Стало ясно, что если американцам удастся организовать производство нового оружия стратегической обороны в космосе, то этим самым сведутся на нет и другие расчеты советской военно-политической стратегии: продолжать держать внешний мир под атомной угрозой Кремля, даже рискуя развязать атомную войну. Успехи советской политики революционной экспансии в странах третьего мира ведь объясняются в решающей степени не соблазнами советской идеологии, а тем, что СССР — атомная супердержава. Разлагающая работа Кремля среди союзников Америки в Европе тоже удается в значительной мере из-за страха европейских стран перед тем же советским атомным оружием. Советское атомное оружие — это не только страшное средство ведения возможной войны, но и вернейший инструмент перманентной психологической войны коммунизма против стран свободного мира. Но вот если «инициатива стратегической обороны» в космосе приведет к созданию сети антиракет, то, по мнению специалистов, как минимум 95 % советских стратегических ракет не достигнут своей цели — они будут уничтожены еще в космосе. Причем эти антиракеты не имеют атомных боеголовок, они представляют собой обычное оборонительное оружие для уничтожения атомных ракет, летящих в сторону Америки и Европы. Казалось бы, чего же тут бояться, если Советский Союз действительно не собирается нанести первым атомный удар? Если же СССР боится, что Америка, располагая ракетами стратегической обороны, отважится нанести первый атомный удар по СССР, то Советскому Союзу надо только расширить собственную программу производства антиракет, тем более, что американцы склонны делиться своим космическим опытом с Советами.
Советы занимаются научно-исследовательской работой в космосе в военных целях еще со второй половины 60-х годов. Спровоцированные Москвой американские исследования в космосе, предпринятые только с приходом в Белый Дом президента Рейгана, дали столь блестящие результаты, что повергли Кремль и советских милитаристов в состояние, которое нельзя назвать иначе, как «стратегической паникой». И есть от чего приходить в панику: успешное осуществление плана американского президента означало бы радикальное обесценение или даже своего рода одностороннее стратегическое атомное разоружение Советского Союза без заключения договора и взаимных уступок со стороны Америки. Вот почему Кремль добивается, любыми трюками и угрозами, американского отказа от стратегической обороны в космосе, не прекращая собственных научно-исследовательских изысканий и испытаний в космосе. Поэтому Горбачев и его Генеральный штаб начали настойчиво доказывать, что американцы планируют не оборонительное, а наступательное агрессивное оружие в космосе, чтобы развязать безнаказанно атомную войну. Горбачев угрожает сорвать переговоры в Женеве, если Америка не откажется от своего плана.
Многие на Западе поддаются влиянию этой советской пропаганды и выступают против участия стран НАТО в американских научно-исследовательских изысканиях в космосе, требуя заключения договора с Москвой о недопущении обороны в космосе. Если такой договор будет заключен, то американская администрация вынуждена будет его соблюдать, ибо американский Конгресс закроет все источники финансирования космической обороны, а Кремль будет продолжать свои собственные космические исследования. Он никому не разрешает заглядывать в свои военные лаборатории и неподотчетен своему лже-парламенту.
Главный редактор либеральной «Зюддойче цайтунг», которую никак нельзя заподозрить в симпатиях к плану Рейгана, писала 8 июня 1985 г.: «Если немецкие социал-демократы верят, что производство американских антиракет можно остановить при помощи Москвы или Франции, то они должны еще раз прочесть сказку о Красной Шапочке. Ведь Москва не потому против стратегической обороны, что считает ее предосудительной эскалацией вооружения, а потому, что, рядясь в одежды миротворца, она видит шансы поссорить Европу с Америкой, затормозить американский высотный полет, а потом самой возглавить космические исследования и развитие космического оружия. СССР не рассматривал до сих пор договор об ограничении оборонных ракет как препятствие для себя». Газета далее приводит заявление маршала Гречко от сентября 1972 г. о договоре «противоракетной обороны» (ПРО), в котором говорится: «Договор не ограничивает проведения исследований и экспериментальных работ».
Это заявление тогдашнего советского министра обороны только констатирует фактическое положение: Советы первыми начали и беспрерывно продолжают свои исследования и испытания антиракет в космосе. Если они сейчас подняли тревогу на весь мир, то их легко понять: президент Рейган со своей инициативой стратегической обороны попал в ахиллесову пяту советского милитаризма. Один из главных внешнеполитических приоритетов Горбачева и состоит в том, чтобы объявить новое оборонительное оружие агрессивным оружием и предупредить его производство. Начальник советского Генерального штаба маршал Ахромеев заявляет: «Создание задуманной в США широкомасштабной космической системы ПРО имеет четкий агрессивный смысл: эта система становится важнейшим элементом единого наступательного потенциала… дает возможность для США нанесения первого удара с надеждой, что ответный удар по американской территории может быть предотвращен». («Правда», 4.06.1985).
