а князя Андрея лиха в сердце нет никоторого, и отпустили его в вотчину его с великим поспешением.
Кн. Андрей взят. Брак кн. Андрея. Хованский казнен. Колычев кнутом. И князь Андрей к себе в вотчину приехал, мнения и страху не отложил, а в сердце гнев держал о том, что ему к вотчине не придали. И к тому пристали лихие люди и начали сказывать на князя Андрея великому князю, что князь Андрей хочет бежать. И князь великий и его мать великая княгиня Елена тем речам не верили, потому что ранее того меж ними многие неправды говорили. А великому князю в то время Казань не мирна была, и князь великий и его мать великая княгиня послали за князем Андрея казанского ради дела. И князь Андрей к великому князю не поехал, а сказался больным, а велел к себе и мастера для лечения прислать. И князь великий послал к нему мастера Феофила. И Феофил, приехав, сказал великому князю, что болен, и болезнь его легка, сказывает, на бедре болячка, а лежит на постели. Князь же великий и его мать великая княгиня были о том в великом сомнении, что к ним князь Андрей великого ради дела казанского не приехал. И князь великий и его мать великая княгиня послали посланников своих к князю Андрею о здоровье спрашивать и о иных делах, а про князя Андрея тайно изведывать, есть ли про него каков слух и почему к Москве не поехал. И те посланники, приехав, сказали великому князю, что люди у него прибылые есть, которые не все у него годы живут, а говорить не смеют; а которые им приятны, и те им сказывают тайно, что князь лежит потому, к Москве ехать не смеет. Князь же Андрей по лихих людей речам сам к Москве не смел ехать, а послал на Москву к великому князю и к его матери великой княгине Елене боярина своего князя Феодора Дмитриевича Пронского. А князь Федор Пронский от князя из Старицы к великому князю на Москву еще не приехал, и в то время сын боярский князя Андрея князь Василий князя Федора сын Голубов, ростовских князей, из Старицы прислал тайно ночью к великого князя боярину князь Ивану Федоровичу Овчине человека своего Еремку с тем, что князю Андрею непременно на утро бежать. И князь Иван то сказал великому князю. И князь великий и мать его великая княгиня послали за князем Андреем крутицкого владыку Досифея, да архимандрита симоновского Филофея, да отца его духовного протопопа спасского Симеона, а велели взять его к себе, великому князю и его матери великой княгине, и что у них лиха и в мысли нет никоторого. А если будет, что князь Андрей владыке, и архимандриту, и отцу своему духовному не поверит, а побежит, князь великий для того послал за князем Андреем Ивана Федоровича Овчину, да князя Никиту Васильевича Оболенских, и бояр своих со многими людьми. А за боярином князя Андрея за князем Федором Пронским послали встречу, а велели его взять да на Москву привести. И когда князя Федора взяли, в ту пору ушел князя Андрея сын боярский Судок сын Дмитрия Сатин, да прибежал к своему князю и сказал князю Андрею, что боярина его князя Федора Пронского взяли, а слух до него дошел, «что послал князь великий бояр своих князя Никиту да князя Ивана Овчину-Оболенских со многими людьми тебя брать». И в ту пору примчался в Старицу с Волока князя Андрея же сын боярский Яков Веригин, а сказал, что приехали на Волок великого князя бояре князь Никита да князь Иван Овчина-Оболенские со многими людьми, «а едут тебя брать». И князь Андрей тотчас побежал и с княгинею и с сыном мая в 2 день, да от Старицы отъехал верст с 60 до Новоторжского уезда до Берновых сел. И из Бернова побежал князь Василий князя Федора Голубого, да сказали великому князю, что князь Андрей еще того не постановил, на которое ему место бежать. И князь Андрей из Торжка за рубеж не поехал, а пошел к Новгороду Великому, восхотел Новгород засесть; да и грамоты писал к великого князя к детям боярским помещикам, да и по погостам посылал. А писал в грамотах: «Князь великий мал, а держат государство бояре. И вам сего ради мне служить советую, а я вас рад жаловать». И некоторые дети боярские к нему приезжали служить. И та весть пришла к великому князю и к его матери великой княгине, что князь Андрей идет к Новгороду, а грамоты посылает детям боярским и зовет их к себе служить, а иные дети боярские уже приехали к нему служить; и те грамоты привезли к великому князю за княжими печатями. И князь великий и мать его великая княгиня тотчас послали за боярами, да велели князю Никите князя объехать и спешить к Новгороду наперед князя Андрея; да велели город укреплять и наместникам о сих людях к крестному целованию привести. А приедет князь Андрей к Новгороду, и князю Никите, укрепясь с людьми да и наместниками, да против того Андрея стоять, сколько Бог поможет, и посада ему жечь не дать. А если будет, что князь Андрей людьми силен весьма, то князю Никите быть в городе, дела великого государя беречь со владыкою и наместниками заедино. А князю Ивану писали, велели с людьми собираться, за князем идти. А в ту пору дети боярские новгородских помещиков пошли на службу, велено им быть на Москву. А князь великий и его мать великая княгиня послали встречу по дорогам да на пятины к детям боярским, а велели