Глава 1. Партия, партаппарат и Советы
В Советском Союзе существует одна закрытая наука, которая совсем неизвестна на Западе, а в самом СССР доступна для изучения только партаппаратчикам. Неуклюжая по названию, она наука всех наук по управлению государством и партией — это «партийное строительство». Ее основоположником был Ленин. Задумав захватить власть в России, он изложил пути и методы этого захвата в известной работе «Что делать?».
Главные тезисы этой работы действуют и по сегодня: не марксистское социалистическое сознание приведет к революции и к власти, а особая организация революционеров, основанная на конспирации. Центральный тезис Ленина гласил: «Дайте нам организацию революционеров — мы перевернем Россию». Ядро такой организации должна составить узкая группа профессиональных революционеров, конспиративная техника которых превосходит конспиративную технику царской полиции. Когда же Ленин пришел к власти, он заявил: «Мы Россию завоевали — теперь мы должны Россией управлять». Ядро новой власти, по Ленину, опять-таки должны были составить члены узкой партийной олигархии — члены Центрального Комитета партии, а в самом ЦК — Политбюро, Оргбюро, Секретариат и аппарат ЦК. Советы, съезды Советов, ЦИК Советов и ВЦИК, сама советская конституция — все это для Ленина — ширма, бутафория. Все дела государства должна решать партолигархия. Ленин был политический циник и вещи называл своими именами. Вот его подлинные слова: «Мы должны знать и помнить, что вся юридическая и фактическая конституция советской республики строится на том, что партия все исправляет, назначает и строит по одному принципу». (Ленин, т. 31, 4-е изд., стр. 342). Ленин признавал, что и партией, и государством руководит партийная олигархия. Вот слова Ленина: «Партией руководит… ЦК из 19 человек, причем текущие работы в Москве приходится вести еще более узким коллегиям… Оргбюро и Политбюро… Выходит, следовательно, самая настоящая "олигархия”… Ни один важный вопрос не решается ни одним государственным учреждением в нашей республике без руководящих указаний ЦК партии». (Ленин, т. 25, стр. 193–194). Когда Ленину указывали, что в таком случае в советской России не «диктатура пролетариата», а диктатура одной партии, то он хладнокровно отвечал: «Да, диктатура одной партии! Мы на ней стоим и с этой почвы сойти не можем». (Ленин, т. 24, стр. 423). Вот этой диктатуре одной партии, вернее, диктатуре партолигархии скоро 70 лет.
В чем же секрет ее долголетия? Дело, конечно, не в марксистской идеологии, не в «коммунистической сознательности» масс, не в «политико-моральном единстве партии и народа», — все это сказки для обывателей. Секрет долголетия коммунистической диктатуры в ее партийно-полицейской, тоталитарнотеррористической организации режима. Вот эта организация создана и функционирует на точных, научно-разработанных, в своих принципах незыблемых, в формах и методах гибких, нормах «партийного строительства».
Само название может ввести в заблуждение — значит, эта наука занимается делами партии, ее организацией, структурой, ее работой. Да, этим она занималась до прихода к власти, но с тех пор, как партия стала единственной правящей партией в государстве, «партийное строительство» стало универсальной наукой по управлению партией, государством и всеми его отраслями — внешней политикой, армией, политической полицией, судебно-прокурорскими органами, экономикой, культурой, народом в целом. После первого поколения большевистских кадров периода правления Ленина, все последующие поколения кадров партии со времени Сталина и после него, как правило, направлялись в высшие партийные школы или на высшие партийные курсы для изучения и овладения вот этой наукой «партийного строительства». Все нынешние руководящие кадры партии от Политбюро, Секретариата, руководителей отделов аппарата ЦК КПСС до секретарей ЦК союзных республик, крайкомов и обкомов включительно пропущены через высшую партийную школу при ЦК, Академию общественных наук при ЦК или высшие партийные курсы. Для нижестоящих кадров, работающих в аппаратах ЦК союзных республик, обкомов, горкомов и райкомов партии существует своя партийно-школьная сеть — республиканские партийные школы, межобластные партийные школы. Разумеется, все их слушатели — грядущая смена высших партийных аппаратчиков. Наиболее преуспевающие из них будут потом направлены в центральные партийные школы. Какие же критерии лежат в основе подбора партийных кадров в партийные школы?
