Что делать в Нью-Йорке
Питеру Шелдалю[165]
Проснуться накуриться
корпус согнулся & врубился
Двигаясь медленно
& по порядку
зажечь сигарету
Одеться в повседневное черное
& почитать симпатичную книгу старика
У ВОД МАНХЭТТЕНА
переодеться
обратный кадр
поиграть в криббидж на Вильямсбургском мосту
глядя на проплывающие корабли
солнце, как памятник,
медленно движется по небу
над очумелой суетой:
переломай ноги & разбей сердце
целуй девчонок & доводи до слез
любя богов & наблюдая как они умирают
празднуй свой день рожденья
& всех остальных
подружись до гроба
& уходи прочь
Слова любви
Для Сэнди
Зимний хруст и хрупкость снега
так утомили меня как не. Иду
мириадами дорог, неловок, напыщен, влеком
своим «я», неугомонным, подгоняем
током крови, разумом своим.
Я влюблен в поэзию, как ни крути,
слабость эта сражает меня. Стакан
какао, кочан салата, темно –
та туч в час дня одолевают меня.
Из-за всего этого плáчу или смеюсь.
Днем сплю, обскурантист, потерял
себя в списках, составленных самим
собой, чтобы себя убедить. Джексон Поллок Рене
Рильке Бенедикт Арнольд Слежу за своей
душой, улыбаюсь, грежу влажными мечтами и вздыхаю.
Ночью проснусь, забалдев от стихов или колес
или от простого восторга что красота есть,
и списки мои по-другому текут. Из слов ярко-красных
и черных и синих. Кустисты. С потайною темницей. Раз –
общены. И, о, увы,
Время тревожит меня. Точность деталей всегда
наполняет меня. Сейчас 12:10 в Нью-Йорке. В Хьюстоне
2 часа дня. Время красть книги. Время
сходить с ума. День апокалипсиса
год попугайной лихорадки. О чем я?
Только об этом. В моих стихах
в самом деле дикие звери. Пишу для моей
Озёрной Леди. Бог мой безмерен и одинок,
но не порабощен. Верю в свою вменяемость и горжусь. Пусть
иногда выдыхаюсь и кажусь заторможенным, однако
сердце все еще любит, пробьется.
Не тот поезд
Вот идет человек! Он треплется много
Я сижу сам по себе. У меня есть
На поезд билет. Отсюда вон значит – «Пошли на ленч».
Не слишком приятно искать работу.
Ну, о ком это? Что ж, крутятся все.
«Я лежу здесь & подходит мужик какой-то
и врезает мне дубинкой. Жирный тип.
Говорит: Заткнись & мы плывем через реку
В Загробную жизнь. Все как обычно.
Но из опыта ты не извлекаешь уроков.
Ты всегда слегка впереди
И слегка позади. Это лишь с толку сбивает, но не убивает.
Это терзает и сердце разрывает
Способом не оригинальным отнюдь. Каждый день –
Зарплата. Ее кот наплакал. Это дежавю,
Которое все длится. Ничего особенного все равно.
Теплый жирный гамбургер и пепси ледяной,
от которого зубы болят.
Фрэнк О’Хара
Зима в деревне, Саутхэмптон, бледная лошадь
пока сажа вздымается и оседает над картинами
птицы, которые пели с утра, заткнулись
Показалось, что видел целующуюся парочку, но Лари сказал нет.
Странная птица. Ему виднее. & думаю теперь
«Бабушка разделенная на мартышку равна космосу». Рон
поместил меня в эту картину. На другой картине приятной
наружности поэт обдумывает это, но о том
он никогда не расскажет. Лицо его открыто, глаза
чисты, и слегка облокотившись, кулаком
подперев ухо, слушает, полностью погружен в то, что бы
ни говорили, никогда не убудет его абсолютной искренности.
Его внимание направлено здесь лишь на меня. Все кроме
истинной близости между друзьями было бы странным.
