всех князей и вельмож твоих и яви им ту грамоту великого князя и все речи его; и если скажут тебе, почему ты так писал к великому князю, скажи им, что ты не писал, а писали его послы гости; а князь великий, закрывая гостей своих, пишет так и смущает тебя со всею ордою, как бы, всех изгубив, всем обладать и во свою веру обратить». Он же, поверив сему, созвал передних князей, которые наиболее были сообщниками злой той Урбеть, тут же был и Шаиныуфа; и когда услышали сие, что хан им явил, возрадовались крамольники, а верные доброжелатели русские ужаснулись и, видя свою гибель, взъярились весьма, не ведая лести той, и возопили, да побьют всю русь. Один же из крамольников сказал: «Не добро, если ныне сие учиним, то многие гости, которые к Иванову дню на базар приезжают, услышав, убегут с пути, ведущем сюда». И уложили послать всюду заставы по путям, да никто убежит, а когда съедутся на базар отовсюду, тогда всех убить. Был же тут в совете князь Алачай, которого князь великий Иоанн Васильевич, пленив раненым, повелел исцелить, прежде плененную жену его и с чадами, отыскав, возвратил и его отпустил. Тот, придя, немедленно дал о том вскоре Михаилу знать, да с письмами уйдет вскоре или шлет кого, не поведав никому. И Михаил тотчас послал сына своего, и тот убежал со всеми письмами и неких гостей возвратил, которые близ границ были. А на третий день, июня 24, утро раннее было, когда сошлись отовсюду во град Казань, на базар выехал сам тот нечестивый клятвопреступник МахметАминь, и все князи с ним, и множество татар вооруженных, начали русских всех брать, убивать и грабить, которые не ожидали никоего зла на себя и опасения не имели. И было убито множество руси, многих же засадили в тюрьмы, да своих выменяют или откуп возьмут, иных же послали в дальние города под стражей, а иных в Ногаи продали, и имения многие пограбили, обогатились весьма; а Михаила посадили в тюрьму. И так Казанская орда, быв во владении русском 17 лет, отторглась. Князь же великий получил весть сию, весьма скорбен стал о сем, послал воинов собирать, желая сам идти на Казань, но оставил до весны, ибо времени поздно было, и повелел только низовым быть в остережении от набегов, не ожидая беззаконных нашествия; но те проклятые сыроядцы не умедлили прийти на губление христианское.
В тот же год пришел на Москву из Крыма Иван Ощерин, да с ним пришел Алабата улан да Тетлаин-Бердей-Дуван.
7014 (1506). Брак Василия IV. Месяца сентября 4 в четверток князь великий Иоанн Васильевич всея Руси женил сына своего Василия Иоанновича всея Руси, взял за него дочку Юрия Константиновича Сабурова, именем Соломонию; а венчал великого князя Василия Иоанновича всея Руси и великую княгиню Соломонию преосвященный Симон, митрополит всея Руси, в соборной великой церкви Успения пречистой Богородицы.
Того ж сентября безбожный оный хан казанский Махмет-Аминь, ведая, что князь великий Иоанн Васильевич во изнеможении плоти своей, после избиения руси в Казани вскоре собрал все басурманские воинства, призвав из Ногаев султана с 20 000, устремился на Новгород Нижний, имея до 40 000, и придя, обступил град и начал крепко приступать. Воевода же во граде был тогда Хобарь Симский и мало имел воинства, да и то люди плохие; а с Москвы и других городов по наряду прийти не успели, и был град тот в великой печали и отчаянии крайнем. Были же тогда во граде том литовские пленники, именуемые жолнеры, стерегомые в темницах, которых храбрый русский воевода князь Даниил Щеня на Ведроши пленил, ибо было их более 500 и остался 300. Те, видев гибель града и себе, начали воевод просить, да дадут им оружие, а они обещались верно послужить. И воевода утвердил их крестным целованием, обещав им всем свободу дать, дал им оружие. Они же вооружившись, совокупясь с немощными и боязливыми градскими воинами, вышли против безбожных и многие раны им сотворили, более 500 их в тот день побили, поскольку татары 20 дней стоя, ни единой вылазки не видя, не опасающимися были в станах своих. После сего оные басурмане еще более на град ожесточились, начали приступать, а сии со града из пушек и орудий стреляли; а также, исходя ночью и в день, многих избивали и, пленив, во град тащили; взяли же одного отступника веры христианской, который принял веру их басурманскую и был у хана в милости, того за ноги живым привязав, за град со стены на бревне свесили. Татары же крепко нападали, желая его освободить, но сами убиты были из пушек и его расстреляли стрелами своими. Султан же ногайский, шурин Махмет-Аминя, приехал с иными князями посмотреть град, как бы удобнее, приступив, взять. Тогда литвин, видев их, наставил пушку на них и убил султана того с иными князями, и была печаль великая нечестивым, в смятении были ногаи, и было им с казанцами междоусобие, одни других начали убивать, их же едва хан и князи утолили. И так, стояв под градом 30 дней, многую скорбь нанесши, а своих более 5000 погубив, отошли октября 6 дня. А граждане благодарили Бога, и воевода писал к Москве к великому князю, всем жолнером дал свободу, из которых мало кто пошел во свою землю, но остались по градам русским. Князь же великий, услышав про приход оного безбожного, воинов многих собрав, послал воевод своих. Они же, видев князя великого изнеможение, не боясь Бога, придя к Мурому в 60 000, не смели от града идти и тут пили и веселились, а татары от Нижнего ездили до Мурома, волости пленили и воевод тех ругали. Услышали же воеводы, что хан побежал, тогда пришли к Нижнему; и начала их литва ругать, говоря: «Сии воеводы после рати храбры»; и так со срамом возвратились.
