т правомонархического «Союза русского народа» до леворадикальной большевистской партии. Но Ленин не перестраивает свою партию на демократических принципах (так называемый «демократический централизм» был и остается пустой формулой). Произошла февральская демократическая революция 1917 г. Партия Ленина остается по-прежнему конспиративной партией с диктаторским центром. Наконец, победила Октябрьская революция 1917 г., приведшая самих большевиков к власти. Однако партия продолжает работать на тех же самых принципах строжайшей централизации, конспирации, иерархии с тем же неизменным «аракчеевским духом» в уставе и полицейской практикой в повседневной жизни. В самом деле, как и кто правит страной и самой партией? В статье «Удержат ли большевики государственную власть», написанной за месяц до захвата власти большевиками, Ленин говорил, что если царской Россией могли управлять 130 тысяч дворян, то новой советской Россией могут управлять 240 тысяч большевиков (столько было тогда членов партии). Другими словами, вместо царских дворян Россией будут управлять большевистские дворяне, но никак не народ. Слова эти, к несчастью, оказались пророческими. Только большевистские дворяне называют себя не губернаторами и не генерал-губернаторами, а секретарями партии и генерал-секретарями. На февральском пленуме ЦК 1937 г. Сталин сам сравнил партаппарат с военно-полицейской иерархией. Он сказал, что в партии есть «3–4 тысячи высших руководителей. Это, я бы сказал, генералитет партии. Далее идут 30–40 тысяч средних руководителей. Это наше партийное офицерство. Дальше идут 100–150 тысяч низшего партийного командного состава. Это наше партийное унтер-офицерство!». («Правда», 29.03.1937). С тех пор прошло почти 50 лет, и партаппаратная бюрократия еще более разрослась, но принципы иерархии, субординации и конспирации остались незыблемыми. Партией правят два корпуса. Один «руководящий и направляющий» корпус — это «секретарский корпус», другой, формально стоящий выше «секретарского корпуса», а на деле ему подчиненный и имеющий совещательный голос — это «комитетский корпус». Их численный состав приближенно выглядит по нисходящей линии так.
«Секретарский корпус»: во главе стоит «маршалитет» партии с его «генералиссимусом» — Секретариат ЦК с генеральным секретарем — 9-10 человек, «генералитет» партии-секретари ЦК союзных республик, крайкомов, обкомов партии — 1000 человек, «офицерство» партии — секретари окружкомов, горкомов и райкомов — около 30 000 чел., «унтер-офицерство» партии — секретари первичных организаций партии — 380 000 человек.
«Комитетский корпус» — это членский состав комитетов от райкомов до ЦК КПСС.
ЦК КПСС — около 300–400 человек вместе с кандидатами, ЦК союзных республик, крайкомы, обкомы — 20 000 человек; окружкомы, горкомы, райкомы — 250 000 человек.
Итого «комитетский корпус» составляет около 270 000 человек. Сюда надо добавить состав так называемых «ревизионных комиссий», которые в жизни партии никакой роли не играют, но их члены — будущие кандидаты в состав партийных комитетов. В этом случае «комитетский корпус» составит около 300 000 человек. В «комитетский корпус» входит весь партийный, государственный, хозяйственный, профсоюзный, комсомольский и идеологический актив партии. Комитеты партии от райкомов до Центрального Комитета КПСС — это, по уставу, руководящие органы партии между съездами и конференциями, а на деле ими манипулируют секретариаты. Свои готовые решения секретариаты (не все и не всегда] вносят на их формальное утверждение. Критиковать решения секретариатов нельзя, как нельзя критиковать отдельных секретарей. Правда, в уставе партии сказано, что член партии имеет право критиковать любого работника, какой бы высокий пост он ни занимал. Но ни одному разумному члену партии не придет в голову мысль критиковать не только секретарей ЦК КПСС, но даже и секретарей обкомов, горкомов и райкомов. Иногда встречается критика в отношении третьего или пятого секретаря райкома, но и это может иметь неприятные последствия. Партийных работников, совершивших уголовные преступления, за которые беспартийных сажают в тюрьму, не критикуют публично, а втихомолку переводят на другую должность. Есть в уставе партии и пункты о внутрипартийной демократии, о свободных выборах с тайным голосованием, но им такая же цена, как и тайным выборам в Верховный Совет СССР.
Восемнадцатимиллионная партия состоит наполовину из карьеристов и чиновников, которые никогда не решатся ссориться с партийными руководителями, ибо от них зависит их дальнейшая карьера, а другая половина состоит из «социальных статистов» — из рабочих и крестьян, которые, в свою очередь, входят в «рабоче-крестьянскую аристократию» (их на партийном жаргоне так и называют «знатными людьми»]; им тоже нет расчета гневить начальство.
Поразительно, как у господствующего класса, который называет себя все-таки «партией рабочего класса», высоко развито чувство социальной дистанции по отношению к низшим классам. Это ведь целая семейная трагедия, если дети партийной элиты вступают в брак с детьми из простого народа. Доярки и кухарки нужны и полезны в Верховных Советах, но нежелательны в семьях партийных и государственных вельмож. Дворцовый протокол ведется тоже куда строже, чем в королевских домах, кремлевские приемы куда пышнее, чем при византийском дворе. Красные командиры стали «золотопогонными и белопогонными» генералами, полковниками, майорами, капитанами, а сам командный состав советской армии сейчас называется «офицерским корпусом». (См.: «Известия», 8.08.1984 г., статья генерала армии Шкадова). Наркомы переименованы в министров, для юристов введена «табель о рангах». Господствующий класс хочет и при обращении к нему улавливать дань уважения к его господствующему положению.