Ты – неподдельный, по-настоящему настоящий, думаю о тебе –
какие чувства это во мне всколыхнуло. Ты умер. И никогда
не напишешь о деревне, это так.
Но небожителям нравится
обедать с тобой и прогуляться потом.
Я бывал но сейчас я есть
Я бывал непреклонным,
Но сейчас я уклончив.
Я был будущим Америки,
Но сейчас я и есть Америка.
Я бывал частью проблемы,
Но сейчас я и есть проблема.
Я бывал частью решенья, если не всего вообще,
Но сейчас я не тот.
Я бывал напряженным & полезным.
Но сейчас я отяжелел & стал занудой
Я бывал сентиментален к себе & следовательно беспощаден,
Но сейчас я думаю, я полон сочувствия к другим, хотя легко увлекаюсь.
Я был верующим,
Но сейчас, увы, я верую.
Последние известия
Мое тело отяжелело от бедности (крахмал)
Оно использует мою сексуальную энергию
постоянно &
я чувствую что постоянно стеснен.
С другой стороны, «Однажды в полдень мира»
наполнил мою жизнь
тяжелой благодатью
теперь
уже больше не улыбнусь
Плохие Зубы
Но я танцую со слезами на глазах
(ничего не могу поделать с собой!) Когда Тóму
нравятся сонеты Алисы,
берет сразу четыре, я бы хотел
уделять ей побольше внимания, больше присутствовать
здесь.
Положение стало невыносимым,
есть только два выхода:
Убийство & Самоубийство
Это так тупо! Так что
становишься тупицей. Капли
дождя застучали по крыше. Я говорю:
Ура! Потом говорю: Иду гулять
В аптеке говорю: Дайте таблеток!
По кредитке! Они говорят:
Конечно! Я говорю: До скорого.
Читаю газету. Говорю с Алисой. Смеется, узнав
что Хокусай 947 раз переезжал с квартиры
на квартиру. Ха-ха. Плюс всё
остальное в мире,
что здесь происходит.
Последнее стихотворение
Прежде, чем начать жизнь на этот раз,
Я прошел интенсивный курс Контрразведки,
Как только записался, смотри фамилию ниже, добавил
Несколько слов, которые помнил с прежних времен:
«Стремление организма выжить».
Мои самые ранние и счастливейшие воспоминания – до II Мировой,
Включая стеклянный башмачок и беспомощную голубую розу
В стройной вазе для одинокой розы голубой: У меня
Была фабула без сюжета. Дни моих лет
Сложены друг в друга, удобный покрой одежды, в которой
Я зарабатывал деньги и тратил, учился танцевать и разучивался, сдавал
Кровь, приходил в себя и озвучил себе место
В Обществе. 101 дом по Св. Марка, кв. 12А, Нью-Йорк 10009,
Штат Нью-Йорк. Друзья появлялись и исчезали, либо ширялись и вырубались,
Либо оставались; вдохновляющие пришельцы странно умирали; все
Кого я знал, ужасно состарились, кроме меня. По возрасту я
Оставался где-то между 2 и 9 годами. Но частая
Материализация моего опыта обогатила меня
Новыми словечками, это мне нравилось почти что больше всего.
Однажды мне выпала честь встретиться с Беккетом и я запал на него.
Колеса помогали мне вертеться, по крайней мере до сих пор. Любовь и работа,
Мое величайшее счастье, смерть других источник
Величайшего, ужасного, невыразимого горя. В свое время
Я вымахал, был широкоплеч, моя голова была явно
Отсоединена, у меня было превосходное сердце. Конец пришел
Быстро и совершенно безболезненно, однажды, когда я сидел
И писал тихой ночью в кровати рядом с тобой, выискивая слова наобум
В усталом мозгу, который был, как они, приемлемым и вполне впору.
Пусть никто из называвших меня другом, не оплакивает мой конец.
