Великую Отечественную войну встретил командиром кавалерийской дивизии, затем командовал 10-м гвардейским стрелковым корпусом. В марте 1943 года принял командование 9-й армией, а затем 46-й армией. В августе армия участвовала в Донбасской операции с последующим форсированием Днепра.
В районе Запорожья армия захватила плацдарм у поселка Аулы. Особенно при этом отличились воины 236-й стрелковой дивизии, 25 ее воинам было присвоено звание Героя Советского Союза. Звание Героя удостоился и командующий армией с одновременным присвоением воинского звания генерал-лейтенант.
Командуя 31-й армией, генерал Глаголев отличился в Белорусской операции, за что в июле 1944 года удостоился звания генерал-полковника. В декабре 1944 года он принял командование 9-й гвардейской армией.
Такое пояснение дал майор Федор Сергеевич. Это пояснение я тогда записал.
Генерал Курышев и следовавший с ним майор покинули вагон в Венгрии, у большой станции Сольнок. Прощаясь, они пожелали нам недалекого и счастливого пути.
НА ЮЖНОМ КРЫЛЕ СОВЕТСКИХ ВОЙСК
К концу октября 1944 года советские войска, разгромив под Яссами и Кишиневом фашистскую группировку, развернули наступление в Венгрии. Возглавляемый маршалом Малиновским 2-й Украинский фронт раскинул свои боевые крылья почти на восемьсот километров. Северное крыло соседствовало с 4-м Украинским фронтом, нацеленным на Чехословакию, а южное сблизилось с войсками 3-го Украинского фронта маршала Толбухина, ведущими бои в Югославии.
Перед нашими войсками оборонялась сильная группа армий «Юг», возглавляемая генерал-полковником Фриснером. Первый боевой опыт он приобрел еще в Первую мировую войну, затем верой и правдой служил кайзеровской Германии, позже — гитлеровскому вермахту. С началом войны с Россией участвовал во многих боях на Восточном фронте. Летом 1944 года стал командующим группой армий «Южная Украина», позже преобразованной в группу армий «Юг».
Стремясь не допустить советские войска на территорию Венгрии, Фриснер сосредоточил свои главные силы в Карпатах против войск 4-го Украинского фронта генерала Петрова и 2-го Украинского фронта Малиновского. Это были две немецкие и две венгерские армии, хорошо вооруженные, боеспособные.
Поначалу спланированная штабом Малиновского операция шла с трудом. Предугадывая замысел, немецкие и венгерские дивизии подготовленными контрударами отражали попытки прорвать оборону. Не помогали даже удары 6-й гвардейской танковой армии, сокрушавшей до того укрепленные узлы сопротивления. Поступавшие из армий итоговые донесения были безуспешны. Лишь однажды командарм Манагаров, чьи дивизии действовали на второстепенном направлении, доложил, что его 53-я армия, взаимодействуя с гвардейской конно-механизированной группой генерала Плиева, сумела прорваться на венгерскую территорию, захватив там небольшой населенный пункт.
Допоздна маршал Малиновский с ближайшими помощниками изучал обстановку, запрашивал подчиненных командиров и в итоге пришел к выводу о необходимости переноса главного удара на участок армии Манагарова.
— Но там недостаточно танков, артиллерии, подвижных средств, — высказался начальник штаба Захаров. — Может, перевести сюда танковую армию?
Генерал Захаров в военных делах слыл знатоком. Под его руководством разрабатывалась не одна боевая операция армейского и фронтового масштаба, завершившиеся разгромом неприятельских сил.
— Сейчас это делать нельзя, — отверг предложение Малиновский. — Преждевременным перемещением мы раскроем новое направление главного удара. Танки введем в сражение в самый последний момент.
— Может, воспользоваться конно-механизированными группами? — спросил Захаров.
Во фронте имелись две такие группы. Одной командовал генерал Плиев, основу ее составлял 4-й гвардейский Кубанский казачий корпус. Второй была группа генерала Горшкова с 5-м гвардейским Донским казачьим корпусом.
— Группу генерала Горшкова не трогать. Она втянута в трудные бои. А вот кубанцев нужно немедля задействовать. Как только подойдут танкисты армии Кравченко, они должны самостоятельно прорвать оборону противника и уйти в глубину вражеского расположения. Плиев — мастер на такие дела, — заключил командующий фронтом.
В конце совещания он потребовал срочно сообщить в Ставку об изменениях и попросить утверждения решения. Донесение тут же направили в Москву.
Первым, к кому оно попало в руки, был заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Жуков. Ознакомившись с документом, он заключил: «Проводимое Малиновским лобовое наступление ведет к затяжным боям и дает противнику возможность спокойно устроить оборону на своем участке». Маршал Жуков поддержал предложение командующего фронтом о переносе главного удара. Ставка приказала готовить операцию, которую позже назовут Дебреценской.
Утром 6 октября после короткой артиллерийской и авиационной подготовки 53-я армия и конно-механизированная группа перешли в наступление. В первый же день они прорвали оборону противника, а к исходу третьего дня продвинулись на глубину 100 километров.