В «Литературной газете» от 5 сентября 1984 г. была напечатана на этот счет любопытная статья. В одном из писем, которое цитирует автор, говорится: «Слово "товарищ” имеет узкое значение, да и вообще мужского рода. А "гражданин” и "гражданка” — слова все-таки официальные, употребляемые в казенных документах». Автор, доктор филологических наук А. Скворцов, продолжает цитирование: «Сторонники возрождения забытых слов-обращений вспоминают о том, что вернулись же в нашу речь "отвергнутые” в первые послереволюционные годы такие наименования, как "генерал”, "полковник”, "офицер”, "солдат”, "министр”»… Автор письма полагает, далее, что «ничего не было бы зазорного употреблять не только "сударь” и "сударыня”, как это предлагал ранее известный русский писатель В. Солоухин, но и "господин” и "госпожа”… К этому быстро бы привыкли». Однако, автор этого предложения не договаривает. Если на то пошло, то партийных «унтер-офицеров» надо называть «ваше благородие», партийных «офицеров» — «ваше высокое благородие», партийных «генералов» — «ваше превосходительство», партийных «маршалов» из ЦК — «ваше сиятельство», а самого генсека не меньше, как «ваше величество». К этому ведь тоже привыкли бы.
Принципиальная беспринципность в политической морали — таков «категорический императив» тоталитарной партократии.
О степени демократичности или авторитарности того или иного политического режима судят, во-первых, по тому, как участвует сам народ в лице своего законодательного органа — парламента — и представленных в нем партий в принятии законов; во-вторых, как и в какой степени имеют возможность влиять на принятие законов внепарламентские органы общественного мнения, как независимая печать и другие средства информации. Оба критерия начисто отпадают для государства, где господствует лишь одна партия. Политическая система такого государства точно воспроизводит законы и нравы, которые существуют внутри этой правящей партии. Так именно обстоит дело и в советском государстве. Здесь законодательная, исполнительная, судебная власть сосредоточена в ЦК, вернее, в его аппарате. Лишенные не только чувства юмора, но и элементарного здравого смысла, советские идеологи утверждают иное. Вот последний «перл» их творения. 9 декабря 1984 года в передовой статье «День прав человека» «Правда» пишет: «Великий Октябрь… открыл путь к подлинному народовластию, предоставил трудящимся такие широкие политические права, которых еще не знало человечество».
Кто же в рамках такого «народовластия» решает дела государства? Оказывается, согласно «Правде» их решает не партия и не ее олигархия, а депутаты разных Советов. Вот продолжение этой статьи: «2 миллиона 300 тысяч депутатов, десятки миллионов активистов — вот через кого решаются у нас дела государства». Серьезно оспаривать эти утверждения — это означало бы ломиться в открытую дверь. Только напомним обычные факты из практики советского, воистину смехотворного «народовластия». Не только результаты выборов, но и сколько процентов голосов получат кандидаты — предрешено партаппаратом. Поэтому на очередных выборах вы имеете право выбирать только одного кандидата, выдвинутого партаппаратом. Бывший английский премьер Эттли заметил однажды, что советские выборы — это все равно, что выставить на бегах одну лошадь, ибо в вашем избирательном бюллетене вы не находите несколько кандидатов, между которыми вы можете выбирать, а только одного, — которого хотите выбирайте, не хотите — тоже выбирайте. Ведь на то и «выборы». Впрочем, механизм советских выборов лучше всего иллюстрирует новейший анекдот: ночью напали на Кремль бандиты, а на утро выяснилось, что они унесли с собой только результаты выборов… на следующий год! В итоге таких выборов очутились в Советах разных рангов названные выше 2 300 000 депутатов. Причем, все они получили 99,9 % всех голосов, поданных избирателями. Почему они не получили все сто процентов — это тайна Кремля. Если верить Всесоюзной избирательной комиссии, на последних выборах в Верховный Совет СССР около 200 000 советских граждан голосовало против кандидатов «блока коммунистов и беспартийных». Правда, это меньше одного процента, но больше, чем было у Энвер-Ходжи в его последних выборах в Албании. У него «против» голосовал только один человек! Но поскольку новый лозунг партии гласит: «Совершенствовать социалистическую демократию», то скоро будет и в СССР «стопроцентная» демократия. Первый пример подала вотчина самого Алиева — Азербайджан. На выборах в Совет Союза из 3 439 765 избирателей Азербайджана голосовало против только 11 человек. Это уже всесоюзный рекорд, а на выборах в Нагорно-Карабахской автономной области и Нахичеванской АССР, того же Азербайджана, Алиев побил и мировой рекорд Энвер-Ходжи — за «блок коммунистов и беспартийных» там голосовали все 100 % (все данные взяты из «Правды» за 7.03.1984).