Джо Брэйнард (1942–1994)
Я люблю
Я Джо
Вы врете
Насчет ананасов
Нет их вовсе нигде ни под чем
И смотрю
Я вижу
Я нахожу лишь грязные тюльпаны
Либо ленты орхидей
Оранжевые
С черными словами
Королевское небо:
Оно позволяет увидеть
И какая же отменная штука белая рубашка!
Прекрасно
Прекрасно увидеть красное ночью
познать розовое хорошо
понять желтых птиц
осознать черное и белое
Ужасно прекрасны
Зеркала
Прекрасно
(Ужасно)
Увидеть
Увидеть мне
Тебя
Я люблю
Я люблю индейцев
перья ручек
венгерские
пластиковые
леденцы
пять
прекрасное число для любви
если б не просыпались пуховые подушки
На зеленые полы
Где должны быть обычные туфли
С синими носками
С белыми полосками
И бостонскими газетами
Полными новостей
И вещей
Какие люблю
Я люблю жареных цыплят
‘тофельное пюре
густую подливу
шоколадный торт
покрытый зефиром
И просто обожаю гороскоп!
(Хрум)
Небо в огне!
Красное
(Струя газа из антивещества взрывается без вреда
в верхних слоях атмосферы)
Но завтра вторник
И я увижу четыре времени года на одной ветке
розовых деревьев показывающих
Лилии цвета слоновой кости
Настаивающих на белой уединенности
(Либо угрожают вообще не прорасти)
Лично я голосую за голубых
И к чертям Пасху
Я предпочитаю красное и зеленое
мать Рождество
черных птиц страсти
закаты что поглощают
розовых монашек и соленые фисташки
И Ренуара который меня утомляет
Но больше всего я люблю сапожный крем
И большое солнце встающее над Дели…
Малоизвестные факты о людях
Вы знаете, что жена Кеннета Коха Джэнис была пилотом самолета? Однажды она произвела аварийную посадку на шоссе.
Кенвард Элмсли в детстве хотел быть танцором-чечеточником. Вы знаете, что дедушкой Кенварда был Джозеф Пулитцер?
Кенвард однажды рассказал мне, что Джейн Рассел была лесбиянкой.
Энди Уорхол тоже хотел быть танцором-чечеточником в детстве.
Д. Д. Райан хотела стать балериной.
Вы знали, что Пэт Пэджетт была в течение многих лет девушкой Теда Берригана прежде, чем вышла замуж за Рона?
Рон Пэджетт и я учились вместе в первом классе в г. Талса в Оклахоме.
Отец Рона Уэйн был известным бутлегером в Талсе до того, как в Оклахоме алкоголь был вновь разрешен.
Несколько лет назад отец Рона Уэйн развелся и женился на юной красавице из эстрады, которая была младше жены Рона.
Знаете ли вы, что Билл Берксон мальчиком когда-то подавал мячи в команде «Янкиз»?
Тед Берриган женился на своей жене Сэнди спустя пять дней после знакомства.
Знаете ли вы, что самые первые свои стихи Джон Эшбери опубликовал в журнале «Поэтри» под псевдонимом Джоэль Симингтон?
Знаете ли вы, что Билл Берксон был в 1967 году в списке «100 мужчин, одевающихся лучше всех»?
Руди Буркхардт когда-то ухаживал за мисс Вермонт 1938 года.
Дональд Дролл состоит в каком-то родстве с Дэниэлом Буном.
Фрэнк О’Хара однажды сказал мне, что он в действительности хотел стать концертирующим пианистом.
Знаете ли вы, что Гарри Мэтьюз начинал как композитор? Он учился в Джульярдской музыкальной школе.
Эдвин Денби родился в Китае.
Отец Энн Уолдман написал книгу «Как легко научиться быстрому чтению».
Отец Тома Вейча пишет стихи для рождественских открыток.