Всякий логически думающий человек понимает, что наиболее радикальное средство предупредить появление нового оружия против ракет — это уничтожение самих стратегических ракет обеих сторон на договорных началах. Ведь стратегические антиракеты задуманы потому, что существуют стратегические ракеты. Уничтожьте эти ракеты, тогда не будет надобности и в антиракетах. Но рассуждения начальника советского Генерального штаба на этот счет прямо-таки шизофренические. В самом деле, вот что он пишет: «Всякие попытки ограничить стратегическое наступательное вооружение в условиях создания ударных космических средств (то есть антиракет. — А. А.) становятся бесперспективными». Поэтому, пишет он, Советский Союз будет «наращивать свои стратегические наступательные силы, дополняя их средствами обороны». (Там же). Американские антиракеты — всего-навсего «средства обороны». Поскольку у маршала нет каких-либо убедительных аргументов, он прибегает к угрозе, цитируя своего шефа, министра обороны маршала С. Л. Соколова: «Создание ударного космического оружия обернется, и обернется неизбежно, снижением безопасности и самих США, и их союзников». Если это так, то инициатива президента Рейгана «обернется» вредом для самих США и пользой для СССР, что, казалось бы, советские маршалы должны были только приветствовать. Маршал кончает обычной советской тирадой о недопущении западного военного превосходства: «СССР не стремится к военному превосходству, но и не допустит такого превосходства над собою — ни на земле, ни в космосе». Маршал просто бахвалится. Ему должно быть известно, что возможности военного потенциала каждой страны прямо пропорциональны ее экономическому потенциалу и уровню ее научно-технического развития. Вот новейшие данные: производство продукции в миллиардах долларов составляли в странах: 1. США — 4000; 2. Европейское сообщество — 2200; 3. Япония — 1400; 4. СССР — 1100; 5. Китай — 400 (В. Обет, «Вельтам зоннтаг», 16.06.1985].
Американский потенциал превосходит советский более чем в три раза, а потенциал западных союзников превосходит потенциал СССР с его союзниками в шесть раз. В свете этих общеизвестных данных ясно, что заявление начальника советского Генерального штаба безответственно ориентирует советскую армию на опасную психологию «шапкозакидательства». Ввиду продолжительной советской экономической депрессии советская доля в мировом хозяйстве упала с 1970 г. с 13 % до 9 %; специалисты предсказывают, что в ближайшее время она упадет до семи процентов. О научно-техническом превосходстве Запада над СССР и распространяться не стоит. Это признает сам Горбачев.
Если исходить из этих новейших фактов соотношения западной и советской экономики и техники, то совершенно непонятно, как маршал Ахромеев решил «не допустить» военного превосходства Америки и ее союзников над Советским Союзом, если они и на самом деле поставят перед собой цель превзойти СССР.
Скоро в приоритетах Кремля во внешней политике выдающееся место займет Германия. Путь к разложению НАТО лежит через нейтрализацию Германии. Ключ же к этой нейтрализации в руках Советского Союза. В обеих странах уже формируются силы, которые работают в этом направлении. В Германии эти силы уже возглавляют левые социал-демократы. Германские социал-демократы в 1969 г. пришли к власти под знаменем своей «ост-политик», предлагая признать послевоенные границы и ГДР, для чего заключить соответствующие договоры с СССР и его сателлитами. Левые социал-демократы и левые либералы могут прийти к власти под лозунгом выхода Германии из НАТО и ее нейтрализации с перспективой воссоединения Германии. Это вовсе не моя фантазия. Вот что пишет человек, который подготовил политически и психологически «ост-политик» правительства Брандта и Шееля, человек, который по своему влиянию в формировании немецкого общественного мнения занимает исключительное место — хозяин «Шпигеля» Рудольф Аугштейн: «Что Россия в обозримое время избавится от коммунизма — невероятно, и даже, может быть, нежелательно (!), чтобы она была достаточно сильна, чтобы очистить свое предполье и отпустить свою часть Германии. Вооруженная обычным оружием и вышедшая из НАТО, новая Германия была бы целью, внутренне желательной для нас, но не для наших партнеров по НАТО». («Шпигель», 10.06.1985).
Это не спонтанное заявление безответственного журналиста, а выражение мнения весьма влиятельных кругов немецкой общественности. После ухода канцлера Шмидта, немецкая социал-демократия сделала крутой поворот в своей внешней политике — не против Вашингтона, но в сторону Москвы, пока что не против НАТО, но против «довооружения» и американской программы космической стратегической обороны, не за коммунизм, но против «примитивного антикоммунизма», как выразился Вилли Брандт, на что генеральный секретарь христианско-демократического союза Гейстлер ответил, что Брандт и его соратники практикуют «примитивный антиамериканизм» и «льют воду на мельницу советской пропаганды». Гейстлер утверждает, что сегодня политику социал-демократов определяют «под покровительством Брандта анти-НАТО и нейтралистская группа вокруг Оскара Лафонтена, Эрхарда Эпплера и Эгона Бара». Он обвинил социал-демократов в том, что они в политике безопасности Запада стали на позиции Советского Союза, что их делает, «хотят они этого или нет, пятой колонной противника», за что Брандт сравнил его с Геббельсом. Немецкая социал-демократия, конечно, не «пятая колонна» Москвы, а мастер выигрывать выборы, верно улавливая настроения немецких избирателей. Выборы в Бундестаг состоятся только в 1987 г., но уже теперь все партии готовятся к ним. Надо заметить, что никогда в ФРГ не было такой благодарной почвы для демагогов в отношении внешней политики, как сейчас. «Не допустим больше войны с немецкой земли», «предотвратим превращение немецкой земли в атомное кладбище», «американцы, убирайтесь со своими атомными бомбами восвояси», «за выход Германии из НАТО», «за нейтральную Германию» — вот варианты лозунгов, которые могут оказаться популярными. «Зеленые» и некоторые левые социал-демократы открыто проповедуют выход Германии из НАТО. Рафинированный Бар, с его редким талантом выражаться казуистически, заявляет: «Немецкий вопрос неактуален, пока существует НАТО. НАТО и разделение Германии — "сиамские близнецы”». («Зюддойче Цайтунг», 18.06.1985). Вот на этой волне левые вполне могут прийти к власти в Германии.