нами с тобой – как… как…
– Как провода на столбах, – помог ему подобрать слова епископ Колубра. – Тебе это ни о чем не говорит, Карралис. Но в наше время мы умеем посылать слова на расстоянии.
– Телеграммы, факсы… – подсказала Полли.
– Если твое сердце останется открыто нам, Полли, эта связь тоже будет открыта.
– Карралис! – Епископ вскинулся, размахивая руками. – Мне только что пришло в голову! – Он окинул взглядом шатер, задержался на Клепе и снова посмотрел на Карралиса. – Ты же не собираешься оставить Клепа здесь как военнопленного, или раба, или что-нибудь в этом духе? Нет?
– Нет. Когда выздоровеет, он свободно может уйти.
– Если он достаточно здоров, чтобы Тав и Волчонок могли принести его сюда, значит он достаточно здоров, чтобы посадить его в каноэ вместе с Полли. Давайте отошлем его назад вместе с ней. Тогда она будет богиней, которая спасла Клепа!
Клеп радостно рассмеялся:
– Великолепно! Однако как странно: мне не хочется уходить…
Он посмотрел на Анараль, и девушка посмотрела на него в ответ. Линия любви, протянувшаяся между ними, была почти осязаема.
– И все же тебе придется уйти, – сказал Карралис. – То, что придумал епископ Цапля, превосходная идея. А если тебе, Клеп, предстоит стать новым старейшиной племени, то чем скорее ты вернешься, тем лучше.
– Но я еще очень молод.
Клеп напоминал Полли ее брата, Чарльза, следующего за ней по возрасту. Чарльз тоже был рассудителен не по годам и ужасно влюбчив.
– Вашему старейшине еще жить да жить, – заверил его Карралис. – Мы снарядим два каноэ. Полли слишком устала, чтобы плыть вдвоем с Клепом. Тав, ты отправишься с Полли и Клепом. А ты, Волчонок, поплывешь с Анараль. Когда каноэ окажется достаточно близко от берега, чтобы Полли могла доплыть самостоятельно, ты, Тав, присоединишься к Анараль и Волчонку.
– Надо поторопиться, – посоветовал Клеп, – чтобы добраться туда до рассвета.
Все произошло так быстро, что у Полли даже не было времени поразмыслить – только принять как факт, что в данных обстоятельствах план епископа лучший из возможных. Ее одели в теплую тунику из овечьего меха, оказавшуюся как нельзя более кстати. Клепа усадили в одно из каноэ. Полли устроилась на носу, Ог свернулся у нее в ногах. Тав сел на корме и взял весло. Анараль с Волчонком расположились во втором каноэ, чуть поменьше.
Они оттолкнулись от берега и направились в черные воды. Полли только раз обернулась, чтобы помахать епископу с Карралисом. А потом устремила взгляд в темную даль.
Глава одиннадцатая
Два каноэ беззвучно скользили по озеру. Тав с Волчонком гребли ритмично, без малейших всплесков; весла дружно погружались в воду, направляя каноэ вперед.
Клеп молча лежал и смотрел на небо – бархатно-черное, нетронутое отсветами больших городов. Звезды светили, но сквозь слабую дымку, и отдельные участки неба были закрыты облаками. Полли куталась в меховое одеяние Анараль. Ночной воздух был холодным, а она еще не совсем согрелась после длительного заплыва.
Полли обернулась и посмотрела на Тава. Его мускулы плавно переливались под кожей при каждом взмахе весла. Нет, она никогда не сумеет мыслить так, как Тав. Полли могла вообразить мир богов и богинь, Матери-Земли, но в глубине души не понимала этого, воспринимала лишь как часть великолепного целого.
– Тав!.. – шепнула она.
– Пол-ли?
– Если Тынак решит, что я… меня надо принести в жертву Матери…
– Нет! – с жаром возразил Тав. – Я этого не допущу.
– Но если дождя так и не будет?
– Я не позволю Тынаку причинить тебе вред.
– А если я вернусь к тебе и народу Ветра, а засуха не прекратится, если дождей больше не будет, что ты тогда станешь делать?
Молчание тяжело повисло в воздухе.
– Тав?
– Не знаю. – Его голос звучал глухо, и на миг он сбился с ритма и плеснул веслом. – Меня воспитывали как воина. У нас дома, там, за большой водой, всегда были пленные из соседних племен. Мать не требовала от нас никого, кто дорог нашему сердцу.
– Но ты по-прежнему веришь, будто Матери требуется кровь, чтобы ее умилостивить? – Слова «умилостивить» Тав не знал – Полли вставила английское слово вместо огамического, которого не знала она, поэтому она уточнила: – Матери требуется кровь, иначе она разгневается и не пошлет дождя?