Введенная в сражение 6-я гвардейская танковая армия генерала Кравченко на подступах к городу Орадео-Маре встретила упорное сопротивление и вынуждена была закрепиться. Маршал Малиновский приказал генералу Плиеву оказать танкистам помощь. Наступавшая на северо-запад конно-механизированная группа развернулась в обратном направлении и атаковала противника с тыла. В результате этого маневра город Орадео-Маре был взят. В тот же день в Москве прогремел салют. Первыми в приказе Верховного Главнокомандующего среди отличившихся войск были казаки-кавалеристы генерала Плиева.
Добившись успеха, ударная группировка продолжила наступление на Дебрецен. Развернулись ожесточенные бои. Обстановка вынудила противника начать отвод своих войск.
С целью усиления группы генерала Плиева ей были подчинены донские казаки, возглавляемые генералом Горшковым. Теперь казаки представляли значительную силу. Взаимодействуя с 6-й гвардейской танковой армией, они повели решительное наступление на крупный промышленный центр Венгрии город Дебрецен.
В результате обходного маневра конницы и танковых соединений с фронтальной атакой 20 октября город был взят. В приказе Верховного Главнокомандующего отмечались умелые действия кубанских и донских казаков, а также дивизии генералов Головского, Сланова, Григоровича, Крутовских, Куца и других казачьих военачальников.
Эти же соединения через два дня были вновь отмечены в приказе Верховного за овладение городом Ньиредьхаза.
В ходе 23-дневного наступления войска 2-го Украинского фронта нанесли тяжелое поражение группе армии «Юг» и продвинулись в глубь Венгрии на 150–270 километров.
Реабилитируя себя за поражение, командующий немецкой группы армий «Юг» генерал Фриснер 27 октября направил начальнику генерального штаба генералу Гудериану письмо. В нем он писал:
«Глубокоуважаемый господин Гудериан! Я хотел бы обратить Ваше внимание на следующие четыре момента, характеризующие обстановку. Я обращаюсь к Вам письменно, дабы подчеркнуть их значение.
1. Непрерывные тяжелые бои, которые мы сейчас ведем, легли тяжелым бременем на плечи моей группы армий. Вверенные мне войска вынесли на себе всю тяжесть боев на наиболее опасных участках. Естественным следствием этого явились потери и прежде всего физическое переутомление людей. Если в ближайшее время нам не будет оказана помощь людьми и техникой, произойдет перенапряжение сил, и тогда следует ожидать новых поражений и неудач. Этого я хотел бы избежать.
Этот вопрос приобретает особо важное значение, если после завершения отхода нам вновь придется перейти к решительным оборонительным действиям на Тиссе. Мы уже теперь ломаем голову над тем, чем мы займем и чем будем удерживать предназначенной группе армии фронт обороны, если не получим новых подкреплений.
Я знаю, что Вы сами находитесь в затруднительном положении, что у Вас много и других «опасных участков», и тем не менее я считаю своим долгом представить Вам состояние дел в том виде, в каком они находятся сейчас.
2. Я испытываю высочайшее беспокойство за боеспособность и моральное состояние всех венгерских войск за немногим исключением. Это беспокойство становится сейчас еще более острым, поскольку яснее выявляются признаки того, что закончившие сосредоточение войска и танки противника в ближайшие дни перейдут в наступление против венгерских войск, находящихся на рубеже Тиссы и западнее ее.
Уже теперь можно предсказать, что венгры не смогут долго продержаться. Сил 24-й танковой дивизии и 4-й полицейской дивизии СС, находящихся в боевой готовности, будет недостаточно, чтобы не допустить развала фронта обороны венгерских войск. Следовательно, если я не получу в свое распоряжение дополнительно еще какое-либо немецкое соединение для поддержки войск 3-й венгерской армии, то следует ожидать, что противник сомнет венгров и очень быстро овладеет Будапештом.
Венгерские силы, предназначенные для обороны Будапешта, также не являются даже приблизительно достаточными для того, чтобы отразить мощное наступление противника, не говоря уже вообще о низком боевом духе венгерских войск. Одна немецкая пехотная дивизия, будучи включенной в состав 3-й венгерской армии в качестве костяка, смогла бы предотвратить многие беды.
3. Я постоянно выезжаю на линию фронта и пришел к твердому убеждению, что продолжительная оборона на рубеже Тиссы явилась бы не только неосуществимой, но и нерациональной мерой. Удержать рубеж обороны по Тиссе имеющимися у нас силами нельзя, поскольку оборона построена на равнинной местности, а войск не хватает. Я все больше прихожу к выводу, что войскам 8-й немецкой и 1-й венгерской армий необходимо немедленно отойти за Тиссу, еще до того, как войска противника подойдут к реке, занять оборону по отрогам гор с тем, чтобы использовать имеющиеся здесь условия для огневого воздействия, особенно в том случае, если противник форсирует Тиссу и должен будет преодолевать ровную, как скатерть, равнину.