К назначенным срокам артиллерийская разведка вскрыла основные группировки артиллерии противника, районы возможного сосредоточения его танков и пехоты, расположения огневых точек и инженерных сооружений.
Существенную роль в разведке артиллерии противника сыграли батареи звукометрической разведки и корректировочная авиация.
Исходя из полученных результатов артиллерийской разведки, наличия своих средств подавления и их возможностей была определена продолжительность артиллерийской подготовки. Она устанавливалась в 60 минут. Огонь планировался по конкретным целям из расчета: одна батарея подавляла не более двух целей.
Планом артиллерийской подготовки в 9-й гвардейской армии предусматривались следующие периоды.
Пятиминутный огневой налет всей артиллерии и минометов (кроме орудий, выделенных для стрельбы прямой наводкой) по траншеям переднего края и ближайшей глубине, огневым точкам, артиллерийским и минометным батареям, штабам, узлам связи и резервам противника.
Пятнадцатиминутный огонь всей артиллерии, кроме контрбатарейных и контрминометных групп, по вторым и третьим линиям траншей, штабам, узлам связи. В это же время контрбатарейные группы ведут огонь по выявленным артиллерийским целям, а гвардейские минометные полки в течение первых пяти минут дают залп по основным опорным пунктам противника.
В течение последующих 40 минут орудия прямой наводки должны уничтожать цели на переднем крае и в ближайшей глубине неприятельской обороны, а остальная артиллерия вести прицельный огонь по своим целям с нарастающим к началу атаки темпом огня, доведя его в ходе последних 10 минут до двух выстрелов в минуту для 76-миллиметровых пушек и до одного выстрела для 122-миллиметровых орудий. Реактивным установкам на 30-35-й минуте артиллерийской подготовки дать залп по главной высоте обороны противника и за 10 минут до начала атаки — по ближайшим опорным пунктам врага.
Поддержка атаки и сопровождение пехоты планировались методом огневого вала артиллерии в течение 40 минут на глубину 1,5 километра, а в последующем методом последовательного сосредоточения огня по рубежам выявленных целей, чередуя 2-3-минутные огневые налеты с 5-7-минутным методическим огнем. Основные рубежи огневого вала накладывались на три первые линии неприятельских траншей.
Орудиям сопровождения и батальонным минометам к началу движения пехоты в атаку приказывалось присоединиться к своим подразделениям и перекатами сопровождать пехоту.
Гвардейским минометным частям следовало вести методический огонь по неприятельским опорным пунктам, путям подхода резервов и быть в готовности к отражению контратак противника.
Насыщенность артиллерией и минометами на участках прорыва на 1 километр фронта была: в 46-й армии — 164 ствола, в 9-й гвардейской — 156 стволов, в 4-й гвардейской — 152 (калибром от 76 миллиметров и выше).
Объем работы для подготовки артиллерии к началу операции был велик, но штаб артиллерии фронта с ним справился.
Главный маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин оставил о себе достойную память в истории нашей родины. Герой Великой Отечественной войны, он героем оставался и в мирный период. И погиб как человек, достойный этого высокого звания.
Долгие годы умалчивали о причинах его гибели. Сообщили лишь, что погиб в результате авиационной катастрофы.
Его именем назвали Высшее ракетное училище, готовившее кадры для войск, возглавляемых ушедшим военачальником.
От офицеров этого училища довелось узнать тайну гибели маршала.
Это случилось в Байконуре, на ракетном полигоне, откуда в космос уходили наши прославленные космонавты. На стартовой площадке установлена новая ракета для предстоящего испытания. Время 18.45. Объявлена тридцатиминутная готовность. Но вдруг возникла досадная неполадка, и специалисты начали ее устранять.
Здесь же на стартовой площадке находился и Митрофан Иванович. Он имел привычку присутствовать на ответственных запусках.
— Товарищ Главный маршал, вам нужно уйти в бункер. Офицеры предупредили, что все может случиться, — сказали Неделину.
— А я разве не офицер? Они не боятся здесь быть. Я что, не ракетчик?
Уверенный в своих специалистах, маршал сидел на стуле, чтобы скрыться в укрытии в последнюю минуту.
И вдруг в ракете произошла вспышка, в следующий миг прогремел взрыв. Ракета переломилась пополам, к небу взметнулось пламя. Огонь пожирал находившихся вблизи людей, валил с ног, уносил, словно невесомых, прочь, отравлял ядовитым газом.
Воздушная волна ударила маршала о бетонный выступ крыши, у которой он сидел.
Это произошло 24 октября 1960 года.
ШТАБ ПЛАНИРУЕТ
Переход противника в контрнаступление существенным образом повлиял на обстановку. Как известно, директива Ставки от 17 февраля требовала от командования, штабов и войск всесторонней подготовки к началу Венской операции, теперь же все инстанции должны были решать задачи оборонительного плана.
