В приоритетах Брежнева на первом месте всегда стояла армия, но, когда его наследники начали призадумываться над кризисным состоянием всей советской системы, им, вероятно, пришлось расставлять акценты иначе. Однако армия, раз уже введенная наследниками Сталина в политическую игру, начала настаивать на своей исконной доктрине: советское военное превосходство во всем и любой ценой. Даже после того, когда СССР и США договорились по договору СОЛТ-1 (ОВС-1) об установлении «стратегического паритета» или о «равновесии сил», советский Генеральный штаб все еще продолжал проповедовать советское превосходство на земле, на море, в воздухе и космосе (см. статью о военной стратегии в советской Военной энциклопедии, 1977 г.). Когда на Западе Георгию Арбатову указали на это, то он, вполне понимая западную психологию, ответил: «Пожалуйста, не делайте меня ответственным за писания какого-нибудь отставного полковника». Однако безответственные вещи, которые приходят им на ум, отставные полковники пишут только на Западе, но не в СССР.
«В мае маршал Огарков выступал за то, чтобы вкладывать больше средств в производство новых типов оружия, а в сентябре его сняли. Он был недоволен существующим положением?» Такой вопрос западногерманский журнал «Шпигель» задал члену ЦК Загладину. Тот ответил: «В конце пятидесятых годов мы опубликовали решения, согласно которым политикой обороны страны руководит партия в согласии с интересами и нуждами страны… Военные не занимаются производством оружия, этим занимаются промышленные министерства… Все координируется на политическом уровне. Наш министр обороны — человек партии». («Шпигель», 10 декабря 1984 г.)
Здесь ясно указано, что не дело военных решать и предлагать, что надо делать. Это дело партии. Что же касается решений пятидесятых годов, то здесь Загладин намеренно не был конкретным, однако, ссылка на них красноречивее всех других его аргументов. На октябрьском пленуме ЦК КПСС 1957 г. по докладу Хрущева было принято решение против «культа Жукова» и указано армии, что ею руководит партия через свою партийно-политическую сеть.
Советская доктрина «превосходства сил» действовала эффективно, пока потенциальные противники располагали оружием одинакового качества. Как только происходила революция в военной технике, — а она всегда происходила в странах технически и технологически наиболее развитых, — Советский Союз терял нажитое им годами и десятилетиями превосходство. Советское вооружение, превосходившее к концу Второй мировой войны немецкое вооружение, оказалось малоэффективным, когда американцы изобрели атомное оружие. Тогда Сталин немедленно создал атомную комиссию и поставил во главе ее верховного шефа своей политической полиции Лаврентия Берия с заданием: либо создать советскую атомную бомбу усилиями советских ученых, либо украсть через советских шпионов секреты американской атомной бомбы. И Сталин в обоих направлениях преуспел: и ученые, и шпионы с одинаковым усердием взялись за работу, и через пять лет Берия доложил Сталину, что советская атомная бомба изобретена.
Однако и после двадцати лет серийного производства атомных бомб под тем же девизом «превосходства» советская армия была все еще далека от намеченной цели. В это время, как нельзя кстати для Советов, американцы пришли на помощь советскому политическому и военному руководству в деле выполнения им своей цели — догнать Америку по атомному вооружению. Америка действовала в надежде, что Советы не станут перегонять ее, — так родилась американская инициатива о «стратегическом паритете» (СОЛТ-1 и СОЛТ-2). Для этого американцы приостановили дальнейшее наращивание запасов своего термоядерного оружия, а Советы могли увеличивать свой термоядерный арсенал, пока не догонят Америку. Идея паритета мота родиться в головах людей, которые были абсолютно невинны в понимании военно-стратегического мышления советских военных и политических вождей. «Догнать и перегнать», «выполнить и перевыполнить» — таково это мышление. Через семь-восемь лет, когда СОЛТ-2 должны были представить на ратификацию Конгресса, выяснилось, что Советы не только выполнили, но и перевыполнили свой план — не только догнали, но и перегнали Америку.
В наши дни снова создается ситуация, которая угрожает не только свести на нет советское превосходство, но и почти полностью парализовать действенность советских межконтинентальных термоядерных ракет. Американцы под влиянием советского превосходства в межконтинентальных и стратегических ракетах приступили к научно-техническим испытаниям противоракетных ракет и противоспутниковых спутников в космосе, которыми Советский Союз уже давно занимается. Американцы начали эти испытания только при Рейгане. Советская космическая технология оказалась малоэффективной, а американские испытания превзошли все ожидания, показав, что США, по мнению специалистов, опередили лет на десять советскую технологию в космосе. Так родился новый принцип космической «стратегической обороны», предусматривающий уничтожение советских термоядерных межконтинентальных ракет и спутников еще в космосе. Этот новый тип оружия, если будет налажено его серийное производство, произведет такой же радикальный переворот во всей военно-политической стратегии, какой в свое время произвело атомное оружие. Уже одни только американские испытания в космосе произвели на советское политическое и военное руководство глубокое впечатление, что вызвало, во-первых, кризис в отношениях между партией и армией по вопросу о том, как ответить на американскую стратегическую оборону, а во-вторых, Кремль в центр всех своих переговоров с Белым Домом поставил вопрос о прекращении американских испытаний в космосе, отдав этому вопросу приоритет перед всеми другими проблемами, связанными с разоружением.