Когда я был мальчиком, я хотел стать дизайнером одежды, священником и художником.
Отец Питера Шелдаля очень известен в области пластмасс. Он изобрел новую легкую пластмассу, которую используют в бутылочках бафферина. Вскоре он надеется открыть завод противозачаточных средств в красном Китае.
Знаете ли вы, что Билл Берксон однажды играл в «Я помню Маму»?
Д. Д. Райан ходила смотреть «Парни из банды» с Джеки Кеннеди за неделю перед тем, как та вышла замуж за Онассиса?
Джон Эшбери был юным всезнайкой.
Знаете ли вы, что Кеннет Кох однажды был лауреатом премии Глэскок?
Знаете ли вы, что у Рона Пэджетта пузыри на легких, которые могут разорваться в любое мгновение? Уже дважды разрывались.
Тина Луис однажды спела «У меня настроение влюбиться» Биллу Берксону за жарким по-лондонски в ресторане «П. Дж. Кларк»?
Знаете ли вы, что Тед Берриган написал диссертацию о Бернарде Шоу в университете Талсы?
Знаете ли вы, что опухоль Катц названа в честь Ады Кац, которая открыла ее?
Знаете ли вы, что Эдвин Денби однажды выступал в берлинском театре Винтергартен и в афише был указан как «Der Amerikanische Grotesktaenzer Dumby»[166]?
Ивонна Буркхардт была чемпионкой Коннектикута по плаванию на спине в течение одной недели?
Когда я жил в Бостоне, я попрошайничал на улице, где располагались все художественные галереи, и доставал сигаретные окурки из урн перед Музеем изящных искусств.
Знаете ли вы, что первую книгу Теда Берригана «Лилия для моей любимой» издал бар Ленокс в г. Провиденсе на Род-Айленде?
Грета Гарбо однажды назвала Билла Берксона «Мой мороженщик».
Однажды я пришел на костюмированную вечеринку «Одевайтесь как ваш любимый персонаж» в костюме Мерилин Монро.
Знаете ли вы, что Джон Эшбери однажды работал на фабрике, где консервировали черешни?
Смерть
Смерть – смешная штука. Многие люди страшатся ее, а даже не знают, что это такое.
Возможно, мы сможем это прояснить.
Что такое смерть?
Смерть – это всё. Все кончено. Конец. «Финито». Уход. Больше ничего нет.
Смерть означает разные вещи для разных людей. Думаю, можно с уверенностью сказать, однако, что большинство людей ее не любят.
Почему?
Потому что боятся ее.
Почему они ее боятся?
Потому что не понимают.
Думаю, что лучший способ понять смерть – это много о ней думать.
Постараться поладить с ней. Постараться ее действительно понять.
Предоставить ей шанс.
Постараться зрительно представить, например, кто-то подкрадывается сзади
и ударяет огромным молотком по голове.
Некоторые предпочитают думать о смерти как о духовном явлении.
Когда душа отделяется как-то от месива и продолжает жить вечно
где-то в другом месте. Рай и ад – наиболее традиционный выбор.
У смерти очень черная репутация, но на самом деле умереть –
совершенно нормально.
И это благотворно, так как является частью большой
картины природы. Деревья умирают, не так ли? А цветы?
Думаю, всегда приятно думать, что мы не одни. Даже
в смерти.
Давайте подумаем о муравьях на минуту. Миллионы муравьев
умирают каждый день, а нас это беспокоит? Нет. И я уверен, что муравьи
так же думают о нас.
Но предположим – просто предположим – что нам не придется умирать.
Что не будет так уж прекрасно. Если 90-летний может с трудом встать,
можете ли представить, что станется с 500-летним?
Еще одна утешительная мысль о смерти, это то, что спустя 80 лет после твоей смерти
или около того, никого из тех, кто тебя знал не будет в живых, чтобы тосковать
о тебе.
А умрешь – и даже не заметишь, как это случилось.