Основная тяжесть при этом, конечно, ложилась на основной орган управления войсками, каким являлся штаб фронта. Он должен был обеспечить выполнение принятого командующим решения, подготовить предложения по боевому использованию войск, их взаимодействию, перегруппировке и другим возникающим в ходе боя задачам.
Непосредственно работой штаба 3-го Украинского фронта руководил его начальник генерал-лейтенант Иванов. В этой должности 38-летний Семен Павлович сменил в октябре 1944 года генерала Бирюзова, ушедшего командующим в 37-ю армию.
Призванный в 1926 году в Красную Армию Семен Иванов прошел все командные должности, прежде чем достиг генеральского звания.
Окончив Московскую пехотную школу, он в 1929 году стал командиром взвода, потом стрелковой роты, помощником, а затем и командиром батальона, начальником полковой школы, готовившей младших командиров, помощником и командиром полка.
В предвоенный период Семен Павлович блестяще освоил основные должности тактического командного звена, что позволило ему успешно окончить в 1939 году Военную академию имени Фрунзе и получить назначение в действующую армию советско-финляндской войны 1939–1940 годов начальником штаба 1-го стрелкового корпуса. Это соединение действовало на Петрозаводском направлении. Там Иванов изучил азы оперативно-тактической подготовки советского военного искусства.
С началом Великой Отечественной войны Семен Павлович оказался в водовороте первых сражений на Западном и Юго-Западном направлениях, осваивая штабную службу в боевом армейском звене.
Под Сталинградом Иванов стал генералом. Он помнил тот осенний день 1942 года, когда в полдень 25 октября дверь небольшой казачьей хаты, которую он занимал, распахнулась и порог переступил заместитель Верховного Главнокомандующего генерал армии Жуков. За ним следовал с неизменным портфелем генерал для особых поручений Минюк.
— Принимай на постой, товарищ генерал! — весело сказал Жуков.
— Здравия желаю, товарищ генерал армии! Но я пока еще полковник, — растерянно ответил Иванов.
С напускной строгостью Георгий Константинович произнес:
— Пора привыкнуть, что я слов на ветер не бросаю. Раз назвал генералом, значит, так оно и есть.
Меж тем генерал Минюк, вынув из портфеля гимнастерку со знаками различия генерал-майора на петлицах воротника, передал ее со словами:
— Это моя запасная тебе будет, наверное, чуть тесновата, но на первый случай сойдет.
Под Сталинградом Семен Павлович принял штаб Донского фронта, потом Юго-Западного. С мая 1943 года возглавил штаб Воронежского и 1-го Украинского фронтов. На 3-й Украинский фронт прибыл с Закавказья.
В ходе фронтовой службы ему довелось выполнять задания и учиться у таких советских военачальников, как Тимошенко, Жуков, Василевский, Еременко, Рокоссовский, Конев, Ватутин, Тюленев.
Генерал Иванов внес немалый вклад в подготовку и осуществление многих крупных операций: участвовал в разработке и проведении Сталинградской наступательной операции, операции на Курской дуге, по освобождению Украины, Будапешта.
Являясь начальником штаба фронта, он был наделен правами первого заместителя командующего. Только он от его имени имел право отдавать приказы или частные распоряжения командирам подчиненных войск.
Совсем не случайно торжественные приказы Верховного Главнокомандующего по случаю одержания побед адресовались командующему войсками фронта и его начальнику штаба.
Теперь под руководством генерала Иванова штаб 3-го Украинского фронта решал две весьма важные задачи: во-первых, обеспечивал руководство войсками в оборонительном сражении против сильнейшей танковой группировки противника и, во-вторых, планировал подготовку и организацию Венской наступательной операции.
Стремясь прорваться к Дунаю и рассечь войска фронта на две изолированные части, противник сосредоточил на направлении главного удара поначалу свыше 250 танков. Узкими клиньями они вгрызались в оборону, тесня к Дунаю советские войска.
Не добившись желаемого, вскоре численность танков увеличили до 320. Преодолевая яростное сопротивление обороняющихся, выдерживая удары артиллерии и авиации 17-й воздушной армии, гитлеровцы ожесточенно лезли напролом.
К 10 марта число немецких танков было уже 450. Атаки продолжались не только днем, но и ночью, когда использовались приборы ночного видения.
«Стоять насмерть!» — с таким девизом оборонялись наши войска, отражая яростные атаки врага.
Все это время, пока шло сражение, в штабе фронта шла круглосуточная подготовка к началу Венской наступательной операции. Ставка определила срок ее начала 16 марта.
В связи с этим маршал Толбухин уже 12 марта поставил частными боевыми распоряжениями задачу войскам.
9-я гвардейская армия должна была прорвать оборону противника на участке девять с половиной километров, нанести главный удар по Варпалоте, Веспрему. Общая глубина задачи на первые пять дней наступления составляла 45 километров и заключалась в окружении шестнадцати вражеских дивизий, из которых десять были танковыми.