«Правда» 3 декабря 1984 года писала: «Недопущение милитаризации космоса — проблема, решение которой не терпит отлагательства. В космос не должно выводиться, там не должно размещаться ударное оружие любого рода — обычное, ядерное, лазерное, пучковое… запретить и ликвидировать целый класс ударных космических вооружений, включая противоспутниковые и противоракетные средства космического базирования». Кремль внес на 39-ю сессию Генеральной Ассамблеи ООН предложение «исключить космос из сферы гонки вооружения». («Правда» от 14 декабря). «Второй генсек» М. Горбачев в своей поездке в Лондон только тем и был занят, чтобы привлечь симпатии «железной леди» Маргарет Тэтчер и вообще англичан на сторону Кремля в его новой кампании против американских испытаний в космосе, надеясь сорвать их, как Кремль в свое время сорвал испытания нейтронной бомбы. Важность политических и военно-стратегических последствий применения нового оружия требует, чтобы мы познакомились с ним в общих чертах по тем данным, которые проникли в печать из американских источников.
При заключении договоров по ограничению ядерно-ракетного стратегического оружия почему-то из поля внимания американцев выпали ракеты средней дальности и испытания антиракет в космосе. Однако то, что недосмотрели американцы, было использовано Советами. В Европе появились знаменитые советские ракеты средней дальности — «СС-20», а в космосе — советские антиракеты, противоспутники, предназначенные для уничтожения спутников и ракет противника. Стратегический замысел Советов был ясен — в случае атомной войны уничтожить еще в космосе американские атомные ракеты, направленные против СССР. Развернулось самое интенсивное испытание советских антиракет и противоспутников. Если бы эта проблема была Советами успешно разрешена, Кремль мог бы пускать свои ракеты на Америку, не опасаясь ответного удара. Мир, который держался до сих пор на равновесии ядерно-ракетного вооружения сторон, оказался бы под угрозой.
Своими новыми испытаниями в космосе Кремль глубоко озадачил американских военных стратегов. Хотя разведывательные спутники США регистрировали много безуспешных испытаний советского нового оружия в космосе, все-таки Пентагон стал бить тревогу. Но только с приходом в Белый Дом Рейгана американцы включились в военное соревнование в космосе с СССР, и американская техника показала столь явное превосходство над советской, что вожди Кремля немедля начали кампанию «против милитаризации космоса».
Как обычно, нашлись и в Америке влиятельные люди, которые решительно выступали против программы создания нового оружия. Во время телевизионной дискуссии с кандидатом в президенты от Демократической партии Рейган так обосновал свою «инициативу стратегической обороны»: «Почему мы не должны искать оборонительное оружие, которое защитит нас от вражеских ракет?» В газете «Вашингтон пост» президент заявил, что программа обороны в космосе не будет приостановлена — напротив, она будет и дальше развиваться, будет создана оборонительная система в космосе стоимостью примерно 500 миллиардов долларов.
Еще 23 марта 1983 г., в связи с советскими испытаниями в космосе, Рональд Рейган говорил, что его советники, в том числе и командующие родами войск, сообщили ему, как мрачно выглядит наше будущее. Он добавил: «Как хорошо было бы, если бы мы могли перехватывать межконтинентальные ракеты в космосе и уничтожать их еще до того, как они достигли нашей территории или территории наших союзников».
Три испытания американской антиракеты в космосе в 1983 г. закончились неудачно. Четвертое прошло в июне 1984 г. В Калифорнии на высоту 160 километров, со скоростью 25 тысяч километров в час, взлетела условная «советская» ракета. Навстречу ей из южной части Тихого океана — на расстоянии около восьми тысяч километров — поднялась антиракета-перехватчик, управляемая новейшими приборами и бортовым компьютером. В результате «вражеская» ракета была уничтожена прямым попаданием. Шеф американских антиракетных сил заметил: «Абсолютно выдающийся успех. Теперь мы знаем, что можем ловить и уничтожать вражеские ракеты».
Руководитель программы испытаний, поднимая свой бокал с шампанским, произнес тост: «За беспокойную ночь в Кремле!» Это беспокойство оказалось настолько велико, что Кремль, вопреки своим прежним ультимативным требованиям и заявлениям, что он вернется на переговоры в Женеве только при условии вывода из Западной Европы «Першингов» и крылатых ракет, решил начать диалог с Америкой по всему комплексу спорных вопросов, если на первое место будет поставлено советское требование — обе стороны должны отказаться от милитаризации космоса.