им спешить за князем Иваном Овчиною. И князь Иван Овчина, собравшись со многими людьми, пошел за князем Андреем. А князь Андрей от Заецкого яма своротил влево к Русе; и князь Иван Овчина догнал князя Андрея в Тохоли, от Заецкого яма верст с 5. И князь Андрей с князем Иваном на бой стал, люди своих вооружил и пошел на князя Ивана; и князь Иван против князя людей уставил, и утвердил полки, и, взяв Бога на помощь, пошел против князя Андрея. И увидел князь Андрей великого князя полки, не захотел с великим князем бою поставить и начал с князем Иваном сообщениями обмениваться; а у князя Ивана начал правды просить, что его великому князю не взять и опалы на него великой не положить. А князю Ивану то от великого князя не наказано, что ему правду князю Андрею дать. И князь Иван, не обменявшись сообщениями с великим князем и его матерью великою княгинею, да князю Андрею дал правду и с князем Андреем вместе на Москву поехал. И князь великий и его мать великая княгиня на князя Ивана в том словесную опалу положили, что без их веленья князю Андрею правду дал. А князя Андрея велели взять, и в палату посадить, и тягость на него положить, а княгиню его да сына Владимира посадить в городе за приставами на Берсеневе дворе. И на бояр его, на князь Федора Дмитриевича Пронского, да на князя Ивана Андреевича Пенинского-Оболенского, да на дворецкого на князя Юрия Андреевича младшего Пенинского-Оболенского, да на конюшего на князя Бориса Ивановича Палецкого, да на князей прочих, и на детей боярских, на тех, которые у него в избе были и его думу ведали, на князя Юрия Андреевича старшего Пенинского-Оболенского, да на Ивана Умного сына Ивана Лобанова-Колычева, да и на шурина княжьего на князя Ивана Андреевича Хованского, опалу свою положили, велели их пытать и казнить торговою казнью, да, оковав, велели в Наугольную стрельницу посажать. И боярина его князя Федора в той нужде не стало. А которые дети боярские великого князя помещики новгородские, что приезжали в ту пору к князю Андрею да и к Новгороду было с князем пошли, и тех детей боярских, Андрея сына Ивана Попкова да Гаврилу сына Владимира Колычева с товарищами, 30 человек, велел князь великий бить кнутьями на Москве да казнить смертною казнью, вешать по Новгородской дороге не вместе, но до Новгорода порознь, чтоб всяк, сие видя, приводил себе во ум, как государям своим великим князям доброжелательствовать и верно без всякой хитрости служить подобает.
7046 (1538). Апреля в 3 день в среду пятой недели поста святого во 2 час дня преставилась благоверного великого князя Василия Ивановича благоверная великая княгиня Елена, дочь князя Василия Львовича Глинского; а положена была в церкви Вознесения Господа нашего Иисуса Христа возле великой княгини Софии великого князя Иоанна Васильевича.
7047 (1539). Была вражда между боярами князя Василия да князя Ивана Васильевичей Шуйских с князем Иваном Федоровичем Бельским. И в той их брани повелели Шуйские и иные бояре убить великого князя дьяка Федора Мишурика. В тот же месяц преставился князь Василий Васильевич Шуйский. Той же зимой в феврале сведен с митрополии Даниил митрополит боярином князем Иваном Васильевичем Шуйским с его советниками. Той же зимой избран был на митрополию Сергиева монастыря игумен Иоасаф Скрипицын, а поставлен и завершен февраля 6 в четверток Мясопустной недели.
7048 (1540). В январе принесены были от Ржева на Москву две иконы чудотворные: образ пречистой Одигитрии, а другая икона крест честный. И встретили чудотворные иконы с крестами преосвященный Иоасаф митрополит со всем священным собором, и князь великий Иоанн Васильевич всея Руси с братом своим с князем Юрием, и с боярами, и со всем народом близ Нового монастыря митрополитова. И повелел князь великий на том месте храм поставить во имя пречистой Богородицы.
7049 (1541). О приходе крымского царя Сафа-Гирея на Русскую землю к Оке реке на берег. В мае прислали к великому князю из Казани в головах Булат князь и вся земля Казанская пять татар, Чабыкея с товарищами, с тем, чтобы им государь князь великий вины отдал, а послал бы к ним воевод своих с людьми: «А мы тем великому князю послужим, царя убьем или возьмем да воеводам дадим; а от царя ныне казанским людям весьма тяжко, у многих князей ясаки поотнимал да крымцам поотдавал; а земским людям великая продажа, копит казну да в Крым посылает». И князь великий послал с тем к Булату и ко всей земле, что их пожаловал, вины отдал, а воевод своих с людьми к ним посылает. А казанского дела ради отпустил боярина и воеводу своего князя Ивана Васильевича Шуйского и иных воевод, многих людей дворовых и городовых 17-ти городов; а велел воеводам стоять во Владимире, а в Казань обсылаться. А Сафа-Гирей, царь крымский, в то время с великим князем мирен был: посол великого князя князь Александр Васильевич Кашин в Крыму, а царев посол Сафа-Гиреев Тагалдый князь у великого князя на Москве. А князь великий Иван Сафа-Гиреев обычай ведал, что Сафа-Гирей царь слова не держит, в своей правде крепко не стоит, хотя с великим князем в дружбе, и князь великий его берегся, как недруга, держал воевод на Коломне со многими людьми.