Партийно-политический профиль кандидата и его организаторский талант являются решающими критериями. Но это общее определение требует детализации, а именно, в чем должны проявляться конкретно качества кандидата, отвечающие названным критериям? Партийно-политическое лицо кандидата раньше определялось не только его личными качествами преданного партии активиста, но и социальным его происхождением, происхождением его родителей — из какого класса и сословия они произошли, есть ли у него родственники за границей. Раньше спрашивали, сочувствовали ли вы каким-нибудь антипартийным оппозициям или участвовал ли кто-либо из ваших родителей в таких оппозициях. Диапазон требований в отношении делового и организаторского таланта кандидата со временем все больше расширялся, касаясь не только его деловых качеств, как будущего технолога власти, но и его психологического мира. В постоянном фокусе кандидата должна находиться лишь одна высшая ценность во всей истории большевизма — это власть, абсолютная, тоталитарная, вездесущая власть партии. Каждый шаг кандидата, любой его помысел, как и его личные интересы, должны быть посвящены и подчинены возвышению этой власти. Беспощадность к проявлению всякого инакомыслия в партии, готовность на любые античеловеческие действия во имя партии, — таков внутриап-паратный закон.
Партийным работником может быть не любой талантливый организатор, а человек жестокой натуры и решительных действий. Если это в интересах партии, он должен быть способен уничтожать ее врагов по примеру его учителей — Ленина и Сталина. Что же до людских страданий, то к ним партийные кадры иммунизированы не только кровавым опытом истории партии, не только человеконенавистнической философией своих вероучителей, но и своей повседневной практикой то скрытого, то явного насилия над личностью в обществе, в котором партия и ее государство — все, а личность — ничто. Такие общечеловеческие ценности, как «гуманизм», «либерализм» изгнаны из философии большевизма. Гуманизм признают только классовый, то есть коммунистический, а либерализм считается гнилым продуктом буржуазной культуры. Жестокая профессия партаппаратчика очень близка к профессии чекистского инквизитора. При Сталине обе профессии сливались, после него произошло физическое, но не духовное размежевание. Обе эти профессии являются наиболее высокооплачиваемыми профессиями в СССР, не столько прямо в зарплате, сколько разными материальными привилегиями от государства и «са-мокомпенсацией» за счет «социалистической собственности». Говорить об идейных убеждениях партаппаратчиков совершенно не приходится. Правда, они ежедневно повторяют механически стереотипы из марксистского катехизиса более чем вековой давности о политической гармонии и социальной справедливости при коммунизме, но верят в них так же мало, как и мы с вами. Однако признаться в своем неверии они не могут, ибо на ложной марксистско-ленинской идеологии основана сама их диктатура.
Мы ежедневно читаем в советской печати: «партия говорит», «партия решила», «партия ведущая и направляющая сила советского государства и общества». Вслед за советской печатью мы тоже механически повторяем эти формулы. Между тем, если внимательно присмотреться к партийному организму, то станет ясно, что все эти формулы — плод намеренной мистификации мастеров власти из Кремля. На самом деле в СССР существуют две партии — одна — открытая, в которой сейчас 18 миллионов человек и членство в которой доступно каждому советскому гражданину, если он отвечает формальным требованиям устава. Другая партия — это закрытая партийная элита, членство в которой доступно только избранным. Я ее называю «партией в партии». Эта элита от имени партии правит и государством, и самой партией. Принципы подбора и функционирования «партии в партии» разработал Ленин еще при царизме. Они суть: партия создается сверху вниз, устав партии основан на централизме, это значит, что Центральный Комитет — мозг и мотор партии, все низовые организации со своей членской массой находятся в иерархическом подчинении Центральному Комитету. Руководящие органы этой иерархии от ЦК и до низовых комитетов работают на началах строгой конспирации. Защищая эти принципы, Ленин говорил в 1903 г. на II съезде РСДРП: «Нам нужны самые разнообразные организации всех видов, рангов, оттенков, начиная от чрезвычайно узких и конспиративных, кончая весьма широкими организациями. Необходимый признак партийной организации — утверждение ее Центральным Комитетом». («II съезд РСДРП. Протоколы», стр. 265).
«Первая идея, — говорил Ленин, — идея централизма… Первая идея должна проникать собою весь устав». Делегат II съезда Акимов точно определил, чего добивается Ленин. Он сказал, что Ленин стремится «внести в наш устав чисто аракчеевский дух». («II съезд РСДРП…», стр. 296).
Но Ленин был неумолим. Да, говорил он, «наша партия должна быть иерархией, не только организацией» (Ленин. «О партийном строительстве», стр. 147), и в такой иерархической организации, по Ленину, господствует принцип, который он выразил формулой: «Централизация руководства и децентрализация ответственности». Но вот исторический парадокс: Ленин доказывал необходимость создания партии на указанных антидемократических принципах наличием в России полицейского режима. Однако после II съезда в России произошли три революции. Революция 1905 г. дала России основные политические свободы и гражданские права — свободу слова, совести, собраний, политических объединений, в том числе и право легального существования политических партий о