Великий же князь Иоанн Васильевич начал тогда весьма изнемогать и, призвав преосвященного Симона митрополита, и отца своего духовного протопопа Иеремия, и чад своих, просил, да сотворят над ним соборование елеем. Митрополит же начал его увещевать, да воспримет святой ангельский чин. Он же сказал: «Что мне пользует пострижение волос, их же многие стригли, и растили снова; или что даст черная одежда, которую и прежде носил, если не будут дела мои Господу Богу приятны, и ныне уже не имею время благо что сотворить, но одно есть, что каяться о грехах своих и смириться, кого неправедным ведением и неведением оскорбил». И повелел духовную читать всем во услышание.
Повелел же всех заключенных в темницах за его вины освободить и должных откупить из казны своей. Разделил же чада свои: великое княжение поручил старшему своему сыну князю Василию Иоанновичу, Георгию дал Дмитров, Дмитрию Углич, Симеону Калугу, Андрею Старицу; и заповедал им во всем повиноваться старшему брату. Потом, призвав всех князей и бояр своих, наказал им, как служить и пребыть великому князю и всей Русской земле, и стараться соединить всю Русь воедино, а басурманов покорить. И приняв от всех прощение, причастясь святых и животворящих тайн, отошел к Господу 1506 октября 27 с понедельника на вторник в 1 час ночи, быв на великом княжении после отца своего 47 лет и 7 месяцев, всех лет прожил 66 лет 9 месяцев и 5 дней. Положен был в новой церкви святого архангела Михаила, которую повелением его фрязин чудно устроил. Сей блаженный и достохвальный великий князь Иоанн Великий, Тимофеем прежде нареченный, многие княжения к владениям великого князя присовокупил и силу умножил, варварскую же нечестивую власть сверг и всю Русскую землю от данничества и пленения избавил, и многих из Орды данниками себе учинил, многие ремесла ввел, которых прежде не знали, со многими дальними государями любовь и дружбу и братство свел, всю Русскую землю прославил; во всем же том помогала ему благочестивая супруга его великая княгиня София; и да будет им вечная память в бесконечные века.
Василий IV Гавриил
Князь великий Василий Иоаннович всея Руси после отца своего, посмотрев в шертные грамоты Менли-Гиреевы, что были с отцом его великим князем Иваном Васильевичем всея Руси о дружбе и о братстве, а писано и на них, и на детей, и постановил с братиею своею и с боярами, и послал в Крым к хану Менли-Гирею ближнего человека своего Василия Наумова декабря 7 возвестить ему отца своего преставление да и о дружбе и о братстве по шертным грамотам.
Петр царевич. Той же осенью бывший в тюрьме в Ярославле султан Кадайкул Абраимов сын, Махмет-Аминя, хана казанского, младший брат, прислал к Москве просить преосвященного митрополита всея Руси, чтобы пожаловал, печаловался государю великому князю Василию Иоанновичу всея Руси, чтобы государь пожаловал, велел крестить в православную веру. И по митрополитову печалованью велел князь великий Василий Иоаннович султану у себя на очах быть; он же начал бить челом со слезами о крещении. И повелением великого князя месяца декабря 21 в воскресенье преосвященный Симон, митрополит всея Руси, велел архимандриту псковскому Афанасию крестить на реке Москве у тайника Кудайкула султана, и нарек имя ему во святом крещении Петр. Было же тогда на крещении том и сам князь великий Василий Иоаннович, государь всея Руси, с младшею братиею и с боярами.
Еп. Серапион новгородский. Еп. Вассиан ростовский. Той же зимой января 16 в четверток преосвященным Симоном, митрополитом всея Руси, поставлен архиепископ Великому Новгороду и Пскову Серапион, игумен Троицкий Сергиева монастыря. А в 18 день того же месяца в воскресенье Симоном же, митрополитом всея Руси, поставлен архиепископ Ростову и Ярославлю Вассиан, архимандрит симоновский.
Свадьба царевича. Того ж месяца января 25 в воскресенье пожаловал князь великий Василий Иоаннович всея Руси царевича новопрощенного Петра, дал за него сестру свою великую княжну Евдокию; и венчал царевича Петра и княжну великую Евдокию архимандрит спасский Афанасий в соборной церкви пречистой Успения в славном граде Москве.
Послы польские. Той же зимой пришли послы на Москву к великому князю Василию Иоанновичу всея Руси от короля польского Александра пан Юрий Глебович, да Ивашко Сапежич писарь, да Иван Федорович Плюскова февраля 15 в воскресенье.
Кн. Дмитрий в Казани. Князь Ростовский. Под Казанью русские побиты. Князь Холмский. Те побиты. Татары побиты.